Илона - младшая сестра моего мужа, ей двадцать семь, она работает администратором в салоне красоты, живет с родителями и свято верит в то, что мир обязан крутиться вокруг ее «непосредственности».
Началось все довольно невинно, через месяц после нашей свадьбы мы собрались на семейный ужин. Илона вдруг восторженно всплеснула руками: - Ой, какая блузка! Это же тот самый оттенок пыльной розы, который я искала под свои новые брюки! Слушай, одолжи на пару дней? У меня свидание в четверг, хочу произвести впечатление.
Я тогда растерялась, в моей семье не было принято меняться одеждой, особенно если это вещи из деликатных тканей, требующие химчистки. Но муж, заметив мою заминку, толкнул меня локтем под столом и прошептал: «Ну дай ей, она же аккуратно, тебе жалко, что ли?».
Я согласилась, блузка вернулась ко мне через две недели. Не через пару дней, как было обещано, а именно через две недели, и то после моего третьего напоминания. Илона принесла ее в пакете из продуктового магазина, скомканную в шар.
- Спасибо, выручила! - бросила она, пробегая мимо меня к холодильнику. - Правда, там на рукаве что-то капнуло, но я застирала хозяйственным мылом, должно отойти.
Натуральный шелк, хозяйственное мыло, «застирала». Развернув блузку, я увидела пятно с разводами на манжете и отчетливый запах дешевого дезодоранта, въевшийся в ткань намертво. Блузка была испорчена, химчистка отказалась давать гарантии, сказав, что структура волокон повреждена щелочью.
Когда я показала это мужу, он лишь пожал плечами: - Ну, она же не специально, не устраивай драму из-за тряпки, купишь новую.
Следующие полгода Илона действовала по одной и той же схеме: она приходила в гости, пока я была на работе (у свекрови были ключи от нашей квартиры «на всякий случай»), и просто брала то, что ей нравилось. Потом ставила меня перед фактом: «Ой, я взяла твой шарф, он так подходил к моему пальто».
Возвращались вещи всегда с «боевыми ранениями». Мой любимый тренч песочного цвета вернулся с оторванной пуговицей и следом от тонального крема на воротнике, итальянская кожаная сумка приобрела царапину, будто по ней прошлись ключом, а внутри я нашла рассыпанные тени для век. Кашемировый джемпер, который я хранила как зеницу ока, Илона постирала в машинке на 60 градусах, и он сел до размера кукольной одежды.
- Я хотела как лучше! - хлопала она глазами, когда я, дрожа от бешенства, показывала ей результат ее «заботы». - Откуда я знала, что у тебя такие капризные вещи? Нормальные люди носят синтетику и не парятся, ты просто зациклена на материальном.
Когда я попробовала запирать гардеробную, Илона обижалась, жаловалась свекрови, что я «жадная мещанка», которая жалеет родной золовке «тряпку». Муж просил быть мягче, говорил, что я разрушаю отношения с семьей из-за ерунды.
В декабре я готовилась к важному мероприятию и купила платье. Оно стоило половину моей месячной зарплаты, и я планировала надеть его на юбилей нашей компании, где должно было быть высшее руководство.
Пришлось спрятать его в самый дальний угол шкафа, в непрозрачный чехол. Но, как назло, за неделю до моего мероприятия у мужа был день рождения, пришли свекры и, конечно же, Илона.
Пока я накрывала на стол, Илона по привычке сунула нос в гардеробную - якобы поправить макияж у большого зеркала, через минуту она вылетела оттуда с горящими глазами.
- Ты видела? Видела?! - закричала она, обращаясь к мужу и свекрови. - У нее там такое платье висит, просто бомба!
Она повернулась ко мне, и я увидела в ее взгляде хищную искру, которую уже научилась распознавать.
- Слушай, у нас корпоратив в следующую пятницу, тематика «Голливудский шик», это платье - то, что нужно, дай, а?
- Нет, - отрезала я.
Свекровь поджала губы. - Почему так категорично? - спросила она ледяным тоном. - Девочке очень нужно, у тебя этих платьев полно, а у Илоночки зарплата маленькая, она не может себе позволить такую роскошь, будь добрее.
- Это новое платье, - стараясь держать себя в руках, объяснила я. - Я его еще ни разу не надевала и планирую надеть его сама через две недели.
- Ну и что? - не унималась Илона. - Я надену в пятницу, аккуратно поношу, верну в субботу, и ты пойдешь в нем на свой праздник. От одного раза оно не испортится.
«Не испортится?» - пронеслось у меня в голове. Я вспомнила севший свитер и шелковую блузку, представила, как Илона, которая любит сладкие коктейли и танцы до упаду, будет веселиться в моем платье. Как на него упадет жирный кусок канапе, кто-то наступит ей на подол шпилькой.
- Нет, Илона, это платье я не дам, точка.
Вечер был испорчен, Илона сидела с надутым лицом, свекровь отпускала колкие комментарии о том, что «сытость делает людей черствыми», а муж виновато смотрел в тарелку.
На следующий день муж начал обработку. - Любимая, ну пожалуйста, она мне весь телефон оборвала. Плачет, говорит, что уже всем коллегам рассказала, какое у нее будет платье, не позорь ее. Ну что с ним станет? Я сам отвезу его в химчистку, если что, куплю тебе новое, если она его испортит, ну дай ты ей, пусть успокоится.
Меня накрыло волной усталости, я поняла, что если не дам - стану врагом номер один до конца дней, а дам, то попрощаюсь с вещью, о которой мечтала.
И тут в памяти всплыл один магазинчик, мимо которого я часто проезжала на работу. Огромная вывеска «СЕКОНД-ХЕНД ИЗ ЕВРОПЫ. СКИДКИ 90%».
