Андрей подходил к дому, собака бежала рядом, гордо поглядывая на прохожих, будто говоря:
- Я не бездомная, я хозяйская. Хозяин, правда? — и заглядывала в глаза парнишки. — Вот так то!
«Отец, наверно, опять пьяный», — горько подумал парень.
Мамы у Андрея не было: она погибла в автомобильной аварии, когда он заканчивал четвёртый класс. Отец был за рулём, получил травмы, но выжил и чувствовал себя виноватым в смерти жены. Вина его и сломала.
До аварии отец был ведущим конструктором на станкостроительном заводе. Мама была преподавателем английского. Андрей учился в спецшколе с физико математическим уклоном. Учился он хорошо, посещал спортивную секцию, участвовал в олимпиадах, где занимал не последние места.
Авария изменила всё. Отец так и не оправился после смерти жены и стал потихоньку заглядывать в бутылку. Работу потерял, а когда устроился грузчиком в магазин, пить стал чаще. Дом держался на бабушке — бывшей преподавательнице высшей математики в университете.
Год назад они обменяли бабушкину квартиру в центре города на квартиру, в которой сейчас и живут с отцом. Пока бабушка была жива, Андрей ездил через полгорода в свою школу. К сожалению, спортивную секцию пришлось бросить, а потом и перевестись в обыкновенную школу, которая была рядом с домом.
Но вскоре бабушка умерла. И стало совсем плохо. Деньги от доплаты, которую они получили при обмене квартиры, практически закончились. Отец старался заработать больше: ведь он любил сына и как мог заботился о нём. Но, к сожалению, в последнее время запои повторялись чаще и проходили тяжелее.
Андрей тоже любил отца, но помочь ему ничем не мог. Он обозлился на весь мир, который был равнодушным к их горю. Очерствев душой, он стал безжалостным, замкнулся в себе, никого не впуская в душу.
Дома его ждал сюрприз: отец был трезвый. Андрей молча прошёл на кухню, выложил из сумки два пакета с молоком и буханку хлеба. Собака забралась под стол и затихла, понимая, что сейчас не до неё.
Подросток налил в стакан молока, отрезал хлеба и позвал отца:
— На, ешь. Небось голодный.
Отец с жадностью накинулся на еду. Посмотрев на сына, вдруг поперхнулся, закашлялся и, отставив стакан с молоком, глухо проговорил:
— Прости меня, сын.
Закрыв лицо руками, он как то сгорбился, плечи его задрожали.
«Ну вот. Опять двадцать пять», — подумал Андрей.
Этим слезам он уже не верил. Захватив миску, он позвал собаку и направился к себе в комнату. Собака быстро проскользнула мимо сидящего мужчины, поспешила за парнишкой.
В комнате псину ждал сказочный обед: молоко с хлебом. Что может быть ещё лучше?
Андрей стоял возле окна. За окном на ветру качалась ветка берёзы. Осень. Но парня ничего не интересовало, он думал об отце.
Нахмуренные брови, твёрдо сжатые губы — весь его мрачный вид говорил, что думы эти были не из лёгких. Парнишка резко оттолкнулся от подоконника, прошёл к своему дивану и со всего размаху рухнул на него так, что тот жалобно скрипнул и затих.
Вошёл отец, сел на диван в ноги к сыну. Огляделся вокруг: Весь вид его выражал недоумение, будто он впервые видел эту комнату. Взгляд его с удивлением скользил по выцветшим обоям, пыльной мебели, зацепился за фото материи и дальше заскользил, нигде не задерживаясь.
Видно было, что его мысль лихорадочно работала над какой то неразрешимой задачей. Мужчина был какой-то потерянный.
– Мне сегодня впервые за столько лет приснилась мама. Она сказала, что я не виноват в её смерти, так нужно было. Кому нужно?! Скажи, кому нужно? - с надрывом воскликнул он. – Я убил её! Понимаешь, я! Если бы тогда не настоял на поездке, она бы была жива. Жива! И я бы был жив! - хрипло шептал он.
Отец схватился за голову, весь задрожал, закачался из стороны в сторону и завыл — вначале тонко, тоскливо, а потом его вой перерос в рычание, от которого волосы становились дыбом. Андрей резко подскочил на диване: такого ещё никогда не было. Стоя рядом с отцом, он не знал, что делать.
Собака забилась в угол под этажерку: она поняла, что ей лучше сейчас не попадаться никому на глаза. Отец в нервном припадке катался по полу, колотясь головой о пол и стуча руками по половицам. Сын заметался по комнате, выскочив на кухню, схватил кувшин с водой и бросился назад в комнату.
Отец, не переставая, рычал и бился о пол. Андрей подскочил к нему, на мгновение замер, потом быстро вылил весь кувшин воды на него. Неожиданно наступила полная тишина: отец замер.
Сын осторожно наклонился над ним и тронул его плечо рукой, потом потряс — но отец не шевелился. Мальчик испугался, кинулся к телефону, набрал номер скорой помощи.
— У меня отец… ему плохо, — торопясь и сбиваясь, проговорил он.
— Что с ним? — раздалось на другом конце провода.
— Я не знаю. Сначала он кричал, а потом перестал двигаться.
— Он дышит? — равнодушно спросили у него.
— Не знаю, кажется, да.
— Назовите фамилию и адрес.
Андрей продиктовал.
— Ждите.
— А долго? — этот вопрос повис в воздухе.
На удивление, скорая приехала быстро. В комнату вошли врач и медбрат (а может, санитар — Андрею было всё равно). Врач осмотрел отца.
Потом внимательно взглянув на испуганного подростка, сказал:
— Маме скажешь, что его положили в областную больницу.
— Хорошо, — машинально ответил он, но потом, спохватившись, проговорил: — У меня нет мамы.
Врач, уже взявшись за ручку двери, остановился и посмотрел на него.
— Ну, скажешь кому нибудь из взрослых, кто есть.
— А никого нет, мы одни, — тусклым голосом проговорил Андрей.
Доктор подошёл к мальчику и, глядя в глаза, твёрдо сказал:
—Парень, тыслышишь? Всё будет хорошо. Завтра подойдёшь к главврачу Ивану Ивановичу Стрельникову — он тебе поможет.
Мальчик остался один. Стоя у двери, он крепко прижимал к груди графин. Заметив это, мальчик прошёл в кухню, медленно поставил графин на стол и опустился на стул. «Что теперь делать?» Ответа на вопрос пока не было. В квартире было тихо и лишь будильник нарушал тишину, мерно отсчитывая секунды.
Где то в углу зашуршало: это собака пыталась выбраться из под этажерки. Как оказалось, туда легче было забраться, чем вылезти. Она предпринимала невероятные усилия освободиться, Мордочка была на свободе, а вот заду не повезло, он прочно застрял. Приподняв бровки домиком, собака умоляюще смотрели на мальчишку.
Андрей, увидев эту забавную ситуацию, невольно улыбнулся — это была, вероятно, единственная улыбка за весь день.
— Да как же ты туда забралась? — удивился он.
Парнишке пришлось немало повозиться с этажеркой, прежде чем собака обрела свободу. Освобождение из неожиданного плена придало ей сил: казалось, её радости не будет конца.
— Ну всё, хватит, успокойся, — Андрей зажал собаку так, что та не могла двинуться, только хвост продолжал вращаться. С этим надо было просто смириться — что мальчишка и сделал .