— Ты влюбилась в него.
— Нет! — она помотала головой. — Я не... мы не... между нами ничего серьезного не было. Просто... разговоры. Обеды. Он даёт мне...
Жена осеклась. Поняла, что говорит лишнее.
— Что? — голос Антона стал тихим, опасным. — Договаривай.
Ирина смотрела на него широко распахнутыми глазами. Слёзы капали на пол. Губы шевелились, но слов не было.
— Что он тебе даёт, Ирина?
Она закрыла глаза. Выдохнула — долго, надломленно.
— Он даёт мне то, чего нет дома.
Антон застыл.
Весь мир остановился. Часы перестали тикать.
— Что ты сказала?
Ирина открыла глаза. Смотрела на него — потерянно, виновато, обречённо.
И закрыла рот ладонью, понимая, что сказала лишнее.
— Я не то хотела сказать... — голос дрожал. — Антон, послушай...
— Нет, — он отступил на шаг. — Ты сказала. Повтори. Что он тебе даёт?
Она сжалась, обхватила себя руками. Слова выходили с трудом, между всхлипами:
— Внимание. Он даёт мне внимание. Слушает меня. Интересуется. Замечает, когда я устала или расстроена. С ним я чувствую себя... важной.
Каждое слово било, как удар.
— А я? — голос Антона сорвался. — Я что, не слушаю? Не интересуюсь? Восемь лет брака — и я вдруг стал невидимкой?
— Ты не понимаешь! — она шагнула к нему, протянула руки. — Это не про тебя! Это про меня! Он смотрел на меня, и я... я видела в его глазах веру. Что я не просто жена, не просто женщина, которая готовит ужин и стирает носки. Я — личность!
— В ресторанах. При свечах. Держась за руки.
— Это... — она замолчала. Отвернулась. Вытерла слёзы тыльной стороной ладони. — Это не то, что ты думаешь.
— Тогда что? Объясни мне. Объясни, почему моя жена врёт мне каждый день. Меняет пароли. Прячет телефон. Надевает лучшее платье для другого мужчины.
Долгая пауза. Ирина стояла спиной, плечи дрожали. Антон смотрел на неё, ждал. Внутри всё горело, но он заставил себя молчать. Дать ей шанс объяснить.
Наконец она заговорила. Тихо, почти шёпотом:
— Хорошо. Я скажу. Но это... это останется между нами. Пожалуйста. Попробуй выслушать и понять.
Он не ответил. Просто ждал.
Ирина обернулась. Глаза красные, тушь размазана. Лицо измученное.
— В том ресторане... — она сделала вдох. — В том ресторане, куда мы ходим с Дмитрием, работает его бывшая жена.
Антон нахмурился.
— Что?
— Она официантка. И Дмитрий... — Ирина вытерла нос рукой. — Он всё ещё любит её. Они развелись год назад. Она ушла от него, потому что ревновала. Думала, что он изменяет. А он не изменял. Никогда. И теперь он пытается вернуть её.
Антон молчал, переваривая информацию.
— Он просил меня... — Ирина смотрела в пол. — Попросил составить ему компанию. Прийти в этот ресторан как пара. Чтобы она увидела, что он не один. Что рядом с ним красивая, уверенная женщина. Чтобы она... приревновала. Поняла, что теряет его окончательно.
Антон стоял неподвижно. Смотрел на жену. На её лицо, искажённое слезами и отчаянием.
Внутри боролись две эмоции: желание поверить и инстинкт, кричащий, что это ложь.
— Ты только что придумала эту сказку и хочешь, чтобы я в это поверил? — голос прозвучал глухо.
— Это правда! — она шагнула ближе. — Клянусь, Антон! Между нами ничего нет! Он любит свою бывшую жену! Он хочет её вернуть! А я просто... помогаю. Как друг.
— Друг, — повторил Антон с горечью. — Который врёт мужу.
— Потому что он попросил! — вскрикнула Ирина. — Он сказал, что это должно выглядеть правдоподобно! Что она должна поверить! И я согласилась, потому что... потому что он помог мне! Он повысил мою самооценку, когда я чувствовала себя ничтожеством!
— Какую самооценку? — Антон шагнул к ней. — О чём ты говоришь?
