С самого рассвета Алла металась по кухне, будто белка в колесе. Предстояло семейное торжество — шестнадцатилетие младшего сына. Мысли путались, список дел расползался в голове. Уже и в булочную сбегала, и окорок в духовке румянился, и салаты, которых было штук пять, выстроились в холодильнике стройными рядами. Скоро должен был прийти из школы сам виновник торжества — Денис. А потом ждали гостей: старшая дочь Яна с мужем Сергеем, да и родители Сергея — Тимофей Степанович и Валентина Петровна. Вечером, как обычно, с работы должен был вернуться муж, Василий. Семь человек за столом — шутка ли, надо было успеть всё и сразу.
В дверь позвонили. Алла, вытирая мокрые руки об фартук, почти побежала в прихожую.
— Аллочка, я это. Ключи дома забыл, — в прихожую шагнул Вася, её муж. Он крепко, по-медвежьи обнял её, и Алла почувствовала на щеке колючую щетину.
— Ты чего так рано? Смена же до пяти?
— Да наплевать, — отмахнулся он, снимая тяжёлую куртку. — На заводе сегодня всё равно простой. Заскочил по пути, забрал подарок Дениске. Компьютерный блок этот… системный, кажется. Распакуем, глянем? А то вдруг там кирпич прислали, а не технику.
— Да что ты, Вася, — зашептала Алла, — упаковку нарушим. Пусть уж всё, от коробки до последнего винтика новенькое. Он такой впечатлительный.
— Ладно, ладно, — вздохнул Василий. — Кстати, Яна звонила. Говорит, задержатся немного.
— А что такое?
— Да у Сереги там в автосервисе дел по горло. Не оторваться. Бизнес, сама понимаешь, — усмехнулся Вася, но в усмешке сквозила капля зависти. — Крутится, как белка. Молодец, чё. Нашей Яне повезло. Зять у нас хоть куда, домовитый, заботливый. Не то что некоторые…
— Брось, — мягко остановила его Алла, — ты тоже кормилец. Каждому свое.
Час спустя в квартиру, громко хлопнув дверью, ввалился Денис. Высокий, нескладный, сутулый парень в мешковатом худи. Учился так себе, на трояки, но родители давно махнули рукой — переходный возраст, авось перерастёт. Зато баловали от души: оригинальные кроссовки, куртки модные, гаджеты. Денис буркнул что-то невнятное и заперся в своей комнате.
Вслед за ним пожаловали сваты. Тимофей Степанович — невысокий, сухопарый мужчина в очках с толстыми линзами, и Валентина Петровна — серьезная женщина в строгом платье. С виду — самые обычные люди, но Алла знала: оба преподают в университете, считаются интеллигенцией. Вася их слегка побаивался и втайне называл «профессорами».
Последними приехали Яна и Сергей. Яна вошла первой — ослепительная, в облегающем бордовом платье, с идеальной укладкой и макияжем, будто сошла со страницы глянца. За ней Сережа. Он разительно отличался от своего отца: высокий, широкоплечий, с крепкими руками механика. Лицо открытое, но с хитроватым прищуром у глаз. Он ловко расцеловал Аллу в щеку, пожал Василию руку.
— Здравствуйте, Алла Семёновна! Василий Игнатьевич! А где наш именинник? — громко спросил Сергей, оглядываясь.
Денис вышел из комнаты нехотя, лишь через несколько минут после зова. Поздоровался вяло, едва кивнув сестре и зятю.
Застолье началось шумно. Гости ели, выпивали, говорили о работе, о политике, о ценах. Денис молча ковырял вилкой салат, уткнувшись в телефон. Когда основные тосты были сказаны, Сергей откашлялся и встал, держа в руке бокал.
— Ну что, Денис, с твоего позволения, — начал он, и голос его, обычно грубоватый, стал на удивление тёплым. — Шестнадцать лет, это серьёзно. Я в твои годы о будущем особенно не задумывался. Родители, — он кивнул в сторону Тимофея Степановича и Валентины Петровны, — хотели из меня академика сделать, а меня на лыжню тянуло, а потом на гайки с болтами. Спасибо им, конечно, терпели. Много чего было… и не всегда гладко. Но я свой путь нашёл. И он меня к своему делу привёл, к Яне привёл. Так что главный совет, братан: ищи своё и не бойся ошибаться. С днём рождения!
Денис пробормотал «спасибо» себе под нос. Все чокнулись. Тимофей Степанович, поправив очки, решил развить мысль сына.
