— Вы бы его ещё на передержку отправили бы, как котёнка. А что? Заплатили — и гуляй, рванина, наслаждайся свободой, — с ядовитым сарказмом бросила Галина Юрьевна.
Мария, недовольно поджав губы, с силой дёрнула молнию на чемодане. Бесполезно. Заело. Прямо как пластинка, которую свекровь заводила каждый раз, когда молодые собирались в отпуск.
— Мам, прекрати, — попытался утихомирить Галину Юрьевну Андрей, муж Марии. — Тёма тоже едет отдыхать, просто в деревню. Не к чужим людям, а к моим тестю и тёще. У него там будут свежий воздух, огород, надувной бассейн и деревенское молоко каждый день. Самое то в его возрасте.
— Да это не отдых, а ссылка! — свекровь возмущённо всплеснула руками. — Ребёнку три года, ему в этом возрасте родители нужны! А родители что? В Петербург собрались, по музеям шляться! А сыну что, музеи не нужны, культурное развитие не нужно?
Мария наконец совладала с молнией, выпрямилась и хмуро посмотрела Галине Юрьевне в глаза.
— Сейчас — не нужно, — холодно ответила невестка. — В первую очередь ему нужны режим, дневной сон и горшок в шаговой доступности. А не перелёт в девять часов с пересадкой, смена часовых поясов и поход по городу. Вы, Галина Юрьевна, когда последний раз с внуком хотя бы по парку ходили?
— Я своё с сыном отходила! — гордо вскинула нос свекровь. — Везде с собой брала. И ничего, пережила как-то. А вам лишь бы поудобнее было. О других думать надо, а не только о себе.
— Вот именно! — чуть не сорвалась на крик Мария. — О других! О тех, кто будет лететь с нами в самолёте и слушать истерику вашего внука пару часов подряд. Или о тех, кто приедет на экскурсию слушать гида, а не «я устал, я хочу пить, писять, у меня ножки болят, когда домой». Отдых с трёхлетним ребёнком — это не отдых, Галина Юрьевна. Это пытка. И для Тёмы — в том числе.
Свекровь сердито поджала губы и отвернулась.
— Ну понятно. Наигрались в родителей. Вам лишь бы сбагрить его побыстрее. Так и сказали бы, что сын больше не нужен… При желании всегда можно подстроиться под ребёнка.
Мария закрыла глаза и стала мысленно считать до ста, чтобы успокоиться. Если бы Галина Юрьевна знала, через какой ад они прошли в прошлый раз, может, попридержала бы язык. Но откуда ей знать, если она практически не участвует в воспитании внука?
А вот Мария всё прекрасно помнила. У неё после той поездки ещё месяц дёргался левый глаз.
…Это было прошлым летом. Решили они, наивные, поехать к друзьям на дачу. Всего-то сто километров. У друзей тоже дочка, детская площадка во дворе и огромный сад. В общем, звучало многообещающе.
Но с самого начала всё пошло не по плану.
Машина не завелась. А ведь друзья-то ждут, шашлык маринуется… Пришлось срочно искать билеты на электричку.
Ещё и погода подложила свинью. Температура поднялась под +35. Кондиционеры в их вагоне не работали, окна были открыты, но толку от этого — ноль. Людей набилось столько, что яблоку негде упасть. Дышать было нечем.
Тёма продержался ровно десять минут. После этого он начал монотонно ныть. Потом — стал жаловаться на жару и скуку. Потом — решил побегать по вагону.
— Пусти! — орал он, выгибаясь дугой на руках у Андрея. — Хочу туда!
— Тёмочка, зайка, нельзя. Там дяди и тёти сидят, — шипел красный от напряжения и стыда Андрей, пытаясь удержать извивающегося ужом сына.
— Не хочу сидеть! А-а-а!
Кричал Тёма очень старательно. Его крик перекрывал даже стук колёс.
Пассажиры начали оборачиваться. Сначала с сочувствием, потом с раздражением, а через полчаса — уже с откровенной ненавистью. Какая-то женщина в белой блузке сделала замечание, и Тёма, в порыве праведного гнева, махнул рукой с пакетиком сока. Досталось и Андрею, и Марии, и той самой тётке.
Скандал был грандиозный. Тётка орала не хуже Тёмы. Мария извинялась, почти плача, и пыталась сунуть деньги в качестве компенсации. Тёма ревел белугой, потому что остался без сока. Андрей скрипел зубами.
