Тайна, которая затрагивает всех
В нашем микрорайоне завелся призрак.
Не тот, что стучит цепями и пугает по ночам. Нет. Наш — тихий, избирательный и до странного… практичный. Он охотился исключительно на носки. Снимал их аккуратненько с сушилок на балконах первых этажей. Выбирал строго по одному из пары. Никаких денег, украшений, документов — только носки. Полосатые, в крапинку, спортивные, новенькие и с дырочкой на левой пятке.
«Домовой, — шутили в чате подъезда, — готовится к зиме. Вяжет носковое одеяло».
«Или это коллекционер-одиночка, — парировал кто-то, — с синдромом Пикачу. Только носками помешан».
Алексей, наш герой, читал эти сообщения с легкой усмешкой, попивая утренний кофе. Проблема его пока не касалась. Он жил на втором этаже, а его носки, вечные холостяки без пары, копались в глубине комода. Главной его заботой был пёс. Бублик. Коротколапый, ушастый, огненно-рыжий корги с задорным хвостиком и взглядом мудреца, который знает нечто важное, но молчит.
Бублик обожал утренние прогулки у подъезда. Не в парк, нет. Именно у подъезда. Обнюхать каждый кустик, каждую тумбу, проверить почтовые ящики на предмет интересных запахов. И всегда — всегда — он возвращался с каким-то особым, деловым видом. Не с палкой в зубах, не с мячиком. С чувством выполненного долга. Алексей списывал это на собачью эксцентричность. Разве мог он подумать, что его Бублик и есть тот самый «Призрак-Одинносочек», о котором шумел весь микрорайон? Конечно, нет.
До того самого дня.
Неловкое открытие
Ревизия в шкафу — занятие философское. Обрекаешь себя на встречу с призраками прошлого: старыми джинсами, которые уже не налезут, подаренными галстуками ужасных расцветок… Алексей копался в антресолях, решив выбросить наконец коробку из-под старых кроссовок. Коробка была странно тяжелой.
Он сдернул крышку.
И застыл.
В коробке, аккуратно, словно драгоценные артефакты, лежали носки. Десятки, нет, сотни носков! Всевозможных цветов, размеров и узоров. Целая текстильная вселенная! Здесь были и строгие темно-синие, и ядовито-салатовые с логотипом какой-то фирмы, и розовые в единорогов, и детские, с машинками. В воздухе пахло стиральным порошком, пылью и… тайной.
Сердце Алексея упало куда-то в желудок. Он медленно, как в плохом детективе, обернулся. Бублик лежал на пороге комнаты, положил морду на лапы и смотрел на хозяина. Не виновато. Нет. Смотрел с ожиданием. Как художник, ждущий оценки своего грандиозного полотна.
— Бублик… — только и смог выдавить Алексей. — Это… это всё твоё?
Хвост корги стукнул по полу два раза: тук-тук. Не отрицал.
Алексей, в состоянии шока, стал перебирать «коллекцию». И вдруг… замер. В его пальцах застревал один, выгоревший, с жесткой резинкой, серый носок. В прошлую субботу с этим носком, точнее с его пропавшей половиной, по двору ходил дядя Миша, сосед и бывший военный. Ходил и ворчал, размахивая одиночкой: «Совсем уже! Порядки! Даже носки украсть! В наше время…»
Осознание ударило, как обухом.
Легендарный «Призрак-Одинносочек» спал сейчас у порога комнаты и посапывал во сне. А он, Алексей, оказался ни больше, ни меньше — соучастником международного носкового скандала в масштабах одного подъезда!
Провал
Паника — плохой советчик. Но именно она прошептала Алексею гениальный, как ему показалось, план «Тихой Репатриации».
Дождавшись, когда дядя Миша отправится в магазин, Алексей, с чувством шпиона на вражеской территории, проскользнул к его двери. Один серый носок жался в его потной руке. Он сунул его в почтовый ящик. Миссия выполнена.
— Молодой человек, а вы что тут делаете?
Алексей вздрогнул так, что чуть не выронил ключи. На лестничной площадке стоял сам дядя Миша. С авоськой в руке. И смотрел оценивающе.
— Я… вы… вы же ушли! — блеял Алексей.
— Вернулся уже. А вы?
Алексей посмотрел на ящик, из которого торчал предательский серый уголок.
— Я… Бублик, мой пёс… он, понимаете, нашел носок. Ваш, кажется. Решил вернуть.
Дядя Миша медленно достал носок из ящика, разглядел его. Потом посмотрел на Алексея. Взгляд был не гневный. Он был опытный. Взгляд человека, который видел на своём веку много плохой лжи.
— Нашел… — протянул он. — Интересно, где он его нашел. Ну, спасибо, конечно. — Он повернулся к своей двери. — И передай своему… «бублику»… чтоб больше не терялся.
Дверь закрылась. Алексей почувствовал себя полным идиотом.