Ирина замолчала. Смотрела на него долгим, тяжёлым взглядом. Потом призналась:
— Я чувствовала себя серой мышью. Я просыпалась, варила кофе, шла на работу, возвращалась, готовила ужин. День за днём. Год за годом. И я... перестала себя ощущать. Перестала чувствовать, что я кому-то интересна. Что я красивая. Что я важна.
— А я что, не говорил тебе этого?
— Говорил, — кивнула она. — По привычке. «Ты красивая, дорогая». «Спасибо за ужин». «Люблю тебя». Но это были просто слова. Автоматические. Ты смотрел на меня, но не видел. Ты был рядом, но не со мной.
— А Дмитрий смотрел, — продолжил за неё Антон. Голос стал холодным. — Он видел. Он замечал. Какой замечательный мужчина, повышающий самооценку. Интересно чем он тебе её повышал?
— Не надо сарказма, — Ирина сжала кулаки. — Я не оправдываюсь. Я объясняю. Да, он обращал на меня внимание. Спрашивал моё мнение на совещаниях. Хвалил идеи. Интересовался, что я думаю о проекте. И постепенно я почувствовала, что... что я снова что-то значу. Не просто винтик. Личность.
— И поэтому ты согласилась на этот спектакль с рестораном.
— Да! — она кивнула яростно. — Потому что я была благодарна! Он помог мне вернуть веру в себя! И когда он попросил об этой услуге, я не могла отказать!
Антон смотрел на неё долго. Анализировал. Взвешивал каждое слово.
История звучала... логично. Почти правдоподобно. Почти.
Но детали не сходились.
— Почему ты? — спросил он наконец. — Дмитрий — харизматичный, успешный, уверенный мужчина. Ты сама так говорила. Почему он не мог найти свободную женщину для своих игр? Почему выбрал тебя?
Ирина на секунду растерялась. Моргнула. Потом ответила, но голос дрожал:
— Потому что... потому что незамужние хотят большего. Они надеются на отношения. На серьёзность. А я замужем. Я в безопасности. Ему не нужно ничего объяснять, не нужно давать надежд. Я помогаю как друг, и всё. Без ожиданий.
— Без ожиданий, — повторил Антон медленно. — Замужняя женщина ходит с ним по ресторанам, при свечах, в лучших платьях. И он уверен, что ты не влюбишься? Не захочешь большего? Ты хоть себя слышишь, Ир?
— Я верна тебе! — крикнула Ирина. — Я люблю тебя! Между мной и Дмитрием дружба! Просто дружба!
— Дружба, о которой муж не должен знать.
— Потому что ты бы не понял! — она ткнула пальцем в его сторону. — Вот как сейчас! Ты сразу решил, что между нами роман! А на самом деле я просто помогала человеку, который помог мне!
Антон покачал головой. Горько усмехнулся.
— Ты хочешь, чтобы я проглотил эту ложь?
— Это не ложь! — голос сорвался. — Это правда! Всё, что ты увидел, ты неправильно понял! Я не виновата, что ты решил следить за мной! Шпионить! Взламывать мою почту!
— Если бы тебе нечего было скрывать, не пришлось бы следить.
— И мне нечего скрывать! — Ирина всхлипнула. — Я рассказала всё! Всю правду!
Она шагнула к нему. Схватила за руку. Смотрела снизу вверх умоляюще.
— Пожалуйста, поверь мне. Прошу. Между нами ничего нет. Я не изменяла. Ни разу. Даже мыслей таких не было.
Антон смотрел на её лицо. Искал признаки лжи. Что-то, что выдаст её.
Но она смотрела так искренне. Так отчаянно. Слёзы текли по щекам. Губы дрожали.
И всё равно внутри что-то кричало: врёт.
— Даже если это правда, — сказал он. — Даже если между вами действительно ничего не было. Ты всё равно предала меня. Задерживалась на работе, якобы отчеты, планерки.
Ирина вздрогнула.
— Что?
— Ты скрывала. Врала. Меняла пароли. Пряталась. Ты выбрала его доверие вместо моего. Ты выбрала помочь ему, а не быть честной со мной.
— Я не могла тебе сказать! — она сжала его руку сильнее. — Это была его тайна! Его личная история! Он доверился мне! Попросил никому не рассказывать!
