Я всегда считала себя гостеприимной хозяйкой. Когда сестра моего мужа, Света, позвонила и попросилась «пожить недельку», пока она решает вопросы с документами в городе, я согласилась без задней мысли. У нас «трешка», места вроде хватало. Света приехала не одна. С ней были двое детей - мальчики 5 и 7 лет. Шумные, невоспитанные, настоящие ураганы.
«Неделька» растянулась на месяц. Потом на два. Сейчас пошел третий. Наша жизнь превратилась в ад. Мальчишки разнесли детскую (мы планировали ее для будущего ребенка), разрисовали обои в коридоре, разбили мою любимую вазу. Света на замечания реагировала вяло: «Рита, ну это же дети! Они познают мир. Не будь такой занудой. Вот сами родите, я посмотрю на вашего».
Но хуже всего было поведение самой Светы. Она вела себя так, будто живет в отеле «все включено». Она не покупала продукты. Вообще. Она съедала все, что я готовила на два дня, за один обед.
- Ой, твой борщ такой вкусный, мы две добавки съели! - говорила она, оставляя мне пустую кастрюлю.
Она не убирала за собой. Гора посуды в раковине стала нормой. На мои вопросы «Света, когда ты домой?» она отвечала уклончиво: «Ой, там с документами задержка... Да и мальчикам тут нравится, город, парки. Может, я работу тут поищу».
Я пилила мужа, Антона.
- Тоша, сделай что-нибудь! Они нас объедают, я устала жить в таборе!
Антон, мягкий человек, только вздыхал:
- Рит, ну это же сестра. У нее сложная ситуация, с мужем разводится. Я не могу выгнать родную сестру на улицу. Потерпи еще немного.
Мое терпение лопнуло в пятницу, когда я пришла с работы и увидела, что старший племянник играет в моем ноутбуке (рабочем!), а Света лежит на диване в моей маске для лица и смотрит сериал. Я поняла: разговоры не помогут. Антон ее не выгонит, она сама не уйдет. Ей удобно, тепло, сытно, бесплатно. Нужно было сделать так, чтобы ей стало неудобно.
В субботу утром я разыграла спектакль. Я вышла на кухню с заплаканными глазами. Света как раз доедала последние сырники.
- Что случилось? - спросила она с набитым ртом.
- Света, это катастрофа, - всхлипнула я. - У нас большие проблемы. Антон (которого я предупредила и заставила подыграть) сидел мрачный.
- Мне урезали зарплату в два раза, - сказал он. - Кризис на фирме.
- А меня... меня уволили, - соврала я. - И, более того, на меня повесили недостачу. Теперь мы должны банку огромную сумму. Счета арестовали.
Света перестала жевать.
- В смысле? - спросила она.
- В прямом, - я вытерла сухие глаза. - Мы банкроты, Свет. С сегодняшнего дня переходим на режим жесткой экономии.
Я открыла холодильник, который я специально не пополняла два дня. Там стояла одинокая пачка маргарина и половина капусты.
- Интернета не будет - платить нечем, - продолжила я. - Кабельное отключаем завтра. Горячую воду будем экономить, мыться раз в неделю.
Света побледнела. Без интернета и мультиков ее дети разнесут дом за час.
- Но... нам же надо что-то есть! - возмутилась она.
- Вот именно! - обрадовалась я. - Свет, ты нас спасешь! Раз ты живешь тут, мы решили, что теперь мы будем жить на твои деньги. Ты же получаешь алименты? И пособия? Я положила перед ней листок.
- Вот. Нам нужно 30 тысяч на продукты в месяц, 10 тысяч за коммуналку (вас же трое) и еще... можешь занять нам тысяч 50? Нам кредит гасить нечем, коллекторы звонят уже. Ты же не бросишь брата в беде? Мы же семья!
Антон жалобно кивнул:
- Да, Светка, выручай. Продай свои золотые сережки? А то нам есть нечего. И, кстати, сегодня на обед пустая перловка. Масло кончилось.
Света сидела, открыв рот. Перспектива превратиться из «гостя на пансионе» в «главного спонсора» и жить в квартире без интернета, с коллекторами на пороге и перловкой на обед, ей явно не улыбалась.
- Я... у меня нет таких денег! - взвизгнула она. - Я сама концы с концами свожу!
- Ну тогда продай телефон, - предложила я жестко. - Или машину свою. Мы же родня!
Вечером того же дня Света начала паковать чемоданы.
- Тоша, Рита, вы извините, - тараторила она, запихивая вещи. - Мне срочно домой надо. Там муж звонил, мириться хочет. И маме помогать надо.
- А как же ужин? - спросила я ехидно. - Я перловку замочила.
- Нет-нет, мы поедем! Нам пора! Они уехали через час.
Как только дверь закрылась, мы с Антоном заказали еду и хохотали до слез. Света звонила через неделю, проверяла. Я сказала, что мы «держимся», едим картошку с огорода и ждем от нее денежного перевода. Она быстро свернула разговор и больше в гости не напрашивалась. Оказалось, что любовь к брату у нее сильная, но страх стать спонсором чужих проблем - еще сильнее.
Ваша золовка относится к типу людей, которых называют «бытовыми паразитами». Они прекрасно чувствуют себя в роли жертвы, которой все должны, но панически боятся любой ответственности.
Почему прямые разговоры не работали? Потому что она успешно манипулировала чувством вины вашего мужа («мы же родня»). Она знала, что он не сможет сказать твердое «нет». Ваша хитрость сработала, потому что вы лишили её главного ресурса - комфорта и халявы. Как только «кормушка» закрылась и появилась угроза, что теперь она должна отдавать свои ресурсы (деньги, комфорт), смысл её нахождения у вас исчез. Паразиты не живут там, где нечем поживиться.
Это отличный пример того, как в ситуациях, когда невозможно выстроить границы словами (из-за мягкости партнера или наглости оппонента), можно использовать сценарные методы, меняя условия игры так, чтобы агрессор сам захотел ретироваться. Вы не стали «злой», вы стали «бедной», и это оказалось самым страшным для неё.