Снег, супергерои и постколониальное в романе Хёга
Календарное начало 2026, экстремально снежное, заставило всех нас почувствовать себя немного Смиллой, а меня - прочитать самый знаменитый роман самого знаменитого датского писателя. Его творческое кредо: "Литература должна удивлять". И да, Питер Хёг умеет удивить, ошеломить, затянуть под лед. У него страсть к героям со сверхспособностями,которые могли бы конвертировать свои умения в большие, очень большие деньги, но предпочитают простую достойную жизнь. Однако когда обстоятельства вынуждают ввязаться в войну, объявленную не ими - берегитесь, злодеи. Хотя и сами герои наверняка выйдут из схватки изрядно потрепанными.
Смилла полукровка: отец датчанин, представитель самой привилегированной из скандинавских наций, мама инуитка. Сегодня все скандинавские народы выглядят, на взгляд со стороны, более-менее одинаково: высокий уровень жизни, мощные социальные гарантии, относительно небольшое имущественное расслоение. Но так было сильно не всегда. Имперскость у датчан в крови - они разбросали загребущие колониальные руки по четырем континентам, еще до Кальмарской унии Дания стремилась подмять под себя Швецию и Норвегию, превращая соседей в людей второго сорта, а в первой половине одиннадцатого века владели даже Англией (как-то иначе воспринимается с этой точки зрения, что Гамлет у Шекспира принц именно датский, правда?)
К середине века двадцатого Дания утратила протекторат над всем прежними владениями. Кроме Гренландии, которая тоже поднялась в новостные топы января 2026, хотя по иной причине. Гренландии, коренное население которой было для датчан людьми даже не второго. а третьего сорта. Впрочем, тут они не оригинальны - заставшие СССР в его финальной итерации вспомнят десятки анекдотов про чукчей, чья география и обычаи близки инуитам. Мама Смиллы была инуиткой, охотницей, куда более авторитетной на своей заснеженной земле, чем анестезиолог с мировым именем отец. Хёг, с его ницшеанской страстью к супергероям-уберменшам, отвешивает своим персонажам сверхспособностей щедро до избыточности. Так мама у нее единственная женщина-охотница. превосходящая мужчин соплеменников; папа анестезиолог мультимиллионер, которого приглашают на операции знаменитостей и мировых лидеров (Брежневу он долго продлевал жизнь волшебной иглой, введенной в нужное сплетение нервов).
Их дочь талантливый математик, посвятила себя гляциологии - изучению льдов, и это не только рассматривание через микроскоп пузырьков воздуха в ледышке или измерение длины сосулек. Направления, вроде разработки способов нефтедобычи с плавучих ледяных платформ тоже в сфере интересов гляциологии, а это иной уровень финансирования и возможностей. Осознав опасность своих исследований для планеты, Смилла перешла на сторону природозащитников и теперь безработная. Мальчик по имени Исайя, безотцовщина инуит был ее соседом по дому и частенько один сидел на лестнице в ожидании пьющей мамаши. 35-летняя одинокая Смилла сблизилась с ним, они дарили друг другу крохи тепла. и она знала, что Исайя, с его страхом высоты, нипочем не полез бы на крышу.
Однако теперь мертв, сорвался с крыши, куда кто-то загнал его. Кто-то, более пугающий, чем акрофобия. И не будет ей покоя,пока не найдет этого кого-то и не заставит заплатить. "Смилла и ее чувство снега" открыла миру интеллектуальный сканди-нуар, соединяющий остросюжетность, сверхчеловеческие умения (каждый первый у Хёга приютский сирота, достигший весомого процветания), и мощную социальность. с некоторой отстраненной депрессивностью героев. Плюс нонфикшен-составляющая, во времена до интернета (роман 1992) бывшая не инфодампом, а просветительством. Мир качнуло от сложности тогдашней интеллектуальной моды к упрощенчеству, сегодняшний читатель с трудом воспринимает, а чаще совсем не готов к хёговой непростоте, а все же...
Родительская ответственность, сложности партнерских отношений, вина и прощение, социальная несправедливость, вопиющее неравенство устройства человеческого общества, бездумное сверхпотребление, варварское отношение к планете, неспособность договориться, чтобы сообща решать сложные проблемы, безразличие элит к возможности грядущих катаклизмов - себе и своим близким они обеспечили надежные убежища, а остальные хоть завтра пусть вымрут. Питер Хёг как-то умеет завязать все это в затейливый узел авантюрного повествования. Картинка меняется как в рекламном ролике, а суперспособности героев не вызывают желания побыть Станиславским. Просто читаешь и дивишься.