— Даже мужу.
— Особенно мужу! Потому что это касалось его бывшей жены! Личная тема! Я не могла предать его доверие!
Антон вырвал руку.
— Но моё — могла.
Повисла тишина.
Ирина стояла, опустив руки. Смотрела на него широко раскрытыми глазами. Медленно до неё доходило, что он не поверит. Не простит.
— Ты не веришь мне, — прошептала она.
— А я думаю, что если бы это было правдой, ты бы сказала сразу, — ответил Антон. — Предупредила бы: «Дорогой, мой начальник попросил об услуге. Нужно изображать пару в ресторане». И я бы понял. Может, не обрадовался бы, но понял. А ты скрывала. Месяцами. Врала про отчёты и дедлайны. Это все кричит о предательстве.
Ирина молчала. Смотрела в пол. Слёзы капали на паркет.
— Уходи, — сказал Антон.
Она подняла голову.
— Что?
— Уходи. Собирай вещи. Сегодня.
— Антон...
— Я не могу на тебя смотреть, — произнес он с отвращением. — Не могу находиться в одной квартире. Мне нужно время. Подумать. Разобраться. А для этого тебе нужно уйти.
Ирина оторопела.
— Ты выгоняешь меня? — голос едва слышный. — Из нашего дома? Ночью?
— Это не наш дом, — ответил Антон жёстко. — Квартира оформлена на меня. И сейчас я хочу остаться один. Не я предавал. Не мне же уходить, правда?
Она смотрела на него долго. В глазах боль сменялась обидой. Обида — гневом.
— Хорошо, — выдавила она наконец. — Я уйду.
Развернулась. Пошла в спальню. Антон слышал, как она достаёт сумку. Хлопает дверцы шкафа. Бросает вещи.
Он стоял в гостиной. Не двигался. Смотрел в окно на ночной город. Огни размывались — понял, что на глазах слёзы.
Через двадцать минут Ирина вышла. Лицо бледное, глаза сухие. Слёзы кончились.
Она остановилась в дверях. Посмотрела на него.
— Знаешь что, Антон? — голос звучал холодно. — Может, ты и прав. Может, я действительно предала твоё доверие. Но знаешь, что я поняла за эти месяцы?
Он не ответил.
— Я поняла, что рядом с тобой я просто гасну.
Слова повисли в воздухе. Тяжёлые, режущие.
Антон обернулся.
— Что?
— Ты слышал, — Ирина сжала ручку сумки. — Восемь лет я была твоей тенью. Удобной. Предсказуемой. Ты знал, что я приготовлю на ужин. Как засну. Когда проснусь. Я была частью интерьера. А не женщиной.
— Ты сейчас хочешь оправдать свое поведение?
— Нет, это честно! — отрезала она. — Я задыхалась в этом браке! Я чувствовала себя невидимой! И когда появился человек, который увидел меня, заметил, оценил — да, я ожила! Да, мне было хорошо! И если это преступление, тогда я виновата!
— Ты говоришь так, будто я виноват в твоей измене.
— Дело не в этом! — крикнула Ирина. — Я разлюбила. Вот в чём правда. Я разлюбила тебя. Не за один день. Постепенно. По крупице. Пока не осталось ничего.
Её слова ранили сердце. Каждая фраза впивалась глубже.
— Уходи, — повторил Антон. Голос мёртвый.
Дверь закрылась с глухим щелчком.
Антон остался один.
Стоял посреди гостиной — их гостиной, где раньше было «мы», а теперь только «я». Смотрел на закрытую дверь. Слушал тишину.
Потом обхватил голову руками. И впервые за много лет заплакал.
***
Ирина ехала в такси, уткнувшись лбом в холодное стекло. Город мелькал огнями — жёлтыми, красными, белыми. Размазанными слезами.
Водитель молчал. Поглядывал в зеркало, но не задавал вопросов.
Телефон завибрировал. Сообщение от подруги Лены:
«Всё хорошо? Ты сказала, что, может, заедешь сегодня переночевать. Что-то случилось?»
