– Ну спаси, Танечка! Ну век буду благодарна, ты же знаешь, я никогда не подводила! Вопрос жизни и смерти, правда. Если я до завтра не внесу этот платеж, у меня квартиру отберут, и я на улице останусь. Представляешь? На улице, зимой, с моими-то почками! – Лариса театрально всхлипнула и схватила подругу за руку, заглядывая в глаза с мольбой побитой собаки.
Татьяна тяжело вздохнула, помешивая ложечкой давно остывший капучино. Они сидели в небольшой кофейне недалеко от Татьяниной работы. Лариса позвонила час назад, рыдая в трубку так, что Татьяна, испугавшись, отпросилась у начальника пораньше. И вот теперь она слушала очередную душещипательную историю своей школьной подруги.
– Ларис, ну какая квартира? Ты же говорила, что ипотеку закрыл твой бывший еще год назад, – осторожно напомнила Татьяна, стараясь сохранять рассудок под напором эмоций.
– Ой, Таня, ты такая наивная! – Лариса на секунду перестала плакать и махнула рукой с безупречным маникюром. – Закрыл, как же! Он только обещал. А сам, подлец, оформил там какую-то реструктуризацию, подсунул мне бумаги, я и подписала не глядя. А теперь банк выставил требование: или триста тысяч до понедельника, или выселение. Юрист сказал, дело гиблое, надо платить. Тань, у тебя же есть? Я знаю, вы с Колей машину хотели менять, копили. Одолжи на месяц! Я клянусь, я перезайму, кредит возьму в другом месте, почку продам, но верну!
Татьяна опустила глаза. Деньги у них действительно были. Триста пятьдесят тысяч рублей лежали на накопительном счете – неприкосновенный запас, который они с мужем Николаем собирали два года. Коля мечтал о подержанном внедорожнике, чтобы ездить на рыбалку, а их старенькая «Лада» уже дышала на ладан.
– Ларис, это деньги на машину. Коля меня убьет, – тихо сказала Татьяна.
– Да не узнает он! – зашептала Лариса жарко. – Месяц всего! Ну скажешь, что банк счет заморозил для проверки или еще что. Тань, мы же с первого класса вместе. Помнишь, как я тебя от хулиганов в пятом классе защищала? Помнишь, как я тебе платье на выпускной перешивала всю ночь? Неужели ты бросишь меня бомжевать из-за железяки?
Сердце Татьяны дрогнуло. Воспоминания о школьной дружбе были святым. Лариса действительно была яркой, пробивной, всегда приходила на помощь в мелочах. Да, она была немного взбалмошной, любила приукрасить, но чтобы врать о потере жилья? Нет, на такое она не способна.
– Хорошо, – сдалась Татьяна. – Но только на месяц. Ровно тридцатого числа ты возвращаешь всю сумму. Иначе у меня будет развод, а не новая машина.
– Ты святая! Ты просто ангел! – Лариса вскочила и, перегнувшись через стол, расцеловала подругу. – Тридцатого, как штык! Даже раньше!
В тот же вечер Татьяна, чувствуя неприятный холодок в животе, перевела подруге триста тысяч рублей. Расписку брать не стала – неудобно же, подруги столько лет. Да и Лариса так искренне плакала.
– Ты чего такая смурная? – спросил Николай за ужином, заметив, что жена без аппетита ковыряет вилкой котлету.
– Да так, на работе устала, – соврала Татьяна, стараясь не смотреть мужу в глаза. Ей было стыдно за обман, но она утешала себя мыслью, что делает благое дело. Спасает подругу от улицы.
Прошел месяц. Татьяна жила как на иголках. Ближе к тридцатому числу она начала деликатно напоминать Ларисе о долге. Сначала писала сообщения в мессенджере: «Привет, как дела? Как там с банком все решилось?». Лариса отвечала мгновенно, слала смайлики и голосовые сообщения: «Танюша, все супер! Ты меня спасла! Деньги уже собираю, тридцатого все будет, не волнуйся!».
Однако тридцатого числа деньги не пришли.
Татьяна прождала до вечера, нервно обновляя приложение банка. В восемь часов она позвонила подруге. Трубку никто не взял. На сообщение в мессенджере ответа не последовало, хотя две синие галочки, означающие, что сообщение прочитано, появились сразу.
«Наверное, занята. Или деньги переводит, а межбанковский перевод задерживается», – успокаивала себя Татьяна.
Утром первого числа она позвонила снова. Гудки шли длинные, тягучие, но трубку никто не снимал. Через час телефон Ларисы оказался выключен.
