1956 год. Премьера фильма «Карнавальная ночь». 48 миллионов проданных билетов, по мнению многих кинокритиков - рекорд советского проката. 21-летняя Людмила Гурченко, сыгравшая главную роль, любимица многих телезрителей
Песня «Пять минут» звучит из каждого окна. Женщины копируют её причёску. Шьют такие же платья. Девочки мечтают быть на неё похожими.
Всё. Она сделала это. Мечта детства сбылась. Папина «дочурка» стала звездой – как Любовь Орлова, как Марика Рёкк. Впереди – отличная карьера, десятки фильмов. Слава. Признание.
Так думала она и никак не ожидала, что через полтора года её имя будут будет предано забвению.
И следующие пятнадцать лет актриса окажется на грани выживания.
Стала звездой. Сколько получила за "Карнавальную ночь"
Но сначала – триумф. После премьеры Гурченко стала знаменитостью. Приглашения сыпались отовсюду. Концерты. Интервью. Поездки за границу.
«В этом же году у меня была первая поездка за границу», – вспоминала она. Молодая звезда стала лицом страны, она общалась с иностранными коллегами, а советские зрители ею гордились.
А сколько получила Людмила Гурченко за главную роль в фильме, который посмотрела вся страна? Восемь тысяч рублей.
«Выслала денег папе с мамой на отдых. Себе купила часы-крабы, два костюмчика. И всё. Даже чулки для выступлений приходилось занимать у пианистки», – делилась Гурченко.
Звезда – а живёт в общежитии. Звезда – а чулки занимает. И тут предложили подработку.
Выступала с концертами
«И вдруг предлагают поехать с концертами и обещают за три песни 45 рублей официально плюс 300 – в конверте. Со мной должны выступать знаменитые артисты – ну, думаю, наступает звёздная жизнь!» - объясняла Людмила Марковна.
300 рублей в конверте. «Левый» заработок. Неофициальный. Так делали все. Вообще все артисты. Это была система.
Официальные ставки – копейки. Нормально жить на них невозможно. Поэтому ездили с концертами «мимо кассы».
Государство закрывало на это глаза. Пока хотело закрывать. Гурченко ездила. Пела «Пять минут» на заводах и шахтах. В домах культуры и колхозных клубах. По всему Советскому Союзу.
Зрители обожали её. Очереди за билетами. Цветы. Восторг. Но молодая женщина не знала, что за ней уже пристально следят.
За Гурченко пришли из КГБ
1957 год. Москва. Всемирный фестиваль молодёжи и студентов. Событие грандиозное. 130 стран. 34 тысячи иностранных гостей.
Впервые за долгие годы советские люди массово общаются с Западом. Для страны – праздник. Для КГБ – головная боль.
Столько неконтролируемых контактов! Столько возможностей для «идеологической диверсии»! Надо следить. Надо контролировать. Нужны осведомители. Много. Везде. Особенно – в артистической среде.
Гурченко – идеальная кандидатура. Молодая звезда. Её выпускают за границу. К ней тянутся люди. Через неё можно собирать информацию. По словам самой актрисы, к ней пришли. Предложили «помогать Родине».
Вот как Гурченко рассказывала об этом много лет спустя: «Меня начал вербовать КГБ. Я отказалась, а мне: "Значит, вы не любите Родину". Сначала от меня отошли, а потом мне передали слова министра культуры Михайлова: "Мы её сотрём в порошок"».
Отказала. Вы понимаете, что это значило в 1957 году? Это не «спасибо, мне неинтересно». Это – вызов системе. Отказать КГБ – подписаться под собственным уничтожением. Это знали все. Но она отказала.
Последствия
Почему? Может, вспомнила детство. Как её, совсем юную, травили, называли "немецкой овчаркой". Как смотрели с презрением – за то, что выжила, старалась помочь маме.
Она не захотела делать это с другими. Не захотела быть причиной чужой боли. А может, просто не смогла. Не тот характер. Так или иначе – она сказала «нет».
Расплата пришла. Формальный повод нашёлся легко. Те самые «левые» концерты. За которые все ездили. Которые все получали. На которые государство закрывало глаза. Но не для Гурченко. Для неё глаза открыли.
