Когда мы влюбляемся, думаем, что навсегда. Вот так и Костя думал. Но жизнь, она ведь какая штука... Не спрашивает, готов ты или нет.
Десять лет назад он увидел Лену в книжном. Она стояла у полки с классикой, листала Чехова. Волосы распущенные, свитер, такой уютный. И улыбалась чему-то. Сама себе улыбалась, понимаете? Будто нашла в тексте что-то своё, сокровенное.
Костя подошёл. Спросил, что читает. Глупо так спросил, по-мальчишески. А она подняла глаза – серые, с зелёными искорками и ответила:
– «Дама с собачкой». В сотый раз, наверное. Но каждый раз как в первый.
Он влюбился сразу. Вот так – раз, и всё. Как будто кто-то щёлкнул выключателем внутри.
Через полгода свадьба. Скромная, но тёплая. Родители, друзья, торт. Костя тогда работал инженером, Лена преподавала литературу в школе. Снимали однушку. Денег немного, зато любви через край.
Костя помнит, как она готовила по вечерам. Включала джаз какой-то старый, напевала себе под нос, резала овощи. А он приходил с работы уставший, обнимал, целовал. И мир останавливался. Вот честно – весь мир замирал в эти секунды.
– Не мешай – смеялась она. – Суп переварится.
– А мне всё равно – отвечал он. – Закажем пиццу.
Но потом... Потом что-то случилось. Не сразу, не вдруг. Постепенно. Как осень приходит незаметно, день за днём.
Сначала перестали обниматься на кухне. Потом говорить перед сном. Потом смотреть друг другу в глаза. Костя погрузился в работу – новый проект, перспективный, денежный. Приходил поздно, очень уставал.
Лена... Лена жила своей жизнью. Школа, тетради, родительские собрания.
А ещё у них не было детей. Три года пытались. Врачи, анализы, процедуры. Ничего. И с каждой неудачей между ними вырастала стена. Невидимая, но такая плотная.
Костя замечал, как Лена отворачивается, когда он пытается её обнять. Как избегает его взгляда. Как всё чаще задерживается после работы.
– У нас методическое совещание – говорила она.
– Опять? – удивлялся он.
– Ну да. Много совещаний теперь.
Он не придавал значения. Думал, устаёт просто. Все устают, правда? Жизнь такая штука.
А потом был тот вечер.
Костя вернулся домой раньше обычного. Проект закрыли досрочно, отпустили пораньше. Зашёл в квартиру, хотел сделать сюрприз – купил её любимые пирожные, «Наполеоны» из кондитерской на углу.
Лена сидела на диване. Телефон в руках. Улыбалась. Вот так же, как тогда, в книжном. Сама себе. Нет – не себе. Экрану.
– Лен?
Она вздрогнула. Телефон чуть ли не выронила.
– Ты?! Ты же... ты же сказал, что поздно будешь!
– Отпустили раньше. – Он протянул коробку с пирожными. – Смотри, что купил.
Но она не смотрела на коробку. Смотрела на него. И в глазах – испуг. Самый настоящий испуг.
– С кем переписывалась? – спросил он тихо.
– С подругой. С Машкой.
– Врёшь.
Лена побледнела.
– Костя...
– Покажи телефон.
– Не имеешь права!
– Значит, есть что скрывать.
Она встала. Телефон зажала в кулаке.
– Да! Есть! И знаешь? Я устала! Устала от этой жизни, от нас, от... от всего!
Он стоял. Молчал. Внутри всё рушилось, но снаружи ни звука.
– Я встретила человека – выдохнула она. – Случайно. В театре. Мы разговорились. Он... он слушает меня, Костя. Понимаешь? Слушает. А когда ты последний раз меня слушал? Когда интересовался, как я? Чем живу? О чём думаю?
– Лена...
– Три месяца мы переписываемся. Просто переписываемся. Ничего больше не было. Но я... я чувствую себя живой. Впервые за годы.
Костя опустился на стул. Коробка с пирожными выпала из рук. Крем размазался по полу.
– Ты меня предала?
– Я искала себя! – крикнула она. – Потому что с тобой я себя потеряла!
Тишина.
Долгая. Липкая. Как мёд, из которого не выбраться.
– И что теперь? – спросил он наконец.
