Глава 2
Весь месяц молодые люди не расставались. С утра до вечера они проводили время вместе — и каждый день был наполнен светом, теплом и той особенной лёгкостью, которая бывает лишь в самом начале большой истории. Они заходили в маленькую кофейню, что была на углу дома Сони, где бариста уже знал их заказ: капучино с корицей для неё, американо без сахара для него. Они сидели у окна, переглядывались, улыбались и говорили обо всём на свете. Потом они отправлялись гулять. Их маршруты никогда не были заранее продуманы — они просто шли туда, куда вела дорога. Иногда это был парк с вековыми деревьями, где они устраивались на мягкой траве. Иногда спускались на пляж и купались, а в самые жаркие часы прятались в тени, ели мороженое и смеялись над тем, как оно тает, капая на пальцы.
Она всегда выбирала клубничное, а он — ванильное, но потом они менялись, чтобы попробовать вкус другого мороженого. Эти маленькие ритуалы становились их языком, их способом сказать
– Мне хорошо с тобой, я тебя люблю.
Ближе к вечеру они находили место у воды — набережную, пруд или даже просто фонтан в центре города. Они сидели, наблюдая, как солнце опускается за горизонт, окрашивая небо в оттенки розового и золотого. В эти минуты слова становились лишними. Они просто смотрели на закат, переплетали пальцы и чувствовали, как внутри растёт что-то тёплое и настоящее. Иногда они заходили в кино на последний сеанс, выбирая фильм наугад. Им было неважно, что именно смотреть — главное, сидеть рядом, ощущать тепло друг друга, тихо перешёптываться в темноте зала и целоваться. После они долго гуляли по ночному городу, где огни витрин и фонарей создавали волшебную атмосферу, а тишина улиц делала их разговоры ещё более искренними.
Они узнавали друг друга постепенно, как читают любимую книгу — не спеша, вдумчиво, возвращаясь к самым трогательным строчкам. Этот месяц был лучшим — лёгкий, естественный, наполненный первыми чувствами. Они не думали о будущем, не строили грандиозных планов. Они просто были рядом, наслаждаясь каждым мгновением, каждым взглядом, каждым прикосновением. И в этом простом счастье было что-то невероятно ценное — ощущение, что время замедляется, чтобы они могли запомнить каждую минуту и насладиться друг другом.
Когда месяц подошёл к концу, он сделал ей предложение
– Сонечка, выходи за меня замуж – это будет началом нашей истории, ведь я уже не представляю себя без тебя.
– Боречка, мы совсем не знаем друг друга. Разве месяца достаточно, чтобы делать такой серьезный шаг?
– Люди никогда не могут узнать друг друга до конца, только жизнь вместе все расставляет по своим местам. Я приду к твоим родителям и попрошу твоей руки.
– Папа у меня очень строгий
– Я не боюсь, я знаю, что ему сказать, чтобы он согласился.
– Боречка, давай подождем годик
– Ты, что, я с ума сойду. Это очень долго. Все решено, завтра я приду. Жди меня.
Софья так нервничала, что даже выпила пустырник. Сердце колотилось где-то в горле, ладони предательски вспотели, а мысли кружились в безумном хороводе. Она то и дело поглядывала на часы, мысленно умоляя время замедлиться — или, наоборот, ускорить свой бег. Ожидание превратилось в настоящую пытку. Ровно в семь в квартиру позвонили. Звук дверного звонка резанул по натянутым нервам, словно острый нож. Софья вздрогнула и замерла на месте, не в силах пошевелиться. В этот момент из гостиной вышел отец. Он сразу заметил её состояние: бледное лицо, дрожащие руки, взгляд, полный тревоги.
— Ты кого-то ждёшь? — спросил он, слегка приподняв бровь.
Софья с трудом сглотнула ком в горле, и, наконец, нашла в себе силы ответить:
— Да… Борис хотел с тобой поговорить. Он… он сделал мне предложение.
Слова повисли в воздухе, словно тяжёлая завеса. Отец на мгновение замер, а затем его лицо омрачилось.
— Иди открывай, — наконец произнёс он сухим, почти ледяным тоном.
Софья почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она медленно направилась к двери, каждый шаг давался с невероятным трудом. Руки дрожали, когда она потянулась к замку. За дверью слышались приглушённые шаги — Борис, наверняка тоже нервничал.
Она повернула ключ, распахнула дверь и увидела его. Борис стоял на пороге, в руках — скромный букет, на лице — неуверенная улыбка. Его глаза тут же нашли её взгляд, и в них читалась та же тревога, что терзала её душу.
— Привет, — тихо произнёс он, протягивая ей цветы. — Я… я готов поговорить с твоим отцом.
Софья молча взяла букет, вдохнула тонкий аромат и кивнула.
Она не могла вымолвить ни слова — голос будто пропал. Вместе они вошли в квартиру, где в прихожей их уже ждал отец. Его фигура казалась огромной и неприступной, а взгляд — пронизывающим.
— Здравствуйте, — начал Борис, стараясь говорить уверенно. — Я понимаю, что это неожиданно, но я люблю Софью и хочу на ней жениться. Я готов обеспечить её, заботиться о ней…
Отец перебил его, не дав закончить:
— Ты уверен, что готов к такому шагу? Знаешь, что значит взять на себя ответственность за жену, детей?
Борис на мгновение замешкался, но тут же собрался с духом:
— Да, я уверен. Я долго думал об этом и понял, что Софья — это именно та женщина, с которой я хочу провести всю жизнь.
— Проходи, присаживайся.
– Спасибо.
- Где собираешься жить с молодой женой?
– У родителей двухкомнатная квартира и…
– Я спрашиваю не про родителей, а про тебя. Куда приведешь молодую жену?
– Можно снимать квартиру
– Хорошо, где работаешь?
– Да я же только из армии пришел, пока нигде
– Только – это когда?
– Три месяца, вот хочу теперь работу поискать
– Три месяца ты гуляешь, развлекаешься на родительские деньги? Дочь, и ты хочешь за этого трутня замуж? Разве настоящий мужчина будет сидеть на шее родителей? Какое у тебя образование?
– Никакого, но я буду поступать.
– И так, что мы имеем. Работы нет, образования нет, жить негде. Ты куда, дочь собралась, за кого? Иди, поступай в институт, ищи работу, повзрослей и только потом, если не передумаешь, приходи просить руку моей дочери. Запомни, мужчина в доме, добытчик.
Борис так резко встал, что стул, на котором он сидел, с грохотом повалился. Он выбежал в прихожую, быстро надел кроссовки и бегом покинул квартиру
– Боря, подожди – кричала ему Соня, но он не желал с ней разговаривать.
– Папа, что ты наделал, он теперь ко мне не придет
– И замечательно, небольшая потеря. Если бы он не был таким красивым, там вообще смотреть было бы не на что. Ноль без палочки. Трутень. Забудь его – твердо сказал отец, хотя понимал, что это легче сказать, чем сделать.
Продолжение