Сначала – предупреждение. Её вызвали в редакцию «Комсомольской правды». Редактор «пожурил» за подработки. Взял слово больше так не делать. Гурченко пообещала: «Хорошо! Всё поняла. Больше никогда». А на следующий день...
Фельетон
30 марта 1958 года в «Комсомольской правде» вышел фельетон. Название – «Чечётка налево». Авторы – Илья Шатуновский и Борис Панкин. Фельетон был ... довольно неприятным.... мягко говоря.
«Ещё год назад комсомольцы Института кинематографии предупреждали увлекшуюся лёгкими заработками Людмилу Гурченко. Её партнёров наказали тогда очень строго, с Людмилой же обошлись мягко: всё-таки талантливая, снималась в главной роли, неудобно как-то...»
И дальше:
«Людмила снова и снова рассказывает эпизоды из своей биографии, а так как говорить-то ей, собственно, пока не о чем, и сделано ею ещё очень мало, она дополняет этот рассказ исполнением всё тех же песенок из кинофильма "Карнавальная ночь"».
И ещё:
«Особенно обидно за того молодого, способного артиста, чья слава исчисляется пока лишь какими-нибудь пятью минутами и которую так легко растерять, разменять на пустяки».
Пять минут. Вся её карьера – «пять минут». Весь её талант – «пустяки». Зазнавшаяся выскочка. Алчная. Стяжательница.
В Гурченко бросили камень
Родители узнали из газеты.
«Дочурочка, моя дорогенькая, якой позор, на увесь Харькув!» – дрожащим голосом говорил отец по телефону. – «Тебя в газете прописали».
На весь Харьков. На всю страну. Гурченко поняла, что оказалась в опале и пыталась укрыться. Уехала из Москвы. Родители отправили её в Сочи – отдохнуть, прийти в себя. Не получилось.
«Я сидела на пляже. Вдруг в спину мне попал камешек. Потом второй. Потом сдавленный хохоток. Я быстро собрала свои манатки и убежала», – вспоминала актриса.
Её узнавали. И кидали камни. В спину. Той самой звезде, которую обожали полтора года назад. Вместо писем от поклонников – другие письма.
«Нам стыдно за вас». «Вы опозорили советское искусство». «Больше никогда не буду смотреть фильмы с вашим участием».
Коллеги отворачивались от опальной Гурченко. Знакомые переходили на другую сторону улицы. Двери закрывались. И началось забвение.
Забвение
Её не запретили официально. Нет. Просто – перестали звать. Роли уходили другим. Интересные проекты – мимо.
Режиссёры разводили руками: «Понимаете, сейчас не время...» Снималась? Да. Но где? «Гулящая» – 1961. Проходная драма. Роль – главная, но не раскрывает таланта актрисы, а скорее наоборот.
«Эсперимент» – 1970. Роль – эпизодическая. Главных в тот злополучный период в её карьере было немного. С 1964 по 1966 год служила в театре «Современник». Не прижилась. Ушла. После ухода пришла в Театр сатиры.
«И вот все стали собираться в зале: Ширвиндт, Миронов, ведущие актрисы театра – весь "иконостас" во главе с Валентином Плучеком!
И я перед ними расстилалась как могла: играла на баяне, плясала, пела, била чечётку... А они сидели спокойно. Просто сидели – и всё. И вот в какой-то момент я сама себя оборвала на полуфразе и спрашиваю:
"Ну что, я пошла?" В ответ – молчание. Под стук собственных копыт я спустилась со сцены и тут же, ни с кем не прощаясь, уехала».
Не взяли. На радио – отказ. На телевидении – отказ. В кино – эпизоды, о которых стыдно вспоминать. Звезда, которую знала вся страна, оказалась в опале и никому не нужна.
Как выживала без ролей
Как она выживала все эти годы? Теми самыми «левыми» концертами. За которые её и травили.
Ирония судьбы. После фельетона про «чечётку налево» – она продолжала бить чечётку. По всей стране. В маленьких городах. В домах культуры. В колхозных клубах.
Та самая песня – «Пять минут». Та самая улыбка – широкая, яркая, папина. Та самая Леночка Крылова – которую помнили и любили.