Ирина набрала ответ дрожащими пальцами:
«Можно к тебе? Ушла от Антона»
«Боже. Конечно. Приезжай. Ключ под ковриком, если меня не будет»
Такси остановилось у девятиэтажки. Ирина расплатилась, поднялась на четвёртый этаж. Достала ключ. Вошла в чужую квартиру, пахнущую лавандовым освежителем.
Лены не было. Записка на столе: «Чувствуй себя как у себя дома. Чай в шкафу. Держись. Л.»
Ирина опустилась на диван. Сумку бросила на пол. Сидела неподвижно, глядя в пустоту.
Он выгнал её.
Муж, с которым прожила восемь лет, выставил за дверь.
Она ожидала скандала. Слёз. Обвинений. Но не этого. Не холодного: «Уходи».
Что она наделала?
Телефон завибрировал снова. Сообщение от Дмитрия:
«Как ты? Всё в порядке?»
Ирина смотрела на экран. Пальцы зависли над клавиатурой.
Рассказать? Что муж знает? Что она ушла из дома?
Нет.
Нельзя.
Она набрала:
«Всё хорошо. Спокойной ночи»
Отправила. Положила телефон экраном вниз.
И тут внутри что-то сжалось. Больно, до слёз.
Она соврала.
Опять.
Но на этот раз ложь была другой. Не мужу. А себе.
Потому что в глубине души, в том тёмном углу, куда она боялась заглядывать, пряталась правда:
Дмитрий был не просто другом.
Не просто руководителем, который повышал самооценку.
Она влюбилась в него.
Где-то между обедами и вечерними сообщениями. Между улыбками и взглядами. Между «спасибо за поддержку» и «как хорошо, что ты есть»
И эта любовь разрушила её брак.
Ирина закрыла лицо руками и разрыдалась.
***
Следующие две недели были размытыми. Ирина просыпалась на чужом диване, ехала на работу, сидела за компьютером, возвращалась. Механически. Будто на автопилоте.
Антон не звонил. Не писал. Молчание было оглушительным.
Она проверяла телефон каждые десять минут. Надеялась увидеть его имя на экране. «Давай поговорим». «Вернись». «Прости».
Но ничего не было.
Зато Дмитрий писал каждый день. Интересовался, как дела. Звал на обед. Присылал смешные мемы, чтобы поднять настроение.
Она улыбалась, отвечала, шла на встречи.
И каждый раз, сидя напротив него в ресторане, чувствовала, как внутри что-то обрывается.
Потому что он смотрел на неё по-прежнему тепло. По-дружески.
А она смотрела на него — и видела больше.
Видела, как хочет коснуться его руки. Как представляет, каково это — быть рядом не как друг, а как женщина.
Видела, как он наблюдает за официанткой — молодой, стройной, с длинными волосами.
Его бывшая жена.
Она подходила к их столику, принимала заказ, улыбалась профессионально. Но Ирина замечала, как её взгляд задерживается на Дмитрии. Как в глазах мелькает что-то — боль? тоска? надежда?
Дмитрий играл свою роль безупречно. Наклонялся к Ирине. Смеялся. Касался её руки. Делал вид, что они пара.
А бывшая жена смотрела. И уходила с поджатыми губами.
«Работает?» — спросила Ирина однажды тихо, когда официантка отошла.
«Не знаю, — ответил Дмитрий, глядя ей вслед. — Надеюсь».
В его голосе была тоска. Настоящая, неподдельная.
Он любил эту женщину. До сих пор.
А Ирина сидела рядом — декорация в чужой драме. Красивая, ухоженная, бесполезная.
Инструмент, чтобы вернуть другую женщину.
И это понимание жгло сильнее, чем слова Антона.
***
Третья неделя.
Пятница, вечер. Снова тот же ресторан. Тот же столик у окна. Те же свечи.
Дмитрий заказал напитки. Говорил что-то о новом проекте. Ирина кивала, не слушая.
Официантка — его бывшая — подошла забрать тарелки. Бросила быстрый взгляд на Дмитрия. В глазах мелькнула боль. Через несколько минут она ушла — сняла фартук и вышла, не дожидаясь окончания смены.
Дмитрий проводил её взглядом. На лице — тоска.
Ирина не выдержала.
— Скажи ей.
Он моргнул, вернулся в реальность.
— Что?
— Скажи ей правду, — Ирина положила салфетку на стол. — Что ты её любишь. Что хочешь вернуть. Догони и скажи.
Дмитрий усмехнулся.
— Если бы всё было так просто.
— А почему нет? — голос дрожал. — Ты любишь её. Она тоже, я вижу. Зачем нужны эти... спектакли? Зачем я?
Он посмотрел на неё пристально. Изучающе.
— Ты устала от этого.
— Да, — призналась Ирина. — Я устала.
Устала врать. Устала притворяться. Устала любить того, кто любит другую.
Последняя мысль вырвалась наружу прежде, чем она успела остановиться.
— Я не могу больше, Дмитрий, — выдала она. — Потому что это зашло слишком далеко. Для меня. Я... я испытываю к тебе чувства.
Тишина.
Дмитрий застыл с бокалом в руке. Смотрел на неё непонимающе.
— Что?
Ирина закрыла глаза. Вдохнула. Выдохнула.
— Я влюбилась в тебя, — произнесла тихо. — Прости. Не хотела. Не планировала. Но это случилось. Особенно после... после того вечера. Я думала, что для тебя это тоже что-то значило.
Молчание затягивалось. Ирина открыла глаза и увидела его лицо.
Растерянность. Разочарование. И что-то ещё — раздражение?
— Из-за того вечера? — переспросил он. — Ирина, мы выпили тогда. Ты была расстроена. Не хотела ехать домой. Я думал, ты понимаешь — это была просто... поддержка. Разрядка. Без обязательств.
Она вздрогнула.
— Но ты... мы...
— Мы взрослые люди, — оборвал он жёстко. — Я думал, у нас есть договорённость. Дружба. Ты помогаешь мне, я помогаю тебе. Всё честно. И то, что случилось однажды — не меняет сути.
«Случилось однажды».
Как будто это было незначительно. Случайность. Ошибка.
Для неё — это была целая вселенная. Для него — эпизод, о котором даже не стоит вспоминать.
Дмитрий поставил бокал. Смотрел на неё, будто видел впервые.
— Я думал, ты другая, Ирина. Думал, ты понимаешь меня. А оказывается, ты просто... как остальные. Решила, что несколько обедов — это повод для серьезного романа.
Каждое слово как пощёчина.
— Я не... я не хотела...
— Я твой руководитель, — продолжал он жёстко. — Моя задача была помочь тебе обрести уверенность. Повысить самооценку. Это улучшило твою работу, ты стала продуктивнее. А ты всё испортила.
Ирина смотрела на него с ужасом. Слёзы подступали к горлу.
— Прости, — выдавила она. — Я не... прости.
Дмитрий потёр переносицу. Выдохнул.
— Давай забудем, что ты это сказала, — предложил он. — Просто... эмоции. Стресс. Ты сказала, что у тебя проблемы дома. Поэтому перепутала благодарность с чем-то большим.
— Да, — кивнула Ирина машинально. — Наверное.
— Хорошо, — он взял бокал, сделал глоток. — Тогда забыли. И давай закончим эти встречи. Кажется, они больше не нужны.
— Хорошо.
— И, Ирина, — он посмотрел серьёзно. — Надеюсь, ты никому не говорила? Про мою бывшую жену? Про нашу... договорённость?
Она мотнула головой.
— Никому.
— Отлично. Давай оставим это между нами. Договорились?
— Договорились.
Дмитрий кивнул. Допил вино. Позвал другую официантку и попросил счёт.
Они вышли из ресторана молча. Он проводил её до такси. Попрощался коротко:
— Увидимся в понедельник. На работе.
— Да. До понедельника.
Дверь захлопнулась. Такси тронулось.
Ирина сидела на заднем сиденье, уткнувшись лбом в стекло. Слёзы текли беззвучно.
Она призналась в любви. И её отвергли.
Холодно. Жёстко. Как назойливую подчинённую, которая не поняла границ.
Она отдала ему всё. А он взял — и ничего не почувствовал.
Внутри что-то сломалось окончательно.
В понедельник Ирина написала заявление об увольнении.
Дмитрий откинулся в кресле. Оценивающий взгляд.
— Ирина, это глупо, — он положил заявление обратно. — Ты отличный специалист. Не надо рубить с плеча. Давай поговорим нормально.