Татьяна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она позвонила еще раз в обед, потом вечером. «Абонент временно недоступен».
– Что случилось? – Николай заметил ее состояние. – Ты второй день сама не своя. Заболела?
Пришлось во всем признаться. Татьяна рассказала все: и про слезы в кафе, и про угрозу выселения, и про перевод. Николай слушал молча, и с каждой минутой лицо его становилось все мрачнее.
– Ты расписку взяла? – это был его первый вопрос.
– Нет... Мы же подруги.
– Подруги, – с горечью усмехнулся муж. – Таня, ты взрослая женщина, бухгалтер! Как ты могла отдать наши накопления без единой бумажки? Да еще кому? Лариске! Она же всю жизнь попрыгунья-стрекоза. Какая квартира? Она живет в квартире матери, которая на нее даже не оформлена!
– Как не оформлена? – опешила Татьяна. – Она говорила, что это ее...
– Мало ли что она говорила. Я ту квартиру знаю, мы там обои клеили пять лет назад. Собственник – ее мать, которая в деревне живет. Никто Ларису выселить не мог, это бред сивой кобылы. Тебя развели, Таня. Как девочку.
Слова мужа ударили больнее, чем потеря денег. Татьяна не хотела верить. Она схватила телефон и снова набрала номер подруги. «Абонент в сети не зарегистрирован». Лариса сменила номер.
Следующие две недели превратились для Татьяны в ад. Николай с ней почти не разговаривал, бросая лишь короткие фразы по бытовым вопросам. Его можно было понять: мечта о машине рассыпалась в прах из-за глупости жены. Татьяна же пыталась найти Ларису.
Она поехала по адресу, где жила подруга. Дверь никто не открыл, хотя в окнах горел свет. Соседка, выгуливающая пуделя, сказала, что Лариса дома бывает редко, у нее «бурная личная жизнь» и новый ухажер, к которому она, кажется, перебралась, но вещи не вывозила.
– А вы не знаете, где живет этот ухажер? – с надеждой спросила Татьяна.
– Откуда ж мне знать? – пожала плечами соседка. – Знаю только, что на машине дорогой приезжал пару раз, белый такой джип, огромный. Лариска вся из себя, в шубе новой, хвостом крутит. Говорит, замуж выходит скоро, в шоколаде купаться будет.
«В шубе новой», – эхом отозвалось в голове Татьяны. Триста тысяч. Как раз цена хорошей шубы или первого взноса за машину.
Татьяна вернулась домой раздавленная. Она поняла, что Лариса ее не просто обманула, а цинично использовала. Деньги пошли не на спасение от улицы, а на красивую жизнь, чтобы пустить пыль в глаза новому мужчине.
– Что будем делать? – спросила она у мужа вечером. – Может, в полицию?
– И что ты им скажешь? – буркнул Николай. – «Я добровольно перевела деньги подруге»? У тебя нет договора займа. Полиция скажет – это гражданско-правовые отношения, идите в суд. А в суде без расписки ты ничего не докажешь. Перевод был? Был. Лариса скажет, что это ты ей долг вернула или подарок сделала. Еще и за клевету на тебя подаст.
– Неужели ничего нельзя сделать? – Татьяна заплакала от бессилия.
– Думать надо было головой, а не... сердцем, – отрезал муж и ушел в спальню.
Татьяна осталась на кухне одна. Она вытерла слезы. Злость, холодная и колючая, начала вытеснять отчаяние. «Нет, дорогая подруга, – подумала она. – Я тебе этого так не подам. Ты думаешь, что я серая мышь, которая утрется и промолчит? Ты ошиблась».
Татьяна начала собственное расследование. Если Лариса заблокировала ее в телефоне и во всех известных соцсетях, это не значит, что она исчезла из интернета. Татьяна создала левую страницу в социальной сети под именем какого-то выдуманного фотографа, добавила красивых картинок и начала искать.
Через общих знакомых, которых Лариса, к счастью, не догадалась заблокировать, Татьяна вышла на новый профиль бывшей подруги. Лариса сменила фамилию на девичью матери и вела активную жизнь в сети.
Фотографии пестрели роскошью. Вот Лариса в той самой новой шубе (норка, поперечка, цвет «графит» – Татьяна даже приценилась в интернете, около двухсот тысяч). Вот Лариса в ресторане с устрицами. Вот букет из ста одной розы. А вот и он – «мужчина мечты». Солидный, лысоватый, в хорошем костюме. Подпись под фото гласила: «С любимым отмечаем месяц знакомства. Скоро будет сюрприз!».