Только теперь – за конверт с деньгами. Чтобы прокормить себя и дочь Машу. Дочь родилась в 1959 году. Отец – сценарист Борис Андроникашвили. Брак не сложился с ним не сложился, поэтому Гурченко растила ребёнка одна.
А потом – ещё замужества. И ещё разводы. Личная жизнь рушилась параллельно с карьерой. Знаете, что хуже всего в опале и забвении?
Не бедность. Не унижение. Не злорадство бывших друзей. Самое страшное – начать верить, что ты и правда ничего не стоишь. Что они были правы. Что твоя слава – действительно «пять минут». Что ты – пустышка. Выскочка. Случайность.
Гурченко могла сломаться. Могла поверить газетам. Могла спиться – как многие сломленные актёры. Могла сдаться. Но не сломалась.
Продолжала верить
Она потом напишет в автобиографии: «Моя жизнь – это постоянная борьба с обстоятельствами». Борьба. Вот ключевое слово. Она боролась. Каждый день. Каждый год. Все эти долгие годы.
Брала любые роли – даже самые маленькие. Ездила с концертами – даже в самые далёкие места. Не опускала руки. Не переставала верить. И ждала. Своего часа.
1973 год. Режиссёр Виктор Трегубович снимает фильм «Старые стены». История директора ткацкой фабрики. Женщина в мужском мире. Сильная, одинокая, настоящая.
На главную роль – Анну Георгиевну – нужна актриса с характером. С внутренней силой. С опытом – не игровым, а настоящим, жизненным. Трегубович выбрал Гурченко. Это был перелом.
Не та весёлая девочка из «Карнавальной ночи». Другая. Взрослая. Глубокая. Пережившая. Фильм вышел в 1974 году. И критики были в восторге, сменили гнев на милость.
Оказывается, Гурченко – не только «Пять минут». Людмила Марковна – талантливая драматическая актриса и сильная женщина. А жизненные испытания, годы забвения не сломали её, а закалили.
Вернулась, но стала другой
Дальше – больше, Людмила Марковна стала возвращаться на съёмки интересных фильмов, которые часто называют "золотой коллекцией" кинематографа.
«Соломенная шляпка» – 1974. Блистательная музыкальная комедия. Музыка Исаака Шварца, слова Булата Окуджавы.
«Двадцать дней без войны» – 1976. Военная драма Алексея Германа. Партнёр – Юрий Никулин. Гурченко – с мальчишеской стрижкой, в простых костюмах, без грима – и при этом прекрасная.
«Небесные ласточки». «Мама». «Сибириада» Андрея Кончаловского – гран-при Каннского фестиваля.
«Пять вечеров» Никиты Михалкова – 1978. Роль, за которую её запомнят навсегда. А потом – «Любимая женщина механика Гаврилова». «Вокзал для двоих» с Олегом Басилашвили. «Любовь и голуби». Фильмы, которые вошли в историю.
Она вернулась. Не той весёлой девочкой двадцати одного года. Другой. Сильной. Глубокой. Настоящей.
Той, которая знает цену славе – потому что теряла её. Которая знает цену предательству – потому что пережила его. Которая знает цену борьбе – потому что боролась каждый день.
Народная артистка СССР – 1983 год. Лауреат Государственных премий. Легенда советского и российского кино.
Не сломали
Десятилетнюю девочку травили как «немецкую овчарку» – за то, что пела, чтобы выжить.
Двадцатиоднолетнюю звезду травили как «зазнавшуюся выскочку» – за то, что, по её словам, отказалась предавать. Она пережила и то, и другое.
Потому что была сильнее. Сильнее обстоятельств. Сильнее системы. Сильнее тех, кто хотел её уничтожить.
Когда Людмилу Марковну спрашивали о секрете успеха, она отвечала просто: «Папа учил – дуй своё». Она и дула. Всю жизнь и вопреки обстоятельствам.
Потому и запомнилась не только как талантливая актриса, но и сильная женщина. Помните фильмы с участием Людмилы Гурченко?
Благодарю вас, уважаемые читатели, за интерес к статье! Комментарии, лайки, подписка на канал приветствуются. Вас ожидает много интересного!