Полтора часа ада.
Когда они наконец прорвались на перрон, сил на отдых уже не было. Тёма после такого стресса отказался от дневного сна, капризничал до самого вечера и чуть не перевернул мангал. Обратный путь прошёл ничуть не лучше.
И это были всего лишь полтора часа дороги. А Галина Юрьевна предлагает неделю таскать ребёнка по экскурсиям? Нет уж, увольте. Это издевательство над всеми.
— Да вы его просто не воспитываете! — любила приговаривать свекровь, когда Мария приводила аргументы.
Сама Галина Юрьевна при этом была педагогом-теоретиком. Она приезжала раз в две недели, привозила бананы или шоколад (на который у Тёмы аллергия, о чём ей говорили сто раз), сюсюкалась с внуком минут двадцать и отчаливала. Ну, ещё могла сделать фотографию для «Одноклассников».
— Галина Юрьевна, а вам, собственно, какая разница, с кем будет Тёма? — однажды спросила Мария у свекрови во время такого же скандала. — Не с вами ведь.
— А я и не обязана! У него родители есть, они должны ребёнком заниматься. Вот была бы нужда — больница там, или работа, я бы помогла. А так… Вы его как котёнка подбрасываете, не знаете уже, куда деть.
Все эти разногласия можно было терпеть, но они медленно и верно подтачивали нервы. Свекровь была железобетонно уверена в своей правоте и даже слышать не хотела доводы молодых.
Что ж, жизнь — самый лучший учитель.
Четыре года пролетели незаметно. Тёме исполнилось семь. Вполне сознательный возраст: уже связная речь, школа, кружки…
В жизни Галины Юрьевны тоже произошли перемены, но куда более мрачные. Она овдовела. И если раньше квартира свекрови была наполнена звуками телевизора и бубнежом мужа, то теперь в ней стало тихо. И то ли от этой пустоты, то ли от желания доказать всему миру (и особенно сватам), что она ещё ого-го, Галина Юрьевна решилась на аттракцион невиданной щедрости.
— Везите-ка внука ко мне, — великодушно заявила она. — Он уже не маленький, найдём с ним общий язык.
— Галина Юрьевна, вы уверены? — осторожно уточнила Мария. — Тёма мальчик активный, ему внимание нужно. Ну, или хотя бы компьютер.
— Ой, не учи учёного! — фыркнула свекровь. — Я сына вырастила! Думаешь, с ним не совладаю? Книжки почитаем, в лото сыграем, справимся и без этих ваших компьютеров. Везите!
Скрепя сердце и скрестив пальцы на удачу, отвезли. На целых две недели. А сами решили поехать на базу отдыха. Всего-то на выходные, ибо Мария чуяла: времени у них мало.
Интуиция её не подвела.
Бабушка ожидаемо представляла себе идиллию: вот сидит чистенький, причёсанный внук, листает энциклопедию про животных, а она рядом вяжет носки и иногда мудро комментирует прочитанное. Потом они кушают суп и чинно-благородно идут на прогулку, держась за ручки.
Вся эта красивая иллюзия рухнула через полчаса после отъезда родителей.
— Ба, мне скучно! — заявил Тёма. — У тебя есть планшет?
— Нет. Откуда ж у меня?
— Тогда давай играть в зомби-апокалипсис. Ты будешь зомби, а я буду выжившим!
— Какой ещё апокалипсис? — опешила Галина Юрьевна. — Тёмочка, сядь, порисуй. Вон я тебе раскраску купила.
— Не хочу раскраску, это для маленьких! — Тёма начал наматывать круги вокруг дивана. — Ну давай играть! Ну ба-а-а! Ну поиграй со мной! Смотри, как я умею! Смотри! Смотри! Ты не смотришь!
Он не сидел на месте ни секунды. То изображал из себя самолёт, то гремел крышками от кастрюль, то пытался втянуть бабушку в очередную непонятную ей игру. Тёму не интересовали ни книги с рассказами Чехова, ни старенький конструктор. Ему нужен был зритель, товарищ по играм и личный аниматор в одном лице. Каждые три минуты раздавалось требовательное: «Бабушка, а почему?..», «Бабушка, а давай?..», «Бабушка, смотри!».
Галина Юрьевна, привыкшая к размеренному темпу жизни, к обеду чувствовала себя так, будто разгрузила вагон угля.
Но это были цветочки. Ягодки начались, когда они сели кушать. Галина Юрьевна гордо подала обед: суп с говядиной. Себе она такой обычно не варила, старалась ради внука.
