Когда мы говорим «эпоха Наполеона», в голове всплывают карты военных кампаний, коронация в Нотр-Даме, силуэт в треуголке на фоне горящей Москвы. Маршалы, кодексы, континентальная блокада.
Но рядом с человеком, который перекроил карту Европы, жила женщина, выбравшая совершенно другую империю. Не территории — сердца. Не армии — поклонников. Не протоколы — скандалы.
Её звали Полина Бонапарт. Младшая сестра императора, которую он называл «самой красивой женщиной своего времени» и «лучшей из живых существ». Единственная из всей семьи, кто никогда ничего у него не просил.
Наполеон раздавал короны братьям и сёстрам направо и налево. Жозеф стал королём Испании, Луи — королём Голландии, Каролина — королевой Неаполя. А Полина однажды бросила фразу, которая стала её манифестом:
«Меня мало занимают короны. Если бы я захотела — у меня была бы своя; но этот каприз я оставила родственникам».
И вот парадокс: пока коронованные родственники при первых трудностях отворачивались от опального императора, именно эта «легкомысленная» сестра продала драгоценности, приехала к нему в ссылку и осталась верна до конца.
Девочка с Корсики, которая рано поняла цену красоты
Полина родилась 20 октября 1780 года в Аяччо, на Корсике — шестой ребёнок из восьми в семье провинциального адвоката Карло Буонапарте и его жены Летиции. Семья начинала неплохо: отец занимал приличную должность, в доме была прислуга, старшие сыновья получали образование во Франции.
Но политические бури конца XVIII века быстро разрушили эту стабильность. После того как Наполеон поссорился с лидером корсиканских патриотов Паскалем Паоли, семья в 1793 году фактически бежала с острова. Их дом сожгли. Буонапарте оказались в Марселе в статусе почти разорившихся беженцев.
О детстве Полины известно немного. Формального образования она не получила — ни гувернанток, ни «дамского набора» наук. Читать и писать умела, но систематических знаний не было. Зато очень рано стало ясно другое: у младшей Буонапарте — редкая внешность.
В окружении звучит одна и та же оценка: «слишком красива, и прекрасно это знает».
Есть даже история — возможно, приукрашенная поздними биографами — что в самые тяжёлые месяцы в Марселе сёстры Буонапарте подрабатывали стиркой белья. Достоверно это не подтверждено, но семья действительно жила на пособие для корсиканских беженцев и испытывала серьёзные трудности.
В мире, где у девушки без приданого не так много шансов, тринадцатилетняя Полина очень быстро понимает простую вещь: её настоящий капитал — не деньги и не связи, а лицо, фигура и умение нравиться.
Марсель: первые поклонники и семейный расчёт
Марсель конца 1790-х — шумный порт, полный офицеров, комиссаров Директории, авантюристов всех мастей. В этой среде юная Полина неизбежно оказывается в центре внимания.
Первая серьёзная история — комиссар Луи-Мари Станислас Фрерон. Ей тринадцать, ему тридцать девять. Он влиятелен, но уже связан с другой женщиной, репутация сомнительная, денег особых нет. Мать Летиция в ярости. Наполеон, чья звезда уже начинает восходить, категорически против.
Один эпизод пересказывают многие мемуаристы. Когда к Полине сватается очередной кандидат без состояния, Наполеон сухо подводит итог:
«У вас ничего. У неё ничего. Сколько это в сумме? Ноль».
Романтика романтикой, но семья живёт трудно, а старший брат уже чувствует себя человеком, который обязан «делать будущее» для всех Буонапарте. В его логике красота Полины — семейный актив. Им нужно распоряжаться с умом.
Именно на этом этапе вокруг неё начинают рождаться первые сплетни: слишком много офицеров, слишком смелые платья, слишком лёгкое поведение. Позже литература XIX века с удовольствием раздует эти ранние истории до образа почти карикатурной распутницы.
Но здесь важно понимать контекст. Часть этих слухов — продукт эпохи, когда любая молодая красавица без строгого присмотра автоматически становилась объектом пересудов. А часть — результат целенаправленной пропаганды, о которой мы поговорим позже.