На следующее утро Бублик вернулся с прогулки с тем самым деловым видом. И в коробке, как злая насмешка судьбы, появился новый экспонат. Ярко-розовый. С блёстками. И с вышитым единорогом. Этот носок мог принадлежать только одной женщине во всем подъезде — Марье Ивановне, бухгалтеру на пенсии, женщине строгих правил и такой же строгой причёски.
План «Тихой Репатриации» был похоронен под розовым единорогом. Война была проиграна. Пора было думать о мирных переговорах.
Эскалация конфликта и рождение плана
На доске объявлений в подъезде, рядом с предложениями услуг сантехника и репетитора по математике, появился новый шедевр. На листочке в клеточку, от руки:
«Уважаемый коллекционер носков!
Очень просим вернуть голубой носок с дырочкой на левой пятке. Он хоть и с дыркой, но мне как память (подарок сына).
С уважением, жительница кв. 7.
P.S. Если вы их действительно коллекционируете — могу предложить обмен на пару новых, без дырок. Встречаемся?»
Алексей прочитал и понял — часики тикают. Соседи перешли от ворчания к юмору, а это верный признак того, что скоро терпение лопнет и начнется охота на ведьм. Вернее, на «домового».
Спастись могла только полная капитуляция. Или… блестящая дипломатическая инициатива.
Вечером он сел за стол. Бублик лежал у его ног, положив морду на тапок. Алексей писал черновик за черновиком. «Дорогие соседи, прошу прощения…» — слишком слабо. «Уважаемые потерпевшие!» — слишком официально. Нужно было что-то… искреннее. Отчаянное.
В итоге, на следующий день, под шуточным объявлением появился его плакат, распечатанный на принтере:
ОБЪЯВЛЕНИЕ ДЛЯ ВСЕЙ ТЕРПЕЛИВОЙ ОБЩИНЫ ПОДЪЕЗДА №3!
Тайна «Призрака-Одинносочка» раскрыта!
Приглашаю всех пострадавших (и просто любопытствующих) в квартиру №12 в эту субботу, в 18:00.
Будет:
1. Чай (крепкий, с лимоном).
2. Печенье («Юбилейное» и шоколадное).
3. Полная и безоговорочная демонстрация «виновника» и всей… э-э-э… коллекции.
Стыдно. Очень стыдно. Но надеюсь на ваше снисхождение и чувство юмора.
Ваш сосед из 12-й, Алексей (и его «помощник»).
Он приклеил объявление и почувствовал странное облегчение. Теперь оставалось только ждать. И молиться, чтобы в субботу не вызвали полицию.
"Международная" конференция
Ровно в шесть в дверь позвонили.
Алексей, в своей лучшей рубашке, с мокрыми от волнения ладонями, открыл. На пороге стоял дядя Миша с бутылкой «на примирение» (не коньяка, а лимонада, что было даже трогательнее).
За ним — Марья Ивановна, с выражением лица следователя, прибывшего на место преступления. Потом зашел студент-химик Витя в худи с Принцем на груди, затем молодая мама Катя с малышом на руках, и еще пара соседей. Вся крохотная квартира наполнилась неловким молчанием и запахом чужих духов.
— Ну что, — хрипло начал дядя Миша, — показывай своего… бандита.
Алексей вздохнул и сделал широкий жест в сторону зала. Посередине, на полу, лежала та самая коробка, доверху полная носков. А рядом, на своей лежанке, возлежал сам «мозг операции» — Бублик. Он вилял хвостом, явно довольный таким вниманием.
— Дамы и господа… соседи, — начал Алексей. — Представляю вашему вниманию… Бублика. Того самого «Призрака». Коллекция — вся здесь. Я… даже не знал. Клянусь.
Марья Ивановна, прищурившись, подошла к коробке и ткнула в розовый носок пальцем.
— Мои единороги! Я их из Англии привезла! И где второй?!
Недовольный ропот прошел по собравшимся. Витя-химик уже копался в куче и радостно воскликнул: «О, а вот мои в молекулы! Тоже один!»
Ситуация накалялась. Дипломатический скандал вот-вот должен был перерасти в горячую фазу. И тут…
Бублик поднялся с лежанки. Деловито, не торопясь, подошел к коробке. Все замерли, следя за ним. Он засунул туда морду, что-то пошуршал, а затем… вытащил лапой тот самый, розовый носок с единорогом. Не зубами — аккуратно лапой! И отодвинул его в сторону, к Марье Ивановне. Потом снова порылся и выкатил носом серый, армейский — в сторону дяди Миши.
В комнате воцарилась мертвая тишина.
— Он… он их сортирует? — сдавленно спросила Катя.
Бублик сел, высунул язык и посмотрел на собравшихся. Взгляд его говорил: «Ну что, разобрались? Работайте».
Напряжение в воздухе лопнуло. Кто-то хихикнул. Дядя Миша фыркнул. И вдруг все засмеялись. Смеялись от нелепости ситуации: строгие взрослые люди, собравшиеся на серьезный разборки из-за носков, и этот рыжий дипломат на коротких лапах, который всё устроил.