— Не нужно, — ответила она тихо. — Я приняла решение.
— Как хочешь, — вздохнул он.
За спиной закрылась дверь кабинета. Навсегда.
***
Антон не спал неделями.
Работал допоздна. Возвращался в пустую квартиру. Садился на диван, где раньше сидели вдвоём. Смотрел в стену.
Ирина не выходила на связь. Он тоже не писал.
Гордость? Обида? Страх услышать то, что окончательно разрушит остатки надежды?
Он не знал.
Друзья советовали отвлечься. Макс звонил, предлагал встретиться, выпить, поговорить. Антон отказывался.
Ему не нужны были разговоры.
Ему нужна была правда.
И в одну из ночей, когда мысли крутились бесконечной каруселью, он принял решение.
Проверить.
Ресторан. Тёплый свет в окнах. Столики на двоих. Приглушённая музыка.
Антон вошёл, огляделся. Посетителей немного — вторник, будний день.
К нему подошла девушка в фартуке. Высокая, светловолосая, с голубыми глазами и профессиональной улыбкой.
— Добрый вечер. Столик на одного?
— Да. Вон тот, у окна, — он кивнул.
Она на секунду замялась, но повела его к столику. Тому самому. Антон сел, принял меню, но не открывал.
Смотрел на официантку.
— Простите, — окликнул он, когда она собралась уйти. — Могу задать вопрос?
Она обернулась. Улыбка стала настороженной.
— Конечно.
— Вы здесь давно работаете?
Пауза. Девушка нахмурилась.
— Около года. А что?
— Просто... я видел вас раньше. Здесь обслуживали пару. Мужчина и женщина, сидели за этим столиком.
Лицо официантки изменилось. Улыбка исчезла. В глазах мелькнуло что-то — узнавание? боль?
— Я обслуживаю много пар, — ответила она сухо. — Не помню конкретных лиц.
— Мужчина высокий, уверенный, заметный. Около сорока, — продолжил Антон. — Женщина тёмные волосы, стройная, в черном платье.
Официантка стояла молча. Держала меню, сжимая его сильнее, чем нужно.
— Зачем вы спрашиваете?
Антон сделал вдох.
— Потому что эта женщина — моя жена.
Тишина.
Девушка смотрела на него долго. Что-то менялось в её лице — недоверие сменялось пониманием. Понимание — сочувствием.
— Ваша жена, — повторила она медленно. — Она приходила сюда с Дмитрием.
Антон кивнул.
— Вы его знаете.
— Знаю, — голос стал глухим. — Он мой бывший муж.
Сердце ёкнуло.
Значит, Ирина не соврала. Хотя бы в этом.
— Тогда вы видели их, — Антон смотрел в её глаза. — Они приходили сюда вместе. Как пара. Держались за руки. Смеялись.
Официантка кивнула. Опустила взгляд.
— Видела.
— И долго это продолжалось?
— Месяц. Может, больше. Раз в неделю, иногда два. Всегда один и тот же столик.
Антон сжал кулаки под столом.
— Они выглядели... близкими?
Девушка подняла взгляд. В глазах стояли слёзы.
— Я думала, что это его новая девушка.
— Но это не его девушка, — сказал Антон тихо. — Это моя жена. Которая сказала, что помогает ему вас вернуть.
Официантка замерла.
— Что?
— Она утверждает, что он всё ещё любит вас. Он хотел показать, что рядом с ним другая женщина. Чтобы вы поняли, что теряете его. И моя жена согласилась изображать пару. Якобы в благодарность за то, что он повысил её самооценку.
Каждое слово звучало абсурднее предыдущего. Но Антон произносил их вслух — проверял, насколько правдоподобно это звучит со стороны.
Официантка слушала, не моргая. Потом медленно покачала головой.
— Это... это бред.
— Почему?
— Потому что Дмитрий не любит меня, — голос дрожал. — Мы развелись год назад. Он изменял. Я узнала. Ушла. И с тех пор он ни разу не пытался меня вернуть. Ни разу. Ни звонка, ни сообщения. Ничего.
Антон смотрел на неё.
— Вы уверены?