— Сын правильно говорит, — заговорил он слегка назидательным тоном, как на лекции. — Выбор пути — основа основ. Я, например, с юности экономикой бредил — и стал экономистом. А Сережа… Ну, он пошёл другим путём. Практическим. И, надо сказать, не без трудностей. Помнишь, Серёжа, свою первую «фирму»? Сразу после института?
Сергей нахмурился, но промолчал.
— Да уж, — вздохнул Тимофей Степанович, обращаясь уже ко всем. — Тогда они с товарищем решили бизнес открыть, что-то связанное с запчастями. Денег не было, заняли у сомнительных личностей. Дело прогорело. Кредиторы подали в суд, обвинили в мошенничестве. Нервы нам всем потрепали изрядно. Думаю, Яна вам рассказывала?
В комнате повисла тишина. Алла замерла с вилкой в руке. Василий медленно опустил свой стакан на стол. Звон стекла прозвучал неожиданно громко.
— Нет, — сказал Василий отрывисто. — Не рассказывала.
Тимофей Степанович смутился, почувствовав, что ляпнул что-то лишнее. — Да дело давнее, пустяковое… Сережа там и не виноват особо, просто обстоятельства…
— Суд был? — Василий впился взглядом в зятя.
— Был, — спокойно, глядя тестю прямо в глаза, ответил Сергей.
— И?
— Условный срок. Год. Дело закрыто, судимость погашена.
Василий перевёл взгляд на Яну.
— Дочь, ты знала?
Яна побледнела, но кивнула.
— Знала, пап. Это было давно.
— Если бы подставили, суда бы не было, — отрезал Василий с уверенностью. — Значит, вина была. Уголовник. И ты с таким… связалась.
— Папа, хватит! — вспыхнула Яна.
— А может, у него и сейчас не всё чисто? — продолжал Василий, не слушая. — Мастерская-то его на чём стоит? На честном слове или на старых связях?
— Василий Игнатьевич, — Сергей встал, и его массивная фигура вдруг показалась заполнившей всю комнату. — У меня всё законно. Проверяйте, если не верите. Но моего прошлого вам не изменить.
Взгляды их скрестились, и в воздухе запахло порохом. Праздник был безнадёжно испорчен. Единственным, кто, казалось, получал удовольствие, был Денис. Он оторвался от телефона и с интересом наблюдал за разворачивающимся спектаклем, в уголке рта играла едва заметная ухмылка.
***
После того дня в семье Аллы и Василия началась тихая, но ожесточённая война. Яна стала заложницей между мужем и родителями. Теперь каждый её визит заканчивался одним и тем же.
— Опять к своему уголовнику собралась? — встречал её Василий, сидя в кресле с газетой.
— Вася, не надо, — пыталась вставить слово Алла, но её голос тонул в его грубоватом баритоне.
— Что «не надо»? Она нашу фамилию позорит! Связалась с проходимцем, с судимостью! Он же тебя, дуру, втянет во что-нибудь!
— Папа, он хороший человек! Он меня любит! — кричала Яна, но её слова разбивались о каменную стену родительского презрения.
Сергей злился. Напряжение прорывалось наружу: он стал резок с подчинёнными в мастерской, срывался по пустякам. Эта давно забытая история, как кость в горле, встала между ним и семьёй жены.
Однажды, когда Сережи не было дома, Алла и Василий нагрянули к Яне без предупреждения. Лица у обоих были перекошены от гнева.
— Дочь, у нас деньги пропали! — с порога выпалила Алла, её голос дрожал.
— Какие деньги? — опешила Яна.
— Крупная сумма! В серванте, в конверте лежала! После вашего визита в тот день. Потом к нам никто не приходил. Сегодня хотела коммуналку оплатить, а денег нет!
— И вы что, думаете…?
— А кто ещё? — перебил Василий. — Сваты? Они интеллигентные люди. А твой жулик… Он в спальню заходил, подарочную коробку для Дениса нёс. Вот тогда, наверное, и прихватил. Нужно же ему было с какими-нибудь своими подельниками расплатиться или долги старые закрыть!
Яна смотрела на них, не веря своим ушам.
— Вы с ума сошли? Зачем ему воровать? У него свой бизнес! Он зарабатывает больше, чем вы за полгода!
— Мало ли какие у таких тёмные делишки! — парировал Василий. — Мошенник он и есть мошенник!
