Здоровье перестало быть «личной проблемой» каждого. Мы живём в эпоху, когда люди играют важнейшую роль в национальном благосостоянии любой развитой страны. А потому для укрепления здоровья используют новые подходы.
Где просчитались?
Современные системы здравоохранения все чаще сталкиваются с парадоксом: несмотря на технологический прогресс, рост финансирования и расширение доступа к медицинским услугам, показатели здоровья населения улучшаются медленнее ожидаемого. Причина кроется не в недостатке лекарств или оборудования, а в упущении фундаментального фактора – культурного контекста.
Как отмечают исследователи Марселла Алсан и Юсра Неберай в обзоре для Национального бюро экономических исследований (NBER), «культурные особенности обществ оказывают влияние на множество сфер жизни, от институционального устройства до финансового поведения граждан и даже типов потребительских цен. Культура влияет и на здоровье людей: от культурных норм и установок зависит то, как определяются границы между болезнью и здоровьем, как объясняются причины возникновения болезней и выбираются способы их лечения». Этот тезис переворачивает привычное представление о медицине как исключительно биологической дисциплине, открывая путь к более глубокому пониманию здоровья как социально-культурного феномена.
Границы нормы: когда болезнь становится социальным конструктом
Что такое болезнь? В узком биомедицинском смысле — это отклонение от физиологических параметров. Но в широком социальном контексте болезнь представляет собой признание обществом того, что человек не способен адекватно выполнять свои обычные социальные роли. А вот где проходит эта граница – решает культура.
Еще в 1930-х годах антрополог Рут Бенедикт обратила внимание на то, как культура определяет границы между нормой и патологией, приводя в пример отношение к трансу и каталепсии. В западной психиатрической традиции эти состояния рассматриваются как психические отклонения. В других обществах те же самые состояния не только нормальны, но и социально ценны: шаманы или жрецы, впадающие в транс для общения с духами, считаются избранными. Как подчеркивала Бенедикт, эти примеры убеждают, что нормальность определяется культурой.
Иногда болезнь настолько широко распространена в обществе, что перестает рассматриваться им как таковая. Так было с малярией два столетия назад в Верхней долине Миссисипи: историки медицины не обнаружили записей об этой болезни – поскольку она таковой не считалась из-за того, что поражала абсолютное большинство населения.
Особенно ярко культурная релятивность проявляется в отношении к весу тела. В Уганде полные люди имеют более высокие шансы получить кредит: «премия за избыточный вес» эквивалентна увеличению заявляемого заемщиком дохода на 60% – показало исследование, опубликованное на платформе КиберЛенинка. В Уганде полнота ассоциируется с богатством и процветанием. В западных странах все наоборот: худоба стала видимым символом успеха. По данным Бюро статистики труда США, полные женщины сталкиваются с дискриминацией по весу – более низкими зарплатами и сокращением карьерных возможностей, а стройные получают «премию за худобу». Лишний вес стигматизируется как следствие лени и отсутствия самоконтроля. Как отмечают Алсан и Неберай, новые технологии – например, препараты для снижения веса могут изменить это культурно обусловленное восприятие, переведя избыточный вес из категории «морального недостатка» в разряд излечимого заболевания.
Культурные ценности и архитектура систем здравоохранения
То, как общество определяет болезнь и ее причину, напрямую влияет на представления о социальных обязательствах по защите здоровья людей. Эти обязательства реализуются через законы, регулирующие предоставление и распределение ресурсов здравоохранения.
Классический пример – различия между немецкой и американской моделями социального страхования. Немецкая система, созданная Бисмарком в конце XIX века, основана на концепции солидарности: здоровые платят за больных, молодые за пожилых, богатые за бедных. Взносы пропорциональны доходу и дают право на медицинскую помощь независимо от платежеспособности. Здравоохранение воспринимается как общественное благо.
Американская модель, напротив, построена на индивидуализме и личной ответственности. Здоровье рассматривается как личная забота и результат индивидуального выбора. Система основана на частном страховании и рыночной конкуренции: ожидается, что человек сам выберет и оплатит медстраховку. Доступ к услугам зависит от платежеспособности.
Как отмечают экономисты Фрэнк Слоан и Чи-Жуэй Се в книге «Экономика здравоохранения», выбор доли государственного обеспечения «не связан с национальным доходом, а отражает такие факторы, как исторический контекст, культура и социальные ценности». Если в обществе здоровье рассматривается как результат индивидуальных решений, наблюдается меньшая поддержка политики перераспределения. Если болезнь воспринимается как результат удачи или внешних факторов – усиливается поддержка равного доступа к здравоохранению.
Эти различия имеют измеримые последствия. Анализ взаимосвязи между долей частного финансирования здравоохранения и доверием к правительству в 25 странах Европы показал: при контроле прочих переменных доверие к правительству значительно ниже в странах с высоким уровнем частного финансирования. Этот эффект особенно выражен среди людей с низким доходом, не уверенных в доступе к помощи в случае необходимости.
Здоровье как культурный проект
Культура – не просто «фон», на котором разворачивается медицинская практика. Это активный фактор формирования здоровья, определяющий не только поведение индивидов, но и архитектуру целых систем в медицинской помощи. Без учета культурного контекста любая система здравоохранения будет неполной и менее эффективной.
Именно этой теме будет посвящён конгресс «Смартздрав», который пройдёт 3 февраля в национальном центре «Россия». Событие на несколько дней станет междисциплинарной экспертной площадкой, объединяющей представителей здравоохранения, науки, культуры, образования, бизнеса, урбанистики и социальной сферы. Об этом сообщила зампред Совета Федерации Инна Святенко на пресс-конференции, посвященной предстоящему мероприятию.
Организаторами конгресса выступают Совет Федерации, Министерство здравоохранения России, Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины Минздрава России, Национальный центр «Россия», Российское общество профилактики неинфекционных заболеваний.
Инна Святенко отметила, что искусство – мощный и многогранный инструмент для укрепления индивидуального и общественного здоровья:
«Ключевым событием конгресса станет пленарная сессия «Искусство быть здоровым», посвящённая пониманию здоровья как единства физического, социального и культурного благополучия. Искусство и культура традиционно рассматриваются как сферы эстетики и культурного развития, однако современные исследования все чаще подтверждают их глубокое влияние на здоровье человека»
Россия задаёт важнейший тренд, делая ключевой задачей признание «культурно-поведенческого контура» не как дополнительного элемента, а как экономического инструмента повышения эффективности здравоохранения. Этот опыт может помочь и другим странам Прикаспийского региона в реализации столь полезной для формирования здорового общества инициативы. Инвестиции в понимание культурных кодов, адаптацию коммуникаций и создание поддерживающей среды могут дать многократный возврат – не только в виде сэкономленных бюджетных средств, но и в росте качества жизни, производительности труда и социального капитала. Здоровье будущего – не только новые лекарства и технологии, но и культура, которая делает заботу о себе и близких естественной, доступной и социально одобряемой. Конгресс позволит привлечь деятелей культуры и искусства к этой важной теме, а также сформировать комплексный взгляд на здоровье как результат взаимодействия медицинских, культурных, поведенческих и средовых факторов.
Зарегистрироваться для участия в конгрессе можно на официальном сайте мероприятия https://smartzdrav.ru/.