- Хорошо, - сказала я мужу вечером. - Я дам ей платье, но с условием: я передам его в пакете сама, и она вернет его на следующий день после корпоратива без лишних разговоров. Муж просиял и чуть ли не руки мне целовал за «мудрость».
На следующий день я взяла отгул на пару часов и отправилась в этот ангар одежды. Запах там стоял специфический - смесь дезинфекции и пыли, но я, надев маску, ринулась к вешалкам с платьями. Мне нужно было что-то, что отдаленно напоминало бы мой изумрудный бархат.
И я нашла… Шедевр китайской легкой промышленности начала нулевых, тоже зеленое, как «Тархун». Ткань - скрипучая синтетика, которая электризуется от одного взгляда, блестки, приклеенные намертво кривым клеем, торчащие нитки. И, как вишенка на торте, странный крой, который делал грудь плоской, а бедра - необъятными.
Оно стоило 150 рублей, на вес, и я купила его. А в придачу захватила еще пару вещей: жуткую кофту с люрексом и шарф с леопардовым принтом, который выглядел так, будто пережил несколько революций.
Дома я провела небольшую подготовку, срезала бирки с иероглифами, аккуратно сложила этот синтетический кошмар в фирменный пакет, который остался у меня от покупки косметики. Переложила слои шуршащей бумагой тишью, сверху положила записку: «Сияй!».
Когда Илона приехала за платьем, я встретила ее у порога с пакетом в руках. - Держи, - сказала я, улыбаясь загадочной улыбкой. - Только, пожалуйста, не доставай его сейчас, я упаковала его, чтобы оно не помялось. Откроешь дома, сразу на вешалку, оно очень деликатное.
Илона схватила пакет, заглянула внутрь, увидела логотип на пакете, шуршащую бумагу и завизжала от восторга. - Спасибо, ты лучшая! Я знала, что мы договоримся!
Она уехала, а я налила себе бокал вина и стала ждать.
Я ожидала звонка через час, но прошло два, три, вечер... Телефон молчал, я начала волноваться. Неужели она не заметила разницы? Неужели в ее понимании «бренд» - это просто любая вещь, которую дала я, или она настолько не разбирается в тканях?
Пятница, день корпоратива, я видела в сториз Илоны, как она делает прическу, макияж, но платья в кадре не было. «Сюрприз готовит», - подумала я.
В субботу Илона приехала возвращать «долг», вошла в квартиру с видом побитой собаки, в руках ее был тот же пакет из ЦУМа.
- Вот, - она швырнула пакет на тумбочку. - Забирай свое сокровище, и знаешь что? Могла бы предупредить, что оно такое... специфическое.
Я медленно открыла пакет, мой «шедевр» за 150 рублей лежал там, покрытый пятнами от чего-то жирного, с разошедшимся швом на боку и оторванным куском подола. От него пахло сигаретами и дешевым шампанским.
- Что случилось? - спросила я, еле сдерживая смех.
- Твое хваленое качество - фигня полная! - взорвалась Илона. - Я только села в такси, оно начало трещать по швам! Вся синтетика к ногам прилипла, антистатик не помогал, а когда я танцевала, на меня кто-то пролил сок, и пятно расплылось на полплатья мгновенно! Надо мной Светка из бухгалтерии ржала, спросила, не на рынке ли я это купила. Я ей сказала, что это бренд, а она чуть со стула не упала от смеха, ты меня подставила!
Муж, услышав крики, вышел в коридор, он перевел взгляд с красного лица сестры на меня. - Что происходит? Илона, ты испортила платье?
- Да оно само испортилось! - орала золовка. - Это дешевка какая-то!
Я аккуратно достала синтетическую тряпку двумя пальцами. - Илона, - сказала я тихо. - Ты абсолютно права, это дешевка. Я купила это в секонд-хенде «Все по 100 рублей» специально для тебя.
- Мое платье, - продолжила я, открывая дверь гардеробной, - висит здесь. В целости и сохранности, а тебе я дала ровно то, чего заслуживает твое отношение к чужим вещам. Ты вернула его рваным, грязным и вонючим, как и все, что брала до этого. Разница лишь в том, что в этот раз мне не жалко, ведь я знала, что ты его уничтожишь.
- Ты... ты... - Илона задыхалась от возмущения. - Ты унизила меня! Я всем сказала, что это дорогое платье, а выглядела как чучело!
- Ты выглядела так, как позволяешь себе обращаться с чужой собственностью,- жестко ответила я. - Урок окончен, больше ты не получишь от меня ни носового платка.
Илона вылетела из квартиры, хлопнув дверью так, что посыпалась штукатурка. Муж стоял молча, глядя на рваную зеленую тряпку на тумбочке.
Я ждала скандала, что он начнет защищать сестру, говорить, что я жестокая. Но он подошел, потрогал скрипучую синтетику, поморщился от запаха табака и прошептал: - Господи, она реально даже не поняла разницы, пока ей не сказали? И умудрилась порвать его в хлам за один вечер?
- Да, - кивнула я. - Теперь ты понимаешь, почему я не дала ей бархат?
Муж тяжело вздохнул, взял пакет с испорченным «шедевром» и вынес его в мусоропровод. - Я скажу маме, что платье было старым и неудачным, не хочу объяснять им про секонд-хенд, они не поймут. Но ты права, больше никаких одалживаний.
Прошло два месяца, Илона со мной не разговаривает, чему я несказанно рада. Свекровь считает меня высокомерной особой, которая «зажала» нормальную вещь для родни, но вслух претензии не высказывает. А я наконец-то ношу свои вещи спокойно.
На корпоративе в своем изумрудном бархате я чувствовала себя великолепно, и ни одно пятно не омрачило мой вечер.