Я думал, что знаю о турецких танцах всё: плавные движения живота, вибрирующие плечи. Но в деревне под Измиром меня ждал культурный шок — танец зейбек. Меня взялся учить настоящий «эфе» (местный авторитет и учитель) по имени Джемаль-ага. То, что я считал танцем, оказалось боевым искусством, гимном мужской гордости и историей, рассказанной телом. Это история о том, как я сломал свою самоуверенность и едва не сломал нос, пытаясь повторить позу орла.
Джемаль-ага, мужчина лет шестидесяти с усами как у моржа, вышел на середину деревенской площади и замер. Его поза не имела ничего общего с танцем. Это была стойка готового к бою человека: корпус напряжен, руки раскинуты широко, пальцы растопырены, будто когти, взгляд исподлобья был тяжелым и испытующим. «Это орел, — сказал он. — Он не танцует. Он смотрит на долину с высоты и выбирает добычу. Ты — орел. Забудь про улыбки». Моя собственная поза рядом с ним выглядела жалкой пародией — сутулой и неуверенной.
«Выше руки! Грудь вперед! Взгляд — вон на ту гору, а не себе под ноги!» — командовал Джемаль. Оказалось, что стоять неподвижно в этой позе — адская работа для мышц спины, плеч и ног. Мои руки дрожали уже через минуту. «Гордость! — гремел учитель. — В тебе нет гордости! Зейбек — это не танец для женщин. Это танец для мужчин, которые защищали свою землю. Каждый мускул должен кричать об этом!» Я пытался вложить в стойку «крик мускулов», но получалось лишь немое мычание от усталости.
Чтобы «поставить» руки, Джемаль применял физическую силу. Его пальцы, жесткие как дерево, хватали мою руку и с силой выгибали в нужном положении — ладонь твердая, пальцы собранные. «Мягкий! Совсем мягкий! — ворчал он. — Рука должна быть как ветка дуба, гнется, но не ломается!». Он показал движение — резкий взмах рукой снизу вверх, имитирующий удар мечом или взмах крыла. У меня получалось вялое взмахивание, будто я отмахиваюсь от мухи. «Ты не муху прогоняешь, ты врага предупреждаешь!» — смеялись собравшиеся зрители-односельчане.
Апофеозом неуклюжести стал момент, когда Джемаль показал связку: из позы орла — резкий полуприсед с ударом ладонью о землю, и затем мощный выход вверх. Я так сосредоточился на ногах и спине, что совершенно забыл про руку. Вместо того чтобы четко опустить ее рядом с ногой, я со всей дури шлепнул себя раскрытой ладонью по переносице. Слезы брызнули из глаз непроизвольно. Наступила секунда тишины, а потом ржание площади. Даже суровый Джемаль-ага не выдержал и расхохотался: «Вот это да! Первый раз вижу, чтобы зейбек начинался с битвы с самим собой!»
К вечеру, когда мои мышцы ныли, а достоинство было слегка подмочено, Джемаль станцевал по-настоящему. Это было завораживающе. Медленный, величавый ритм (ağır zeybek) подчинял себе все пространство. Это была пластическая поэма о силе, достоинстве и немного грусти. В его движениях читалась история целого народа — воинов-зейбеков, защитников справедливости. Я стоял в стороне, но моя спина была прямее, а плечи расправлены. Я не выучил танец. Но я усвоил его суть: это не развлечение. Это характер, отлитый в движение. И иногда, чтобы его понять, нужно получить (или нанести себе) легкую оплеуху. Я уезжал с синяком под глазом и с новым пониманием: настоящая культура часто бывает неудобной, требовательной и бесконечно далекой от сувенирных открыток.
Если вам интересны настоящие, непарадные истории из жизни Турции — заходите в мой канал: Нейрошед.
А для размышления о простых радостях жизни — welcome в мой садовый дневник: Садовый Туризм.
Природа — лучший художник. Но теперь и мы можем творить как она! С помощью нейросетей я превращаю обычные фото в цифровые шедевры. Все инструменты и техники — в моем канале «Мир нейроискусства».