Жена генерала: любовь, тропики и жёлтая лихорадка
В 1797 году Наполеон решает судьбу сестры по-своему. Шестнадцатилетнюю Полину выдают за одного из его лучших офицеров — двадцатипятилетнего генерала Шарля-Виктора-Эмманюэля Леклерка.
Брак устроен братом, но оказывается неожиданно удачным. Леклерк молод, красив, влюблён. Через год у пары рождается сын — Дермид Луи Наполеон. Полина, судя по письмам и свидетельствам современников, искренне привязана к мужу.
А потом начинается Гаити.
В 1801 году Наполеон отправляет зятя на Сан-Доминго — подавить восстание и вернуть колонию под контроль Франции. Леклерк возглавляет огромный экспедиционный корпус: около 20 000 солдат на старте, потом подкрепления. Полина с маленьким сыном сначала остаётся в Европе, но затем отправляется за мужем.
То, что происходит дальше, — один из самых противоречивых эпизодов её биографии.
Карибы 1802 года — это ад. Война с повстанцами под командованием Туссен-Лувертюра, тропическая жара и, главное, жёлтая лихорадка, которая косит французскую армию эффективнее любого оружия. По разным оценкам, от болезни погибло от 20 до 50 тысяч французских солдат, офицеров и матросов. Из первоначального корпуса во Францию вернулись около трёх тысяч человек.
Современники писали, что Полина в разгар эпидемии устраивала балы и приёмы. Это подаётся обычно как доказательство её легкомыслия: люди умирают, а она танцует.
Но есть и другие свидетельства. Дом Леклерков использовался как госпиталь — туда привозили раненых и больных офицеров. И сама Полина, и её сын переболели жёлтой лихорадкой. Когда Леклерк, видя масштаб катастрофы, просит жену вернуться во Францию, она отказывается.
В письме Наполеону генерал отмечает: она решила разделить его судьбу «в хорошем и дурном».
22 октября 1802 года Леклерк заболевает. Врачи диагностируют лихорадку, вызванную «физическими и душевными тяготами». 2 ноября он умирает на острове Тортуга, куда его эвакуировали в надежде спасти от заразы.
Полина, по нескольким независимым свидетельствам, обрезает свои знаменитые волосы и кладёт их в гроб мужа. Она лично сопровождает тело в Европу.
Был ли этот жест искренним горем или театральным эффектом? Вероятно, и тем, и другим. Полина вообще не делала чёткой границы между чувством и представлением. Но одно бесспорно: она могла уехать раньше — и не уехала. Осталась до конца.
Вдова с ребёнком и взлёт звезды Империи
В начале 1803 года двадцатидвухлетняя Полина возвращается во Францию. Она — вдова известного генерала, погибшего на службе Республике. Сестра первого консула, чья власть крепнет с каждым месяцем. Молодая, богатая, ослепительно красивая.
Парижский свет мгновенно подхватывает её. На курортах и в салонах говорят о её туалетах, украшениях, выездах. Любая её выходка становится темой для пересудов — и, как это часто бывает, чем больше говорят, тем смелее она себя ведёт.
По Парижу ходят слухи о её романе с актёром Франсуа-Жозефом Тальма — звездой французской сцены. Насколько это достоверно — вопрос открытый. Тальма действительно бывал в её окружении, но прямых доказательств связи нет.
Наполеон, уже готовящийся к императорской короне, понимает: сестру нужно снова выдать замуж. И на этот раз — с максимальной выгодой для клана.
Принцесса Боргезе и скандальная Венера
В ноябре 1803 года Полина выходит за римского князя Камилло Боргезе — представителя одного из древнейших аристократических родов Италии. Для Бонапартов это джекпот: титулы, деньги, связи с папским Римом, богатейшая коллекция искусства.
Сначала Полина в восторге. Камилло молод — двадцать восемь лет, — красив средиземноморской красотой, носит один из самых громких титулов Европы. К браку прилагаются дворцы, знаменитые драгоценности Боргезе и щедрое содержание.
Но медовый месяц заканчивается быстро.
