Лида была удобной. Как старый диван, который жалко выкинуть, или как функция «автоплатеж» в телефоне.
— Лидочка, сделай сводную таблицу за отдел, ты же все равно задерживаешься, — мурлыкала начальница Жанна, уходя в 17:00.
— Лид, займи пятерку до получки, малым на памперсы не хватает, — ныла в трубку сестра Света (долг за прошлый год она так и не вернула).
— Лидия Ивановна, мы вас переставили в график дежурств на Новый год, у Петровых дети, им нужнее, — сообщали в кадрах.
Лида кивала. Лида улыбалась. Лида говорила: «Конечно, не проблема». Ей было 34 года, у неё была ипотека на 20 лет, кошка с гастритом и полное отсутствие личной жизни, потому что быть удобной для мужчин у неё уже не хватало сил.
Все изменилось во вторник. В серый, дождливый вторник.
Врач частной клиники, куда Лида пошла из-за постоянных головных болей, долго протирал очки. Он не смотрел ей в глаза.
— Лидия Ивановна... У меня для вас тяжелые новости. МРТ и биопсия подтвердили худшее. Глиобластома. Четвертая стадия. Неоперабельная.
Лида сидела прямо, сложив руки на коленях, как примерная ученица.
— Сколько? — спросила она тихо.
Врач вздохнул.
— Месяц. Максимум два. Процесс идет очень быстро. Мне жаль.
Лида вышла на улицу. Дождь хлестал по лицу, но она не раскрыла зонт.
Странно, но она не чувствовала страха. Она чувствовала... облегчение.
Два месяца.
Не надо платить ипотеку 20 лет. Не надо терпеть Жанну. Не надо слушать нытье сестры. Не надо бояться старости, одиночества, бедности.
Финишная прямая.
Она зашла в банк. Сняла все свои накопления — «подушку безопасности», которую собирала десять лет. 800 тысяч рублей.
Потом пошла на работу.
В офисе был аврал. Жанна бегала с выпученными глазами.
— Лида! Где отчет?! Почему ты мокрая? Сядь и делай, у нас проверка завтра!
Лида подошла к столу Жанны. Спокойно взяла стопку документов — труд всего отдела за месяц.
И медленно, с наслаждением, засунула их в шредер.
Жанна завизжала:
— Ты что творишь?! Ты уволена! Я тебя по статье!..
— Закрой рот, Жанна, — сказала Лида. Громко. Отчетливо. — Ты тупая, ленивая истеричка, которая держится на месте только потому, что спит с директором. Весь офис это знает.
В кабинете повисла мертвая тишина.
— А вы, — Лида обвела взглядом коллег, — стадо трусов. Я вас всех ненавижу.
Она взяла свою сумку и вышла, хлопнув дверью так, что посыпалась штукатурка.
Потом она позвонила сестре.
— Лид, там деньги...
— Денег не будет, Света. Никогда. И сидеть с твоими избалованными детьми я больше не буду. Я их не люблю. Они орут и воняют. А ты — пиявка, которая высосала из меня все соки. Живи сама.
Она бросила трубку и заблокировала номер.
Вечером Лида купила билет на самолет. Бизнес-класс. Мальдивы. Вылет завтра утром.
Но перед этим она сделала то, о чем мечтала с юности, но «хорошим девочкам» это не положено.
Она зашла в тату-салон и набила на шее огромного дракона.
Она зашла в бутик и купила кожаные штаны и корсет.
Она зашла в бар, напилась дорогим виски и провела ночь с парнем-барабанщиком, у которого были татуировки даже на лице.
Утром она стояла в аэропорту.
У неё болела голова - "а что ты хотела, ты вообще-то больна" - напомнила она себе, но душа пела. Она была свободна. Она сожгла все мосты. У неё не было работы, семьи, репутации и денег (остатки ушли на отель «все включено»).
Она стояла у стойки регистрации, сжимая паспорт.
Впереди было два месяца рая, а потом — темнота. И эта темнота её не пугала.
В кармане зазвонил телефон. Незнакомый номер.
— Алло?
— Лидия Ивановна Смирнова?
— Да.
— Это клиника «МедЭксперт». Главврач беспокоит.
— Я знаю свой диагноз, — усмехнулась Лида. — Не надо соболезнований.
— Лидия Ивановна... — голос в трубке дрожал от паники. — Произошла чудовищная ошибка. Наш лаборант перепутал снимки. Ваш снимок... В общем, у того пациента действительно плохие новости. А у вас...
Врач сделал паузу.
— У вас банальная мигрень и остеохондроз. Вы абсолютно здоровы, Лидия Ивановна. Вы будете жить до ста лет. Мы готовы выплатить компенсацию за моральный ущерб...
Лида выронила телефон.
Экран разбился.
Вокруг шумел аэропорт. Объявляли посадку на её рейс.
Она стояла и смотрела в одну точку.
Она здорова.
Она будет жить.
Но у неё нет работы (она послала директора матом в общем чате час назад).
У неё нет семьи (она прокляла сестру).
У неё нет денег (билет невозвратный, отель оплачен, накоплений нет).
На шее у неё татуировка дракона, которая не смоется.
В её постели спит какой-то маргинал...
Она жива. И будет жить. Ей придется возвращаться в ту жизнь, которую она вчера так старательно и с таким наслаждением уничтожила до основания...
ЧИТАТЬ РАЗВЯЗКУ ИСТОРИИ