— Я с ним поговорю, — сквозь зубы сказала Яна, чувствуя, как подкатывает тошнота от несправедливости. — Но вы ошибаетесь. Серёжа этого не делал.
— Посмотрим, — фыркнул отец. — Очень уж он у тебя прошаренный оказался.
Едва родители уехали, Яна, не в силах терпеть, накинула куртку и поехала на такси в мастерскую. Ей нужно было увидеть мужа, нужна была его уверенность. По дороге она машинально смотрела в окно, на мелькающие витрины. И вдруг сердце её ёкнуло. Возле входа в крупный магазин электроники она мельком увидела знакомую сутулую фигуру в сером худи. Денис. Он что-то купил и теперь выходил, бережно неся большой фирменный пакет.
— Стойте! Остановитесь тут, пожалуйста! — крикнула она таксисту.
Она выскочила из машины и почти бегом бросилась к брату.
— Денис!
Тот вздрогнул, увидев её, и инстинктивно прижал пакет к груди.
— Яна… ты откуда?
— Что купил? — её голос звучал холодно. Она сама заглянула в пакет. Там лежала коробка с новейшим игровым ноутбуком, модель, о которой он неделями ныл в семейном чате. Цена, как ползарплаты её отца.
— Ноут… — пробормотал Денис.
— Зачем? У тебя же мощный компьютер есть! И консоль, и планшет!
— Этот… для учёбы, — соврал он, глядя в сторону.
— Для учёбы, — повторила Яна с ледяной иронией. — Интересно, откуда деньги?
— Родители… они дали, — солгал он ещё раз, но голос дрогнул.
— Сейчас позвоню и спрошу, — Яна сделала вид, что достаёт телефон.
— Не надо! Ладно, не давали! — выпалил Денис в панике.
— Откуда деньги? — Она шагнула к нему ближе, и он попятился.
Молчание.
— Знаешь, Дениска, — тихо заговорила Яна, — сегодня ко мне родители приезжали. Обвинили Сережу в том, что он у них деньги украл. А мне кажется, я знаю, кто это сделал на самом деле.
Денис побледнел. Его бравада испарилась, остался испуганный мальчишка.
— Янка, не говори им… Ну пожалуйста! Я просто очень хотел этот ноут! Они бы никогда не купили!
— Так воровать, это нормально? — её голос сорвался на крик. Прохожие обернулись. — Ты понимаешь, что из-за тебя человека, который тебе никогда ничего плохого не делал, называют вором и уголовником?!
— Я не хотел! — всхлипнул он. — Я думал… После того как они про его судимость узнали, они сразу на него и подумают… А я просто возьму, и всё…
Яна схватила его за руку.
— Поехали. Сейчас же всё расскажешь родителям. И извинишься перед Сергеем.
***
Признание Дениса в квартире родителей прозвучало жалко. Он стоял, потупившись, бормоча что-то о «глупости» и «сильном желании». Яна ждала взрыва, справедливого гнева.
Отец выслушал, молча, сжав кулаки. Мама смотрела на сына широко раскрытыми глазами.
И вот Василий разжал пальцы, махнул рукой.
— Ладно, проехали. — Его голос был усталым, но без злости. — Разобрались и хорошо.
Яна не поверила своим ушам.
— И всё? Папа, мама, вы что, серьёзно?
— А что ты хотела? — насупилась Алла. — Он признался, ноутбук вернёт в магазин.
— Как что? — закричала Яна. — Он украл у вас крупную сумму и подставил невиновного человека! Ему шестнадцать, а не шесть! Его нужно… нужно хоть как-то наказать, объяснить!
— Он и так напугался, — отмахнулся Василий. — Все в его возрасте глупости делают. Ты сама…
— Я не воровала! — перебила его дочь. — Хоть извинитесь перед Сергеем! Я ему уже звонила, он в ярости!
— Не вижу причин извиняться, — упёрся Василий. — Подозревали, потому что имели право. Его прошлое никуда не делось.
Яна смотрела на брата, на родителей, которые в своём слепом обожании не видели в нём взрослого человека и ей стало страшно.
***
Прошёл месяц. Пропасть между семьями лишь углубилась. О Сергее в доме Аллы и Василия не упоминали, как будто его не существовало. Денис же, отсидев пару дней под домашним арестом, снова был всеобщим баловнем. Пока гром не грянул.
Их вызвали в школу. Не к классной руководительнице, а сразу к директору. В кабинете сидел сам Леонид Аркадьевич, а в углу, бледная учительница Дениса, Анна Витальевна.