Лена села, напротив. Вытерла слёзы.
– Не знаю. Честно не знаю.
– Ты его любишь?
Пауза.
– Не знаю – прошептала она. – Может быть. Или просто... просто мне с ним легко.
– А со мной тяжело?
Она посмотрела на него. Долго. Пристально.
– Да, Костя. Тяжело. Мы перестали быть парой. Мы стали... соседями по жизни. Понимаешь?
Он понимал. Конечно, понимал. Просто не хотел признавать.
– И что ты хочешь? – спросил он глухо.
– Мне нужно время подумать.
– Время...
Костя встал. Пошёл к двери.
– Куда ты?
– Прогуляюсь. Мне тоже надо подумать.
Он вышел на улицу. Октябрь, холодно, ветер хлёсткий. Шёл куда глаза глядят. Мимо парка, где они когда-то гуляли. Мимо кафе, где впервые поцеловались. Мимо ЗАГСа, где расписывались.
Как же быстро всё рушится. Строишь десять лет, а ломается за один вечер.
Костя присел на скамейку у фонтана. Достал телефон. Хотел позвонить кому… – другу, матери. Но передумал. Что скажет? «Жена нашла другого»? Стыдно. Больно. Невыносимо.
А дома Лена сидела на том же диване. Телефон в руках. Смотрела на переписку. На его старые сообщения – тёплые, внимательные, полные интереса к ней когда-то.
Потом открыла фотоальбом. Их совместные снимки. Свадьба. Первая квартира. Отпуск в Крыму. Костя обнимает её, она смеётся. Счастливая. Настоящая.
Когда это закончилось?
Она вспомнила тот момент. Два года назад. Очередная неудача с беременностью. Она плакала в ванной. Костя постучал в дверь.
– Лен, открой.
– Уйди!
– Давай поговорим.
– Не о чем говорить! – кричала она сквозь слёзы. – Я сломанная! Понимаешь? Сломанная!
Он ушёл тогда. Не настаивал. Решил, что ей нужно побыть одной.
А ей нужно было, чтобы он сломал эту дверь. Обнял. Сказал, что любит. Что главное – они, их отношения. Но он не сказал. Промолчал.
И она замолчала тоже.
С того дня и начался... этот разрыв. Невидимый.
Лена закрыла телефон. Подошла к окну. Костя возвращался. Медленно шёл по двору. Плечи опущены. Вид потерянный.
Ей стало жалко его. И себя. И их обоих.
Он вошёл в квартиру. Стоял в прихожей, не снимая куртку.
– Я решил – сказал он тихо. – Давай попробуем начать сначала.
– Что?
– Начнём заново. Как будто мы только встретились. Будем встречаться. Ходить в кино, в кафе. Разговаривать. Узнавать друг друга снова.
Лена смотрела на него. Удивлённо. Недоверчиво.
– Ты серьёзно?
– Абсолютно. – Он шагнул ближе. – Я виноват. Я потерял тебя где-то по дороге. Но я хочу найти. Если ты дашь мне шанс.
Она молчала. Думала. Внутри всё клокотало – обида, усталость, надежда.
– А как же тот... человек?
– Это твой выбор, Лен. Я не могу его сделать за тебя. Но я прошу... дай нам с тобой шанс. Тем более ты говоришь у тебя с ним ничего не было, кроме сообщений…
Она сделала шаг назад.
– Мне нужно время – повторила она. – Правда нужно.
– Хорошо. – Костя кивнул. – Я подожду.
Он ушёл в комнату. Лена осталась одна.
И впервые за три месяца не открыла переписку с тем мужчиной. Просто села и задумалась...
Неделя прошла в странной подвешенности. Они жили вместе, но как будто в параллельных мирах. Костя уходил на работу рано, возвращался поздно. Лена преподавала, проверяла тетради, избегала его взгляда.
По вечерам он готовил ужин. Молча ставил её тарелку на стол. Она ела, благодарила коротко, уходила в спальню. Он оставался на кухне, смотрел в окно на осенний двор.
А в её телефоне копились непрочитанные сообщения. Тот мужчина. Андрей, его звали – писал каждый день. Спрашивал, как дела. Делился цитатами из книг. Присылал фотографии закатов.
