Найти в Дзене
Sputnik Грузия

Америка возвращается в Грузию?

Колумнист Sputnik Грузия, политолог Арчил Сихарулидзе, в рубрике «Реакция» рассуждает о том, что визит американских официальных лиц в Тбилиси может стать началом диалога между Тбилиси и Вашингтоном, который будет приносить реальную пользу, а не просто подтверждать факт «дружбы». Глава администрации правительства при «Грузинской мечте» Леван Жоржолиани заявил, что Тбилиси начал процесс перезагрузки отношений с Соединёнными Штатами Америки. В частности, представители власти встретились с сотрудниками аппарата Комитета по международным делам Конгресса США. Для «Грузинской мечты» это, разумеется, отличная возможность заявить о себе и попытаться убедить администрацию Дональда Трампа о необходимости восстановления стратегических отношений. Напомню, что ещё в декабре 2024 года Джо Байден в одностороннем порядке упразднил этот межгосударственный статус, в ответ на победу «Грузинской мечты» на парламентских выборах того года. Несмотря на громогласное словосочетание – «стратегические», они носил
Глава МИД Грузии Мака Бочоришвили.
Глава МИД Грузии Мака Бочоришвили.

Колумнист Sputnik Грузия, политолог Арчил Сихарулидзе, в рубрике «Реакция» рассуждает о том, что визит американских официальных лиц в Тбилиси может стать началом диалога между Тбилиси и Вашингтоном, который будет приносить реальную пользу, а не просто подтверждать факт «дружбы».

Глава администрации правительства при «Грузинской мечте» Леван Жоржолиани заявил, что Тбилиси начал процесс перезагрузки отношений с Соединёнными Штатами Америки. В частности, представители власти встретились с сотрудниками аппарата Комитета по международным делам Конгресса США. Для «Грузинской мечты» это, разумеется, отличная возможность заявить о себе и попытаться убедить администрацию Дональда Трампа о необходимости восстановления стратегических отношений.

Напомню, что ещё в декабре 2024 года Джо Байден в одностороннем порядке упразднил этот межгосударственный статус, в ответ на победу «Грузинской мечты» на парламентских выборах того года. Несмотря на громогласное словосочетание – «стратегические», они носили символический характер и ничего особенно значимого не подразумевали, но для грузинской политической идеологии наличие этой «бумажки», якобы предоставляющей определённые привилегии, имело большое значение.

Как ни странно, администрация Трампа в течение почти года никак не реагировала на, можно сказать, мольбы «Грузинской мечты» о перезагрузке отношений, несмотря на то, что по многим идеологическим показателям взгляды Трампа, его команды и «Грузинской мечты» совпадают. Речь идёт не только о консервативном подходе к демократии, но и об отношении к Российской Федерации, а также о попытках защиты национальных интересов.

Не стоит забывать, что «Грузинская мечта», против которой Брюссель и Европейский союз ведут «холодную войну», активно разделяет мнение Трампа о том, что Европа управляется политическими импотентами, с которыми невозможно вести реальную политику и выстраивать новую геополитическую модель.

Вопрос сейчас в том, сможет ли «Грузинская мечта», во-первых, убедить Дональда Трампа, что она будет ему полезна. Трамп налаживает диалог со странами, которые могут принести дополнительные дивиденды для его международной политической карьеры. Именно поэтому, к примеру, он стремится выстраивать новый курс между Арменией и Азербайджаном – якобы обеспечивая мир на Южном Кавказе.

В случае Грузии таких возможностей практически нет: страна стабильна, есть мир, имеет экономическое развитие, и непонятно, чем Трамп может здесь «похвастаться».

Даже если «Грузинская мечта» сможет убедить администрацию Трампа в необходимости сотрудничества, встаёт другой вопрос. За последние 20 лет Соединённые Штаты практически не делали значимых финансовых инвестиций в экономику Грузии. Более того, США не вкладывали миллионы, не говоря уже о миллиардах долларов, в развитие образования и технологий – сфер, в которых страна особенно нуждается.

В этом контексте Китай представляет собой реальную альтернативу: готов инвестировать и делиться технологиями. Вопрос в том, сможет ли «Грузинская мечта» добиться не просто формального сотрудничества с Трампом, а реального партнёрства, ориентированного на вывод Грузии из образовательной и технологической пропасти, в которой она находится.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Читайте также: