Я прекрасно понимаю, что дети – цветы жизни, и к ним нужно относиться с пониманием. Но иногда поездка на поезде превращается в испытание, к которому ты был совершенно не готов. Особенно если речь идет о ночи в СВ, билете за 30 тысяч рублей и младенце, которому еще нет года. О своей поездке из Ростова-на-Дону в Москву рассказывает наш читатель Павел.
Спокойный младенец, который не обязан быть тихим
Я сел в вагон уже поздно вечером. Поезд был проходящий, СВ почти полностью занят. В моем купе уже ехала женщина с младенцем. Интеллигентная, спокойная, сразу видно – хорошая мама. Ребенок тоже производил ровно такое же впечатление. Настолько спокойный, насколько вообще может быть спокойным младенец, которому еще не исполнился год.
Мама почти не выпускала его из внимания. Она постоянно с ним разговаривала, кормила, что-то тихо напевала, показывала игрушки. Казалось, что она не может позволить себе отвлечься ни на секунду. Но даже при таком внимании ребенок время от времени кричал. Не истерично, не часами подряд, но достаточно громко, чтобы забыть о сне.
Я понял довольно быстро, что этой ночью я все равно не усну. Мы разговорились. Скорее от безысходности, чем от желания познакомиться.
«Извините, он обычно спокойнее, но дорога есть дорога», – сказала она, заметив мой взгляд.
«Я все понимаю, правда. Просто не ожидал такого формата поездки», – ответил я и сам удивился, как спокойно это прозвучало.
Она кивнула. Было видно, что ей неловко, хотя объективно упрекать ее было не в чем. Это был обычный ребенок в обычной поездке, и формально он имел такое же право ехать здесь, как и я.
Когда понимание не равно комфорту
Ночь тянулась медленно. Я лежал, смотрел в потолок, слушал стук колес, и ловил себя на том, что раздражение растет не на ребенка и даже не на маму. Оно было направлено на саму систему, которая никак не учитывает такие ситуации.
«Вы часто ездите с ним?» – спросил я под утро, когда стало окончательно ясно, что сон сегодня не случится.
«Редко. Но иногда выбора нет. Самолетом с таким малышом я пока не рискую, да и аэропорт закрыт», – ответила она.
И вот тут у меня впервые четко сформулировалась мысль, которая до этого крутилась где-то фоном. Почему в поездах до сих пор нет понятного разделения? Почему нельзя либо выделять отдельные вагоны для пассажиров с младенцами, либо хотя бы помечать места, где едут дети до года, еще на этапе покупки билета? Помечают же места с животными!
Я не против детей. Я не считаю, что они должны сидеть дома и не мешать взрослым жить. Но когда ты покупаешь билет в СВ за 30 тысяч рублей, ты платишь не только за кровать и дверь, которая закрывается. Ты платишь за тишину, за возможность отдохнуть, за ощущение приватности. И в этой истории ни мама, ни ребенок не виноваты в том, что мои ожидания не совпали с реальностью.
Мы попрощались уже в Москве. Я вышел из вагона уставшим и злым не на конкретных людей, а на отсутствие простых и честных решений. Возможно, отдельные вагоны для пассажиров с детьми стали бы выходом, тем более что в Европе есть такая практика.