Камилло оказывается человеком недалёким и холодным. Полина начинает называть его «Его Светлейший Идиот» — прозвище, которое с удовольствием подхватывает парижский свет. Есть свидетельства, что она говорила это в лицо мужу.
Окончательный разрыв происходит в 1804 году. Полина едет на воды в Пизу лечить хронические боли. Муж настаивает, чтобы шестилетний Дермид остался в Италии, в Фраскати, под присмотром родственников Боргезе. Мальчик заболевает лихорадкой и умирает в августе 1804 года.
Полина до конца жизни считает, что виноват муж. С этого момента их брак существует только формально. Они живут раздельно, встречаясь лишь по необходимости.
Скандальная Венера: статуя, которая шокировала Европу
Незадолго до трагедии с сыном князь Боргезе заказывает у великого Антонио Кановы портрет жены в мраморе.
Канова — первый скульптор эпохи, создатель неоклассического стиля, любимец европейских дворов. Он предлагает изобразить Полину в образе Дианы — целомудренной богини охоты. Мифологически приличный вариант.
Полина смеётся и выбирает Венеру. Богиню любви.
Так появляется «Венера-победительница» — одна из самых знаменитых скульптур XIX века. Полина полулежит на мраморном ложе, обнажённая до пояса, с яблоком в руке — тем самым яблоком, которое Парис вручил прекраснейшей из богинь.
Работа над скульптурой длится с 1805 по 1808 год. Канова применяет особую технику: мрамор покрыт воском, который создаёт эффект живой кожи. Постамент снабжён механизмом, позволяющим вращать статую — зрители могли видеть её со всех сторон.
Скандал разгорается ещё до завершения работы. По Риму и Парижу ползут слухи: принцесса позировала полностью обнажённой.
Когда кто-то осмелился спросить её об этом напрямую, Полина — если верить многочисленным пересказам — ответила:
«Да, но в мастерской было тепло».
По другой версии, она добавила: «И Канова — не мужчина», — намекая то ли на его возраст, то ли на профессиональную отстранённость художника.
Надёжных документальных подтверждений этим фразам нет. Но сама легенда идеально ложится на её образ — и, возможно, Полина сознательно её поддерживала. Она умела превращать скандал в рекламу.
Князь Боргезе, увидев готовую статую, пришёл в ужас. Он отказался выставлять её публично и показывал только избранным гостям — при свечах, за закрытыми дверями. Это, разумеется, только подогрело интерес.
Сегодня «Венера-победительница» стоит в галерее Боргезе в Риме. Туристы выстраиваются в очередь, чтобы увидеть мраморное тело женщины, которая двести лет назад решила, что имеет право выбирать, какой богиней быть.
Мода, молочные ванны и прозрачные платья
Полина очень рано поняла: в эпоху Империи красивое женское тело — не только объект желания, но и инструмент власти.
Она становится настоящей иконой стиля. Современники вспоминали её как женщину, которая «наслаждалась радостью быть красивой больше, чем кто бы то ни было».
Её фирменный стиль:
- Тонкие муслиновые платья, которые в свете свечей казались почти прозрачными — парижские модницы копировали их, но мало кто решался на такую степень откровенности
- Сложные тиары и диадемы — в том числе знаменитая диадема с колосьями пшеницы работы ювелирного дома Шоме
- Драгоценности — много, ярко, дорого
Мини-вставка: «Спа по-полински»
Отдельная легенда — её «бьюти-рутина». Чаще всего цитируют истории о молочных ваннах: Полина якобы ежедневно принимала ванны из тёплого молока, чтобы кожа оставалась белой и гладкой.
Есть даже история, как она, оказавшись в доме без нормальной купальни, приказала пробить отверстие в потолке и велела слугам лить молоко на неё сверху.
Историки относятся к этим сюжетам с иронией: часть из них — явные украшения поздних мемуаристов. Но основа реальна. Полина действительно была одержима уходом за собой и могла позволить себе такие «салоны красоты», о которых большинство женщин эпохи только мечтало.
Другая известная привычка: она требовала, чтобы слуги-мужчины (часто — чернокожие, что добавляло экзотики) носили её в ванну на руках. Это шокировало даже видавший виды парижский свет.
