Найти в Дзене
Цикл времени

Отпуск на родине. Зачем мы всей семьёй отправились в город, который покинули 20 лет назад • Контракт на счастье

Есть места, которые навсегда остаются в сердце точкой отсчёта. Даже если ты уехал оттуда давно, вырвав это место с корнями, оно продолжает тихо пульсировать где-то в глубине памяти. Таким местом для меня был небольшой промышленный городок, где я родилась и прожила до отъезда в столицу в 18 лет. Я не тосковала по нему сознательно. Он ассоциировался с теснотой, серостью, мечтами «вырваться». Но когда Софии исполнилось двенадцать, и она в школе получила задание — «написать историю рода», она спросила: «Мама, а покажешь мне, где ты выросла? Где твоя школа? Где бабушка с дедушкой гуляли?» Этот вопрос застал меня врасплох. Показывать? Зачем? Там же ничего нет. Но Максим поддержал идею: «Ей нужны не достопримечательности. Ей нужны твои координаты в мире. Чтобы понять, откуда она». Так мы, вчетвером (с папой и Галиной Сергеевной), отправились в не туристическое, а в биографическое путешествие. Я ехала с предубеждением, ожидая упадка и тоски. Первый шок ждал на въезде. Знакомые пятиэтажки не ка

Есть места, которые навсегда остаются в сердце точкой отсчёта. Даже если ты уехал оттуда давно, вырвав это место с корнями, оно продолжает тихо пульсировать где-то в глубине памяти. Таким местом для меня был небольшой промышленный городок, где я родилась и прожила до отъезда в столицу в 18 лет. Я не тосковала по нему сознательно. Он ассоциировался с теснотой, серостью, мечтами «вырваться». Но когда Софии исполнилось двенадцать, и она в школе получила задание — «написать историю рода», она спросила: «Мама, а покажешь мне, где ты выросла? Где твоя школа? Где бабушка с дедушкой гуляли?»

Этот вопрос застал меня врасплох. Показывать? Зачем? Там же ничего нет. Но Максим поддержал идею: «Ей нужны не достопримечательности. Ей нужны твои координаты в мире. Чтобы понять, откуда она».

Так мы, вчетвером (с папой и Галиной Сергеевной), отправились в не туристическое, а в биографическое путешествие. Я ехала с предубеждением, ожидая упадка и тоски.

Первый шок ждал на въезде. Знакомые пятиэтажки не казались такими уж серыми — их покрасили в жизнеутверждающие цвета. Парк, где я гуляла с коляской сестры, оказался ухоженным, с новыми детскими площадками. А сквер у ДК, где был первый поцелуй, теперь украшала абстрактная скульптура, вокруг которой катались на скейтах подростки.

Но настоящее путешествие во времени началось, когда мы пошли пешком. Я вела их по своим маршрутам.

— Вот здесь, — я показала на неприметный подъезд, — жила моя лучшая подруга Катя. Мы на третьем этаже через балконы передавали друг другу записки.

София смотрела широко раскрытыми глазами, как будто я показывала ей секретный ход в Нарнию.

— А здесь, — мы остановились у старого, покосившегося гаража, — мы с пацанами играли в «казаков-разбойников». Этот гараж был нашей крепостью.

Я рассказывала, и город оживал. Не тот, что был на самом деле, а тот, что жил в моей памяти: полный тайн, приключений, первой дружбы и обид. Я показывала окно своей старой квартиры и вдруг с удивлением обнаружила, что испытываю не грусть, а нежность. Не к месту, а к той девочке, которая в нём жила.

Мы зашли в мою школу. Оказалось, там до сих пор работает моя учительница литературы, Анна Петровна, теперь уже седая, но с теми же лучистыми глазами. Она меня узнала! Мы пили чай в учительской, и она рассказывала Софии, какая я была: «Очень ответственная. Всегда защищала слабых. И сочинения писала какие душевные!» Я слушала и краснела, как школьница, впервые видя себя глазами другого, важного человека.

Потом мы пошли на старое кладбище, к могилам бабушки и дедушки. Я давно там не была. Мы прибрались, поставили цветы. И я, стоя между могилами предков и своей живой дочерью, впервые остро ощутила себя звеном. Не отдельной единицей, сбежавшей в большой мир, а частью непрерывной цепи. Мои корни были здесь, в этой земле. И они не тянули меня вниз, а давали невероятное чувство устойчивости, принадлежности к чему-то большему, чем моя собственная жизнь.

Вечером мы сидели в единственном приличном кафе города (которого в моё время не было), и София сказала:

— Теперь я понимаю.

— Что понимаешь? — спросила я.

— Почему ты такая. Сильная и… добрая. Ты отсюда. Здесь есть крепость-гараж и учительница, которая помнит твои сочинения. Это круче любого старого замка.

Максим взял меня за руку и просто пожал. Он всё понял без слов.

Мы уезжали на следующий день. Я смотрела в окно на убывающие familiar outlines и чувствовала не разрыв, а завершение. Я больше не была «беглянкой». Я была человеком, который может с благодарностью и лёгкостью вернуться к своим истокам, чтобы показать их своей дочери. Чтобы её собственная история имела не только горизонтальное измерение (куда она пойдёт), но и вертикальное — глубинное, идущее снизу, от этой самой земли.

Это путешествие стёрло последние следы юношеского стыда за «провинциальное» прошлое. Оно стало не обузой, а фундаментом, на котором я стою. И теперь этот фундамент знает и моя дочь.

⏳ Если это путешествие во времени задело струны вашей души — не дайте ему кануть в Лету! Подписывайтесь на канал, ставьте лайк и помогите истории продолжиться. Каждый ваш отклик — это новая временная линия, которая ведёт к созданию следующих глав.

📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉
https://dzen.ru/id/6772ca9a691f890eb6f5761e