Неожиданный поворот
Когда смех утих, соседи, уже без злобы, стали разбирать свою пропажу. И тут Витя, перебирая оставшиеся в коробке носки, снова поднял голову. На его лице было искреннее научное изумление.
— Стоп-стоп-стоп, народ. А вы не замечаете странности? Посмотрите внимательнее!
Все наклонились над коробкой.
— Они же все… парные.
Тишина вернулась. Но теперь это была тишина открытия. Да. Не было ни одного одинокого носка. Все лежали аккуратными, свернутыми в комочек парами. Марья Ивановна, лихорадочно перебрав половину коробки, с торжеством достала второй розовый носок с единорогом. Дядя Миша тут же отыскал и вторую серую «армейку».
Алексей стоял, не понимая. Он смотрел на Бублика, который, казалось, светился от гордости. Зачем? Зачем пёс воровал носки, если потом складывал их в пары? Что это за собачья логика?
И тут, как вспышка, в памяти всплыли обрывки картинок. Он после проваленного проекта, сидит на кухне, опустошенный, смотрит в одну точку. Бублик тычется мордой ему в колени. Он после неприятного разговора с начальством, хмурый, пытается собраться на встречу и в ярости роется в комоде: «Да где же пары?! Вечно все разбросано! Один чертов носок!» Бублик в тот день после прогулки был особенно доволен собой…
В голове всё сложилось в единую, безумную, трогательную картину.
— Подождите, — тихо сказал Алексей. — Я… Кажется, я понял.
Он прошел в прихожую, к заветному ящику с инструментами, который всегда был заперт на маленький замочек «от собаки». Руки дрожали, когда он вставлял ключ. Соседи сгрудились у порога, заинтригованные.
Ящик открылся.
Там, поверх отверток и сверл, аккуратно, как в дорогом бутике, лежали другие носки. Сложенные стопочками. Его носки. Все те самые «холостяки», которые он не мог найти месяцами. Все те, к которым Бублик с такой заботой подбирал пару из соседских запасов.
— Он… не воровал, — прошептал Алексей, глядя на пса, который подошел и сел у его ног. — Он… комплектовал. Для меня.
Все молчали.
— Однажды, — начал Алексей, обращаясь уже ко всем, — он видел, как я сходил с ума, ища пару. Он решил, что у хозяина всегда должен быть полный комплект. Чтобы не грустил. Чтобы всё было в порядке. А где брать? Правильно. Там, где много. На балконах. Он же не знал, что это воровство. Он… заботился. По-своему. Приносил мне самые, на его собачий взгляд, надежные и красивые экземпляры. И прятал их для меня про запас.
В комнате стояла такая тишина, что был слышен только храп малыша на руках у Кати. Марья Ивановна первая вытерла скупую слезинку в уголке глаза.
— Вот же ж… собака, — хрипло произнес дядя Миша. — Лучше иного человека.
Дипломатический триумф
Взрыв умиления сменился практическим решением.
— Так, — сказала Марья Ивановна, взяв ситуацию в свои бухгалтерские руки. — Ваш Бублик — работник, хоть и с своеобразными методами. Коллекцию он собрал. Давайте её… легализуем!
Так родилась идея «Лотереи соседских носков». Все пары выложили на диван. Каждый тянул наугад. Марья Ивановна, к своему удивлению, ушла с носками в молекулы. Студент Витя — с парой строгих черных (идеально для защиты диплома). Дядя Миша вытащил детские с машинками — и торжественно вручил их малышу Кати. Алексей оставил себе пару невероятных, с едоками пиццы, которые, как выяснилось, давно искал жилец с пятого этажа (тот, к слову, на собрание не пришел, так что Алексей решил их просто носить).
На прощание дядя Миша вручил Бублику огромную сахарную мозговую кость.
— Держи, дипломат. За работу.
Бублик принял подарок с достоинством, как должное.
Теперь Алексей выгуливает Бублика с особой гордостью. И не только у подъезда. А на двери его квартиры красуется табличка, которую соседи скинулись и заказали в мастерской. На фоне носка с единорогом и молекулой написано:
«БЮРО НАХОДОК И МЕЖСОСЕДСКИХ ОТНОШЕНИЙ»
Консультант — Бублик
Приемные часы: когда виляет хвостом.
И если теперь в их подъезде у кого-то пропадает носок, никто не ворчит про домового. Соседи просто улыбаются и говорят: «Наверное, Бублик обновляет коллекцию для Алексея. Зайдем в гости, чаю попьем. Проведем… дипломатические консультации».
А Бублик, истинный виновник и миротворец, спит на своей лежанке, положив морду на лапы. И во сне, наверное, видит бесконечные, солнечные балконы, полные ярких, парных носков. Где всё — в порядке. И у хозяина — всё есть.