Капризы? Безусловно. Но и расчёт. Каждая такая история добавляла ей славы. В мире, где женщине почти всё запрещено, кроме роли украшения, Полина превратила это украшение в оружие.
Галерея любовников и фабрика слухов
Вторая половина жизни Полины — благодатная почва для светской хроники.
Вокруг неё постоянно крутятся офицеры, актёры, музыканты, художники. Популярные тексты XIX века с удовольствием перечисляют «бесконечный список любовников» — от Паганини до личных врачей, от русских генералов до гаитянских повстанцев.
Проблема в том, что надёжных источников здесь гораздо меньше, чем звучных имён.
В грубом приближении всё, что написано о её любовной жизни, можно разделить на три категории:
Документально подтверждено: Художник граф Огюст де Форбен — связь длилась около двух лет (1805–1807), он стал её камергером. Гусарский офицер Жюль де Кануйвиль — пылкий роман, который закончился трагически: Наполеон, недовольный скандалом, отправил молодого человека в Испанию, а затем в Россию. Кануйвиль погиб в битве при Бородино 7 сентября 1812 года. По свидетельству её библиотекаря, Полина была безутешна: «Она только плачет, не ест, её здоровье ухудшилось».
Правдоподобные слухи: Актёр Тальма, музыкант Бланжини, несколько генералов и дипломатов — эти имена всплывают у разных авторов, но без прямых доказательств.
Почти легенды: Паганини, отец Александра Дюма, инцест с братом — появляются только в поздних романизированных биографиях или откровенно враждебных памфлетах.
И здесь важно понимать контекст.
Биограф Флора Фрейзер, автор наиболее серьёзного современного исследования о Полине, отмечает: «Полину часто выставляли сторонники Бурбонов нимфоманкой, которой всё равно, мужчины или женщины её партнёры, или, когда она была на Гаити, были ли это офицеры мужа или гаитяне, воевавшие против французской армии. Цель всегда была — навредить репутации её брата».
После падения Наполеона роялистская пропаганда работала на полную мощность. Очернить императора через его «развратную» сестру — удобный ход. Часть самых грязных историй появилась именно тогда.
Не стоит идеализировать: Полина действительно любила мужчин, легко увлекалась и столь же легко бросала. С обоими мужьями она была неверна. Но между живой женщиной с бурным темпераментом и карикатурной «нимфоманкой из памфлетов» — большая дистанция. И как раз её-то популярная культура XIX века старательно стёрла.
«Меня мало занимают короны»: Полина и политика
В то время как братья и сёстры Наполеона получают троны и герцогства, Полина остаётся на странной периферии этой политической игры.
Жозеф становится королём сначала Неаполя, потом Испании. Луи — королём Голландии. Каролина с мужем Мюратом правит Неаполем. Элиза управляет Тосканой. Жером получает Вестфалию.
Полина тоже получает титул — становится герцогиней Гуасталлы, крошечного итальянского владения. И почти сразу продаёт его герцогу Пармскому за шесть миллионов франков, оставив себе только титул.
Её позиция — демонстративная аполитичность. Она не участвует в управлении, не интригует за должности, не требует расширения владений.
На фоне сестёр-политиков это выглядит почти вызывающе:
- Каролина активно вмешивается в дела Неаполитанского королевства и в конечном счёте предаёт Наполеона
- Элиза относится к правлению как к серьёзной работе
- А Полина выбирает курорты, салоны и личную свободу
Интересно, что Наполеон — автор Гражданского кодекса, урезавшего права женщин по сравнению с революционной эпохой, — к сестре относится гораздо мягче, чем ко всем остальным. По словам современников, его трогало именно то, что она «никогда ничего у него не просит» и не вовлекает в интриги ради власти.
Он называл её «единственной, кто никогда не требует» — и в семье, где каждый родственник тянул одеяло на себя, это было редкостью.
Верная неверная: сестринская любовь на фоне супружеских измен
Французская исследовательница Женевьева Шасне назвала свою книгу о Полине «La fidèle infidèle» — «Верная неверная». Точнее не скажешь.
С мужьями она была неверна — это факт. А вот брату осталась верна до конца. И этот конец наступил в 1814 году.
Империя рушится. После катастрофы в России, поражений в Германии и вторжения союзников во Францию Наполеон отрекается от престола. По условиям договора в Фонтенбло ему оставляют титул императора и крошечное владение — остров Эльба в Средиземном море.
И вот тут начинается самое интересное.
Жена Мария-Луиза — австрийская принцесса, которую Наполеон взял в жёны ради династического союза, — к мужу не едет. Она возвращается в Вену с их сыном и больше никогда не увидит Наполеона.
Братья и сёстры, которым он раздал короны, один за другим устраиваются при новых режимах. Мюрат, муж Каролины, пытается сохранить неаполитанский трон, договариваясь с союзниками. Элиза теряет Тоскану и думает о собственном выживании.
А Полина продаёт свои драгоценности и едет на Эльбу.
Она прибывает на остров в ноябре 1814 года и сразу передаёт Наполеону горсть бриллиантов — на обустройство его маленького «двора в изгнании». На эти деньги покупается вилла Сан-Мартино, которая становится загородной резиденцией императора.
Наполеон предоставляет сестре апартаменты, которые готовил для Марии-Луизы, — теперь понятно, что та не приедет.
Современники вспоминают, как Полина, страдая от хронических болей, велит носить себя в паланкине по острову и с гордой миной говорит:
«Вот видите, как я мучаюсь — только потому, что император велел мне дышать свежим воздухом».
Из всей многочисленной семьи Бонапартов на Эльбу приезжают только двое: Полина и мать Летиция. Все остальные находят причины остаться в стороне.
Когда в феврале 1815 года Наполеон готовит свой знаменитый побег — начало «Ста дней», — Полина участвует в подготовке. По некоторым свидетельствам, именно дата её бала (26 февраля) служит ориентиром: Наполеон знает, что английский комиссар Кэмпбелл уедет в Италию к любовнице и не вернётся к этому сроку.
В обивке кареты, которую Наполеон бросает после Ватерлоо, позже находят зашитым бриллиантовое ожерелье — подарок сестры на финансирование авантюры.
После Ватерлоо: письма, которые остались без ответа
Сто дней заканчиваются катастрофой. После Ватерлоо Наполеона ссылают на остров Святой Елены — крошечный клочок суши в южной Атлантике, в тысячах километров от Европы. Оттуда не сбежишь.
Полина в этот момент находится под домашним арестом в Тоскане — австрийцы задержали её как «государственную преступницу». Она освобождается только летом 1815 года и едет в Рим.
Там, под покровительством Папы Пия VII — того самого, которого Наполеон когда-то держал в плену, — Полина начинает новую жизнь. Она поселяется на вилле, названной в её честь «Вилла Паолина», обставленной в модном тогда египетском стиле.
И начинает писать письма.
Она обращается к британским властям с просьбой разрешить ей поехать на Святую Елену. Она хочет быть рядом с братом. Её прошения остаются без ответа.
Когда в 1820-х годах приходят известия, что здоровье Наполеона ухудшается, она просит снова — и снова. «Быть рядом, когда он сделает последний вздох» — так она формулирует свою просьбу.
5 мая 1821 года Наполеон умирает на Святой Елене. Полина всё ещё ждёт ответа на свои письма.
На фоне маршалов и родственников, которые очень быстро находят общий язык с реставрированными Бурбонами, её линия поведения выглядит почти старомодной. Она легкомысленна в любви — но в семейной верности оказывается последовательнее многих «серьёзных людей» эпохи.
Болезнь, капризы и тихий финал
Здоровье у Полины было слабым почти всю взрослую жизнь. Источники говорят о хронических болях в животе, проблемах, которые современные исследователи связывают то с последствиями жёлтой лихорадки, перенесённой на Гаити, то с гинекологическими заболеваниями, то с туберкулёзом.