— Василий Семёнович, Алла Дмитриевна, — начал директор, избегая глаз. — Дело крайне неприятное. Чрезвычайное. Ваш сын устроил драку с одноклассницей. С девочкой.
Алла ахнула, схватившись за сердце. Василий окаменел.
— Девочку зовут Анжела. По словам свидетелей, он долго к ней приставал, добивался внимания, а когда получил решительный отказ… избил. В раздевалке после уроков. У неё сотрясение, ушибы, сломанный нос. Родители в бешенстве. Они уже были в полиции. Я… я ничем не могу помочь. Это вне моей компетенции. Если сможете как-то договориться с семьёй пострадавшей… В противном случае, вашему сыну грозит реальная статья и крест на будущем.
Дорога домой была похожа на путь на эшафот. Денис рыдал в своей комнате, повторяя: «Она сама виновата!». Алла плакала, Василий молча курил на балконе, сжав голову руками.
Позвонил отцу девочки. Тот кричал в трубку так, что Василию пришлось отодвинуть телефон от уха: «Твоего урода в тюрьму!».
Подмога пришла оттуда, откуда её не ждали. Яна, узнав о случившемся, тут же позвонила Сергею. Тот выслушал, хмыкнул и сказал: «Отца этой девочки я знаю. Зовут Роман. Его джип у меня в сервисе бывал несколько раз. Попробую поговорить».
Они встретились в кафе. Роман, мужчина с тяжёлым взглядом и квадратной челюстью, был настроен враждебно.
— Чего пришёл? Пацана своего отмороженного отмазывать?
— Отмазывать не собираюсь, — спокойно сказал Сергей, заказывая кофе. — Он мразь и невоспитанный хам. Его родители сами виноваты, что такого вырастили. Но он брат моей жены, поэтому предлагаю решение. Все расходы на лечение Анжелы на мне. Плюс полный бесплатный ремонт вашего джипа у меня в сервисе на год вперёд. Любые работы, любые запчасти.
Роман усмехнулся.
— Хитро. А машину жены?
— И машину жены тоже.
— Можно подумать, — Роман потеребил свою чашку. — Ты дело предлагаешь, в отличие от его отца-козла, который визжит, как баба на базаре. Но есть ещё одно. После девятого класса наша дочь идёт в десятый, в этой же школе. Я не хочу, чтобы этот ублюдок находился в одном здании с ней. Пусть его папаша с мамашей ищут другую школу, или на домашнее обучение переводят. Иначе заявление и суд. Без разговоров.
— Понял, — сказал Сергей. — Договорились.
Когда Сергей передал условия, Алла и Василий были унижены, но бесконечно благодарны. Деньги на лечение нашли тут же, заложив кое-что из золота Аллы. Дениса перевели, хотя он и возражал.
Через несколько дней Василий, по настоянию дочери, с неохотой позвонил зятю.
— Сергей… Это я. Спасибо. — слова давались ему с трудом, будто гвозди глотал. — Выручил. Прости, что… ну, что раньше наговорил.
— Пустое, — ответил Сергей.
— Да… Только вот, Серёж… — Василий искал слова. — Как же так вышло-то? С Денисом… В кого он?
В трубке повисла пауза.
— Василий Семёнович, — наконец сказал Сергей. — Сегодня мы его от тюрьмы отмазали. Заплатили, договорились. А завтра? Завтра он может сесть за руль пьяным и кого-нибудь задавить. Или ещё что. Он же уверен, что ему всё сойдёт с рук, потому что вы ему это позволили. Вы из него монстра растите, сами того не видя. Моя старая история — это клеймо, которое я ношу и за которое плачу, даже когда не виноват. А его будущие истории могут быть куда страшнее. И платить за них придётся уже не только деньгами.
Василий молчал. В горле стоял ком.
— Я… я понял, — хрипло выдавил он наконец.
— Вряд ли, — услышал он в ответ, и связь прервалась.
Василий долго сидел с потухшим телефоном в руке, глядя в стену. За стеной, в своей берлоге, Денис громко смеялся над чем-то в игре по сети. Василий вдруг с предельной ясностью осознал страшную правду слов зятя. Но признать её вслух, перед женой, перед сыном — на это у него не хватило ни мужества, ни сил. Он лишь тяжело поднялся и пошёл на кухню, чтобы поставить чайник. Делать вид, что всё как прежде.