А он заглянул в тарелку так, словно там плавал мусор, и поморщился.
— Я это не буду.
— Это ещё почему?
— Там лук. Варёный. Я такое не люблю.
— Чего?! — возмутилась бабушка. — Да он же полезный! Ешь давай, не выдумывай!
— Я не буду!
— А что ты будешь?
— Макароны буду. С сыром. И сосиску. Только сосиску порежь осьминожкой.
Свекровь удивлённо вскинула брови. Она так не умела.
— Я тебе не ресторан! — ответила она.
Тёма пожал плечами и ушёл в комнату, строить шалаш из подушек, стульев и торшера.
К вечеру давление у Галины Юрьевны стало напоминать американские горки: то опускалось, то поднималось. Она не могла прилечь: Тёма тут же начинал прыгать по ней, как по батуту, с криками «Вставай, враги наступают!». Она не могла посмотреть новости, ведь внук тут же требовал включить ему мультики, потому что «скучно». И от мультиков он вовсе не успокаивался. Напротив, носился по комнате как угорелый.
А вот у Андрея и Марии вечер проходил прекрасно. Они сидели на веранде домика, смотрели на закат и слушали, как уютно потрескивают угли в мангале.
— Слушай, какая тишина… — расслабленно протянула Мария, прикрыв глаза. — Даже не верится. Может, зря мы на твою маму наговаривали?
В этот момент телефон Андрея зазвонил.
— Алло, мам?
— Приезжайте немедленно! — сразу сорвалась на крик Галина Юрьевна. — Забирайте его! Сей же час!
— Мам, что случилось? У вас всё хорошо?
— У нас кошмар! Ваш сын — невыносим! Он разнёс мне полквартиры! Он не ест нормальную еду! Он скачет по мне, как конь! У меня вот-вот сердце сдаст! Если вы не приедете через час, я вызываю скорую и полицию, пусть они забирают и его, и меня. Я больше не могу! Всё, жду вас!
Раздались гудки.
Мария молча поставила бокал на стол. Вино осталось недопитым, шашлык — недожаренным.
— Ну, собирайся, — мрачно сказал Андрей. — Закончился наш отдых...
Они ехали молча. Обидно было до слёз: Галина Юрьевна сама подбила их на это, а теперь устраивала истерику.
Стоило им лишь коснуться звонка, как дверь мгновенно открылась. Галина Юрьевна стояла вся бледная, от неё разило запахом валокордина. Вид у неё был такой, словно она прошла Вьетнам.
А вот Тёма выбежал к родителям весёлый и бодрый.
— Слава тебе, Господи, — выдохнула свекровь, буквально выталкивая внука. — Забирайте. И больше меня не просите! Вы кого воспитали? Это же не ребёнок, а монстр! Лук ему не такой, ему скучно, ему прыгать и нападать на бедную бабку надо!
— Он просто ребёнок, мам, — сухо ответил Андрей и взял сына за руку. — Активный, здоровый ребёнок. Мы тебя предупреждали. Ты сама сказала — справишься.
— Я думала, он нормальный! А он у вас… Да ему к врачу надо! — Галина Юрьевна схватилась за сердце. — Всё, уезжайте. Мне полежать надо, не то кони двину.
…Уже в машине Тёма, расположившись поудобнее, спросил:
— Мам, а мы к дедушке Ване и бабушке Любе скоро поедем?
— Скоро, сынок. Обязательно поедем.
— Это хорошо… — пробормотал мальчик, засыпая. — А то бабушка Галя… странная. Кричит всё время, играть не умеет. И еда у неё невкусная.
С того вечера Галина Юрьевна перестала поднимать тему совместных поездок и спрашивать, почему они не берут ребёнка. Теперь, когда они уезжали в отпуск, свекровь только желала счастливого пути.
А Тёма так и проводил все каникулы у родителей Марии. Там он копал червей с дедом, играл в войнушку и ел бабушкин суп. Без лука, потому что баба Люба знала о вкусах внука.
Отношения со свекровью не стали лучше, но Марию всё устраивало. По крайней мере, больше никто не учил её жизни. А Галина Юрьевна осталась наедине со своей правотой и нетронутыми энциклопедиями, которые так никому и не пригодились...
Дорогие мои! Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате) И по многочисленным просьбам мой одноименный канал в Максе. У кого плохая связь в тг, добро пожаловать!