С годами она всё чаще ездит по курортам в поисках облегчения. В хрониках появляются характерные сцены: принцесса, которую слуги несут в носилках, потому что она не хочет — или не может — идти пешком. Слуги, вынужденные класть плащи на землю, чтобы она не запачкала туфли. Придворные дамы, которых она заставляет служить подставками для ног.
Легко увидеть в этом вырождение в капризную, избалованную аристократку. Но есть и другой взгляд: женщина с хронической болью, привыкшая к абсолютному комфорту и не умеющая иначе справляться ни со страданиями, ни с одиночеством.
В 1825 году, сильно ослабев, Полина под давлением семьи и папского окружения возвращается к мужу. Двадцать лет они жили порознь — теперь князь Боргезе приезжает к умирающей жене.
Есть свидетельство — возможно, приукрашенное, — что перед смертью Полина посмотрела в зеркало и сказала:
«Я всё ещё красива».
9 июня 1825 года она умирает во Флоренции, в одном из дворцов Боргезе. Ей сорок четыре года. Официальная причина смерти — «опухоль желудка». Рак — семейная болезнь Бонапартов: от него же умер Наполеон.
Её тело перевозят в Рим и хоронят в капелле Боргезе базилики Санта-Мария-Маджоре, рядом с папами и князьями.
Громкая жизнь заканчивается очень тихо.
Как эпоха переосмыслила Полину
После смерти фигура Полины ещё долго живёт в два этажа.
Первый этаж — сплетни и памфлеты XIX века. Книги вроде «Pauline Bonaparte and Her Lovers», мемуары со вкусом к скандалам, моралистические очерки эпохи Реставрации с удовольствием рисуют её демонически распутной сестрой узурпатора. В массовом сознании она остаётся женщиной, у которой «любовников больше, чем дней в году», и моделью Кановы — почти порнографической по меркам времени.
Второй этаж — серьёзная историография XX–XXI веков. Биография Флоры Фрейзер «Venus of Empire», французские исследования, работы музейщиков и историков искусства пытаются разобрать, где заканчивается факт и начинается легенда. Они показывают Полину как фигуру гораздо более сложную: да, фривольную и капризную — но одновременно щедрую, отважную и по-своему верную.
Современные авторы предлагают формулу, в которой, кажется, сходятся обе стороны:
«Такая же фривольная, как щедрая и верная».
И, пожалуй, именно эта формула лучше всего подходит для Полины, если мы хотим видеть в ней не мраморную Венеру, а живого человека.
Вместо морали: вопрос, который остаётся открытым
Если собрать вместе всё, что мы о ней знаем, вырисовывается неожиданный портрет.
Красота как стратегия. Полина строит жизнь вокруг тела, платьев и украшений. Молочные ванны, прозрачные муслины, позирование Венерой — это не только каприз, но и способ выживания в мире, где женщине почти всё запрещено.
Романы и скандалы. Она действительно любит мужчин и удовольствия. Но политика и пропаганда превращают её личную жизнь в оружие против брата — приписывают то, чего не было, раскрашивают реальное до неузнаваемости.
Верность и предательство. На Эльбу она едет, когда все разбегаются. На Святую Елену просится, хотя прекрасно понимает, что это не курорт. Она остаётся одним из немногих людей, кто думает о Наполеоне не как о символе или источнике выгоды, а как о брате.
Пока Наполеон покорял народы, его сестра покоряла сердца — и этим, казалось бы, всё сказано.
Но если посмотреть внимательнее, возникает более сложный вопрос.
Кто в итоге был свободнее?
Император, скованный войнами, протоколом, ожиданиями Европы и собственного мифа?
Или его сестра, которая отказалась от короны, выбрала удовольствие и скандал — но в итоге стала пленницей другой легенды? Легенды о «бесстыдной Венере», за которой живой человек почти не виден?
Ответ, наверное, зависит не столько от архивов, сколько от того, как мы сами готовы смотреть на женщин той эпохи.
Как на красивые фигуры на мраморных ложах — или как на людей, которые пытались выжить и быть собой в очень жёстком мире.
А как вы думаете — что важнее для понимания человека: то, как он живёт в благополучии, или то, как ведёт себя, когда всё рушится?