«Думаю о тебе…»
Лена не отвечала. Просто читала и закрывала телефон. Внутри всё смешалось – вина перед Костей, влечение к Андрею, злость на саму себя.
В субботу Костя постучал в спальню.
– Лен, можно?
– Входи.
Он вошёл. В руках два билета.
– В филармонию. На концерт Баха. Помнишь, ты любила?
Она взяла билеты. Посмотрела на дату – сегодня, восемь вечера.
– Костя, я...
– Просто концерт – перебил он. – Как друзья. Если хочешь. Если нет – ничего страшного.
Она помолчала. Потом кивнула.
– Хорошо. Пойдём.
Филармония встретила их приглушённым светом и запахом старого дерева. Лена надела платье – синее, которое Костя когда-то подарил на день рождения. Он заметил, но промолчал.
Сели в зале.
Заиграла музыка. Медленная, печальная, пронзительная.
Лена закрыла глаза. И вдруг вспомнила…
Их первое свидание. Концерт в этой же филармонии. Тогда шёл дождь, они промокли по дороге, смеялись. Костя держал её за руку. А она думала: «Вот он. Тот самый».
Когда это кончилось? Когда она перестала так думать?
Слеза скользнула по щеке. Одна. Потом ещё.
Костя протянул платок. Не говоря ни слова.
После концерта они вышли на улицу. Холодно, первый снег кружился в воздухе.
– Пройдёмся? – предложил он.
– Давай.
Шли молча. Мимо замёрзшего фонтана, по аллее с голыми деревьями. Лена кутала шарф плотнее, Костя смотрел под ноги.
– Помнишь, как мы сюда приходили? – спросила она вдруг.
– Конечно. Почти каждую субботу. Ты говорила, что здесь думается лучше.
– Ты помнишь...
– Я помню всё, Лен. Просто перестал говорить об этом. Не знаю почему. Наверное, подумал, что не нужно. Что мы и так понимаем друг друга.
Она остановилась. Повернулась к нему.
– А мы перестали понимать… Правда перестали.
– Знаю.
– И я не уверена, что мы сможем... вернуть.
Костя вздохнул. Тяжело так, будто выдыхал весь накопившийся груз.
– Тогда скажи честно. Ты хочешь к нему?
Лена смотрела в его глаза. Серые, усталые, полные боли.
– Я не знаю, чего хочу! – вырвалось у неё. – Понимаешь? Не знаю! С тобой мне тяжело. С ним легко. Но это не любовь, Кость. Это... иллюзия. Побег от реальности.
– А со мной что?
– С тобой... – она замолчала. Подбирала слова. – С тобой была любовь. Настоящая. Но мы её потеряли. Под бытом, под молчанием, под болью от того, что не получались дети.
– Мы можем её снова найти – тихо сказал он. – Если постараемся.
– А если уже поздно?
Он шагнул ближе. Взял её руки в свои.
– Лен, я не знаю, получится ли у нас. Честно не знаю. Но я хочу попробовать. Не ради привычки. Не ради штампа в паспорте. А ради того, что когда-то было между нами. Ради нас.
Она стояла. Чувствовала тепло его рук. Смотрела в лицо – знакомое до мелочей, родное, но такое далёкое.
– Мне страшно – прошептала она.
– Мне тоже.
– Вдруг мы только сделаем друг другу больно?
– Тогда хотя бы будем знать, что пытались.
Снег падал на их волосы, плечи, между ними. Белый, чистый, как чистый лист.
Лена медленно кивнула.
– Хорошо. Попробуем.
Они не стали врать себе, что всё наладится быстро. Не наладилось.
Костя записал их на консультацию к психологу. Лена сначала сопротивлялась, но согласилась. Ходили раз в неделю. Говорили о том, о чём молчали годами.
О её боли от бесплодия. О его страхе быть отвергнутым. О том, как они отдалились, прячась каждый в свой угол.
– Вы строили стены, чтобы защититься – сказала психолог. – Но в итоге заперли друг друга снаружи.
После одного из сеансов Лена заплакала в машине. Костя остановился, обнял её. Она не оттолкнула. Просто плакала у него на плече, а он гладил её по волосам.
– Прости – шептала она. – Прости меня.
– Не за что прощать. Мы оба виноваты.
А ещё Лена встретилась с Андреем. В кафе. Днём.
