— Людочка, ну ты же разумная женщина. Посмотри на это с точки зрения перспективы. — Борис, подтянутый мужчина шестидесяти двух лет с аккуратной сединой, обвел рукой свою однокомнатную квартиру.
Квартира отчаянно просила пощады. Обои помнили еще времена СССР, линолеум на кухне пошел волнами, имитируя шторм в девять баллов, а плитка в ванной держалась на честном слове.
Людмила, пятидесятивосьмилетняя дама с добрыми глазами и счетом в банке, накопленным за годы работы, вздохнула. Они встречались полгода. Борис казался ей мужчиной надежным, спокойным.
Читал стихи (по книге, но с выражением), дарил цветы (с дачи соседа, но от души) и красиво рассуждал о «тихой гавани».
И вот, гавань была предложена. Вместе с условием.
— Борь, я не совсем понимаю, — Людмила присела на скрипучий стул, стараясь не зацепить колготками торчащий гвоздь. — Ты предлагаешь мне переехать к тебе. Хорошо. Но при чем тут ремонт за мой счет?
— Как при чем? — искренне удивился Борис. — Мы же семья будем. Ячейка. А в ячейке всё должно быть прекрасно. Я вот предоставляю площадь. Стены, крышу. Себя, опять же, в роли мужа, статус — все дела.
А ты, как женщина состоятельная и хозяйственная, вкладываешь, так сказать, душу. И финансы. В обновление гнезда.
Он подошел к окну и мечтательно посмотрел на облупленную раму.
— Представь, Люда: здесь стеклопакеты, на полу ламинат, обои светлые. Кухню новую закажем, встроенную. Ты же любишь готовить? Вот тебе и карты в руки. Сделай себе удобно.
— Мне? — переспросила Людмила. — В твоей квартире?
— В нашей! — поправил Борис. — Мы же распишемся. Потом.
— Когда «потом»?
— Ну... — Борис замялся. — Вот как ремонт закончим, так сразу и подадим заявление. Это будет как проверка чувств. И серьезности намерений. А то знаешь, сколько сейчас охотниц за чужим добром? Придут, поживут, а потом квартиру оттяпать норовят. А если ты вложишься, сделаешь ремонт — это гарантия. Что ты не просто так, а с душой. Что ты ценишь мой угол.
Людмила молчала. В голове у нее, не привыкшей к такой скаредности, пазл не складывался.
— То есть, — медленно проговорила она. — я вкладываю пару миллионов в твою старую однушку, делаю из нее конфетку. И только после этого ты, возможно, ведешь меня в ЗАГС? А если не поведешь?
— Люда! — Борис картинно прижал руки к груди. — Как ты можешь такое думать? Я же слово держу! Просто я хочу быть уверен. Вложения в быт — это лучшее доказательство любви.
— А твои вложения где, Боря? — уточнила Людмила. — Кроме стен, которые, прости, требуют капиталки?
— А я? — Борис гордо выпрямился. — Я вкладываю себя! Свой опыт, заботу и мужское плечо. Я буду руководить рабочими. Контролировать процесс. Это, между прочим, нервы.
Людмила встала. Она прошлась по кухне, чувствуя, как линолеум чавкает под ногами. Посмотрела на Бориса. В его глазах не было любви. Там светился калькулятор. Он не искал жену. Он искал инвестора и прораба в одном лице, да еще и с бонусом в виде регулярных борщей.
— Знаешь, Боря, — сказала она мягко. — Предложение интересное. Очень современное. Краудфандинг на старости лет.
— Ну вот видишь! — обрадовался он. — Я знал, что ты умная женщина. Когда начнем? У меня уже бригада на примете есть, недорого берут, но материалы нужны качественные.
— Начнем мы прямо сейчас, — кивнула Людмила. — Только я внесу небольшую корректировку в бизнес-план.
— Какую? — насторожился Борис.
— Вечером узнаешь. Приезжай ко мне к семи. Обсудим смету.
Борис сиял, как начищенный пятак. Он уже видел свою квартиру преображенной. Он уже мысленно лежал на новом диване, а Людмила (в новом фартуке) подавала ему жульен на новой кухне.
«Какая удача, — думал он. — И баба хорошая, и при деньгах, и не скандальная. Главное — дожать с ремонтом, а там... Ну, распишемся, не убудет. А если что — квартира-то моя, добрачная. Ремонт при разводе не делится, это ж неотделимые улучшения. Красота!»
В семь вечера Борис, благоухая одеколоном и держа в руках худосочный букетик гвоздик, звонил в дверь.
Дверь открылась.
На пороге стояла Людмила. Она была не в домашнем халате, а в строгом костюме. А рядом с ней, на лестничной площадке, стоял чемодан.
Знакомый чемодан. Потертый, коричневый». Чемодан Бориса, который он частично перевез к ней пару недель назад («чтобы привыкать потихоньку»).
— Люда? — улыбка сползла с лица Бориса. — Мы куда-то едем? В строймагазин? Или ты ко мне переезжаешь сразу?
— Нет, Боря. Едешь ты. Домой.
— В смысле? — он не понял. — А смета? А ремонт?
— Смета не сошлась, Борис. Я провела аудит твоего инвестиционного проекта. И знаешь, что выяснила?
Она вышла на площадку и прикрыла дверь.
— Выяснила, что риски слишком высоки. А доходность — нулевая.
— Какая доходность? Люда, ты о чем? Мы же о любви!
— О любви, Боря, это когда «давай вместе поклеим обои и купим диван». А когда «сначала вложи миллион в мою халупу, а потом я подумаю, жениться ли» — это называется мошенничество на доверии. Или, говоря проще, поиск лохушки.
Борис побагровел.
— Ты... ты всё перевернула! Я хотел как лучше! Я хотел проверить твои чувства!
— Ты их проверил, — кивнула Людмила. — Чувство у меня одно: брезгливость. Ты, Боря, не мужское плечо. Ты — аварийный объект, требующий сноса, а не реконструкции.
— Да кому ты нужна, — взвизгнул Борис, понимая, что новые стеклопакеты уплывают в туман. —Я тебе шанс давал. Статус замужней дамы. А ты за копейку удавишься.
— За миллион, Боря. За миллион. И не удавлюсь, а потрачу его на себя. Куплю путевку в санаторий. Или шубу. Или, знаешь, сделаю ремонт. У себя. Чтобы мне было удобно жить, а не ждать, когда меня «оценят» за мои же деньги.
Она пнула чемодан носком туфли в его сторону.
— Забирай свои пожитки. И, Боря...
— Что? — буркнул он, хватая чемодан.
— В следующий раз, когда будешь искать вкладчика в свою недвижимость, ищи моложе. Мы, женщины 50+, считать умеем. И деньги, и таких «женихов», как ты.
Дверь захлопнулась.
Борис остался на лестнице. С чемоданом, гвоздиками и разбитой мечтой о халявном ремонте.
Он спускался по лестнице (лифт не работал), таща чемодан, и ругался.
— Меркантильные тетки. Все они такие! Только о деньгах и думают. Нет чтобы для души, для любимого... Эх, перевелись женщины.
А Людмила в своей квартире не унывала.
Конечно, немного обидно. Полгода жизни потрачено на человека-пустышку. Но, с другой стороны, это был полезный опыт. Теперь она точно знала: если мужчина начинает отношения с калькулятором в руках, нужно бить его этим калькулятором по рукам. И бежать.
А вы встречали таких мужчин, которые считают, что женщина должна заслужить брак финансовыми вложениями?
Хорошего всем дня!