— Абсолютно, — она вытерла глаза тыльной стороной ладони. — Он не тот человек, который борется за отношения. Он эгоист. Привык брать, а не отдавать. Когда я ушла, он даже не пытался остановить меня. Просто сказал: «Как хочешь».
Слова повисли в воздухе.
Антон чувствовал, как внутри всё холодеет.
***
Дмитрий сидел в своём кабинете, просматривая отчёты. Секретарь позвонила по внутренней связи:
— К вам посетитель. Говорит, что личное дело.
— Кто?
— Алина Соколова.
Дмитрий замер. Медленно положил ручку.
— Пусть войдёт.
Дверь открылась. Его сердце замерло.
— Алина, — произнёс он осторожно. — Это неожиданно.
— Для меня тоже, — она закрыла за собой дверь. Прошла к его столу. Не села. Стояла, глядя на него сверху вниз.
— Ты хорошо выглядишь, — попробовал он.
— Не надо светских бесед, — оборвала она. — Я пришла не для этого.
Дмитрий откинулся в кресле. Скрестил руки на груди.
— Тогда зачем?
— Ты водил женщину в мой ресторан.
Он нахмурился.
— В твой ресторан?
— Я работаю там. Последний год. Официантка. Видела тебя несколько раз. С тёмноволосой женщиной. Вы выглядели... близкими.
Дмитрий усмехнулся.
— И что? Ревнуешь?
— Нет, — голос стал жёстче. — Но вчера ко мне пришёл мужчина. Её муж. Рассказал интересную историю.
Усмешка исчезла.
— Какую историю?
— Что ты использовал его жену. Заставил изображать твою девушку.
Молчание.
Дмитрий смотрел на бывшую жену неподвижно. Лицо стало непроницаемым.
— Это бред.
— Правда? — Алина шагнула ближе. — Тогда зачем ты водил замужнюю женщину по ресторанам? Держал за руку? Смотрел в глаза при свечах?
— Она коллега. Обсуждали рабочие вопросы.
— Врёшь, — отрезала Алина. — Я видела, как ты на неё смотришь. Как она на тебя. Это не рабочие отношения.
Дмитрий встал. Обошёл стол. Встал лицом к лицу с бывшей женой.
— Хорошо. Допустим, между нами что-то было. Какое тебе дело? Мы развелись год назад.
— Дело в том, — голос Алины дрожал от гнева, — что её муж рассказал мне всё. Как ты повышал её самооценку. Заставил поверить, что она особенная. А сам использовал. Для чего? Чтобы я увидела? Приревновала? Вернулась?
— Я не...
— Не ври! — крикнула она. — Это так похоже на тебя! Я думала, ты изменился, но ты всё тот же! Эгоист, который не может смириться с тем, что его бросили! Который строит из себя уверенного, сильного, а на деле унижается до манипуляций!
— Алина...
— Ты разрушил их брак! — она ткнула пальцем ему в грудь. — Просто играл! Как всегда!
Дмитрий стоял молча. Челюсть сжата. В глазах гнев и что-то ещё — стыд?
— Она призналась тебе в любви? — спросила Алина тише. — Призналась? А ты её отшил. Холодно. Как надоевшую игрушку. Правильно?
Молчание было ответом.
Алина покачала головой.
— Ты жалкий, Дмитрий. Жалкий и слабый. Я не могу поверить, что когда-то любила тебя. И знаешь что? Я рада, что мы развелись. Потому
что рядом с тобой я бы никогда не стала счастливой.
Она развернулась. Направилась к двери.
— Алина, — окликнул он.
Она остановилась. Не обернулась. Дверь хлопнула.
Дмитрий остался один в кабинете. Смотрел в пустоту.
Он злился. На Алину. На себя. На провал.
***
Три месяца спустя.
Ирина прибиралась в съемной квартире.
Дмитрий исчез — переехал, говорили, в Питер.
Антон жил своей жизнью. Без неё.
Она готовила ужин на одного, смотрела сериалы и думала.
Хотела быть особенной. Важной. Замеченной. Стала.
Все обсуждали её историю. Шептались за спиной. Показывали пальцем.
Теперь она — та самая женщина, которая развалила семью ради начальника.
Начальника, который даже не позвонил после увольнения.
В предыдущей части:
Спасибо за прочтение, лайки, донаты и комментарии!