Он сидел у окна. Улыбался, когда она вошла. Красивый, внимательный. Идеальный. Слишком идеальный.
– Я рада тебя видеть – сказала она, садясь, напротив.
– Я тоже. Скучал.
Они говорили о книгах, о работе, о погоде. Легко, непринуждённо. Но внутри у Лены росла тяжесть.
– Андрей – остановила она его посреди фразы. – Мне нужно кое-что сказать.
Он замолчал. Посмотрел внимательно.
– Я не могу продолжать. Нашу переписку, встречи... это всё. Я замужем. И я хочу попробовать сохранить брак.
Он откинулся на спинку стула. Кивнул медленно.
– Понимаю.
– Ты злишься?
– Нет. – Он улыбнулся грустно. – Расстроен, да. Но понимаю. Ты с самого начала говорила о нём. О том, что любила. Что потеряла. Я просто надеялся...
– Знаю. Извини.
– Не за что. – Он потянулся через стол, пожал её руку. – Желаю вам найти то, что потеряли.
Она ушла из кафе с лёгким сердцем. Впервые за месяцы.
Прошло полгода
Не скажешь, что стало идеально. Всё ещё были моменты, когда молчание повисало между ними.
Но теперь они его разрывали. Говорили. Спрашивали. Слушали.
Костя стал приходить домой раньше. Готовили вместе… И много разговаривали. О работе, о новостях, о соседях. О мелочах. Но мелочи складывались в жизнь.
А ещё они снова начали обниматься на кухне. Он подходил и целовал её в шею. Она смеялась:
– Не мешай, суп переварится.
– А мне всё равно – отвечал он. – Закажем пиццу.
И она поворачивалась. Обнимала его в ответ. И мир снова останавливался.
Однажды вечером, когда за окном шёл дождь, они лежали на диване. Лена читала, Костя смотрел фильм.
– Знаешь – сказала она вдруг. – Я тут подумала.
– О чём?
– О детях. Может, нам усыновить?
Он замер. Выключил телевизор. Посмотрел на неё.
– Серьёзно?
– Да. Я долго об этом думала. Мы так зациклились на «своих», но если не получается, то можно же усыновить… Ведь важна любовь.
Костя притянул её ближе. Поцеловал в макушку.
– Давай попробуем.
Она улыбнулась. Прижалась к нему.
– Ты знаешь, я вспомнила, почему влюбилась в тебя – прошептала она.
– Почему?
– Потому что с тобой я чувствовала себя дома. И я снова так чувствую.
Он молчал. Просто держал её. А за окном дождь стучал по стеклу, смывая старые обиды.
Прошло ещё два года
В их квартире появился маленький мальчик. Саша. Пять лет. Большие карие глаза, вихрастые волосы.
Первую неделю он боялся их. Прятался за диван, не разговаривал. Лена сидела рядом, читала сказки тихим голосом. Костя строил башни из кубиков, приглашая поиграть.
А потом Саша улыбнулся. Один раз. Робко. И сердце Лены сжалось от нежности.
– Мама? – спросил он однажды утром.
Она обернулась.
– Да, Сашенька?
– А ты меня любишь?
Лена присела рядом. Обняла его крепко.
– Люблю. Очень-очень люблю.
Вечером она рассказала об этом Косте. Они сидели на кухне, пили чай. Саша спал в детской.
– Понимаешь – говорила она. – Когда он спросил... я поняла. Это и есть счастье. Не идеальное. Не из сказки. А вот такое настоящее, со сложностями, со страхами, но такое... живое.
Костя взял её руку.
– Мы прошли через многое – сказал он тихо. – Чуть не потеряли друг друга. Но выдержали. Потому что захотели.
– Потому что любили – поправила она. – Просто забыли об этом на время.
Он кивнул. Поднял её руку к губам. Поцеловал.
– Я люблю тебя, Лен. Сейчас. Также, как в тот день, в книжном.
– И я тебя. – Она улыбнулась. – Навсегда.
И в этот раз слово «навсегда» не пугало. Потому что они знали – навсегда строится каждый день. Словом. Жестом. Выбором.
Выбором быть вместе.
Несмотря ни на что.
Рекомендую:
Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующие публикации.
Пишите комментарии 👇, ставьте лайки 👍