Татьяна стала изучать профиль мужчины. Он был отмечен на фото. Эдуард, владелец сети стоматологических клиник в соседнем районе. Человек серьезный, публичный. На его странице были фото с конференций, благотворительных вечеров и... семьи. Трое детей, внуки. Статус «вдовец». Видимо, Эдуард был завидным женихом, и Лариса вцепилась в него мертвой хваткой, создавая образ обеспеченной, беспроблемной женщины.
«Так вот зачем ей нужны были деньги, – догадалась Татьяна. – Чтобы создать видимость. Чтобы не выглядеть перед ним бедной родственницей с долгами. Купила шубу, накупила нарядов, чтобы соответствовать статусу».
Татьяна продолжила наблюдение. Через три дня в сторис у Ларисы появилось объявление: «Друзья! В эту пятницу, в 19:00, мой любимый устраивает благотворительный ужин в ресторане "Версаль". Я буду там в качестве соведущей. Приглашаем всех неравнодушных! Вход свободный, донаты приветствуются».
План созрел мгновенно.
В пятницу Татьяна отпросилась с работы пораньше. Она тщательно оделась: строгое черное платье, нитка жемчуга (искусственного, но качественного), аккуратная укладка. Она должна была выглядеть достойно, не как истеричка, прибежавшая выбивать долги, а как деловая женщина.
– Ты куда это нарядилась? – удивился Николай, увидев жену.
– Иду возвращать наши деньги, – спокойно ответила Татьяна. – Не жди меня к ужину. Возможно, я задержусь.
– Тань, не делай глупостей, – нахмурился муж. – Если ты там устроишь скандал, тебя охрана выведет, еще и позору наберешься.
– Скандала не будет, – улыбнулась она одними губами. – Будут переговоры.
Ресторан «Версаль» сиял огнями. В зале было многолюдно. Играла живая музыка, официанты разносили шампанское. Эдуард, импозантный мужчина, ходил между столиками, пожимая руки гостям. Лариса блистала рядом с ним. На ней было эффектное красное платье в пол, на шее сверкало колье (купленное, вероятно, на сдачу от шубы). Она улыбалась, смеялась, выглядела хозяйкой вечера.
Татьяна вошла в зал и замерла у колонны, наблюдая. Сердце колотилось как бешеное, но внешне она оставалась невозмутимой. Она дождалась момента, когда Эдуард отошел к микрофону, чтобы сказать приветственную речь, а Лариса осталась одна у столика с напитками, принимая комплименты от какой-то дамы.
Татьяна подошла к ней уверенным шагом.
– Здравствуй, Лариса. Прекрасно выглядишь.
Лариса обернулась и побледнела так стремительно, что слой тонального крема стал заметен. Бокал в ее руке дрогнул, расплескав шампанское.
– Ты... Ты что тут делаешь? – прошипела она, озираясь по сторонам. – Уходи немедленно! Это закрытое мероприятие!
– В объявлении было написано "вход свободный", – громко, но спокойно произнесла Татьяна, так, чтобы стоящие рядом люди могли слышать. – Я пришла поздравить тебя с успехом. И обсудить один маленький финансовый вопрос.
– Тише ты! – Лариса схватила ее за локоть и попыталась оттащить в сторону. – Ты что, с ума сошла? Какой вопрос? Я тебя не знаю!
– Не знаешь? – Татьяна высвободила руку. – Странно. А месяц назад, когда ты плакала у меня на плече и просила триста тысяч, чтобы спастись от выселения, ты меня знала очень хорошо. Кстати, я вижу, дела у тебя пошли в гору. Платье красивое. Дорогое, наверное? Как раз с моих денег?
К ним начали поворачиваться люди. Эдуард со сцены заметил какое-то движение и вопросительно посмотрел на свою спутницу.
– Ларочка, у нас гости? – спросил он в микрофон добродушным тоном.
Лариса покрылась красными пятнами.
– Нет, Эдик, это... это просто ошибка. Женщина ошиблась, она уже уходит!
– Я не ухожу, – твердо сказала Татьяна, глядя прямо в глаза бывшей подруге. – Я уйду только тогда, когда получу свой долг. Триста пятьдесят тысяч рублей. Прямо сейчас.
– Ты больная? – зашептала Лариса с ненавистью. – У меня нет таких денег с собой! И вообще, я тебе все отдала! Ты врешь!
– Отдала? – Татьяна достала телефон. – Отлично. Тогда давай покажем Эдуарду и всем гостям нашу переписку. И выписку из банка. У меня все с собой. И голосовые твои, где ты про почку рассказываешь. Думаю, твоему будущему мужу будет интересно узнать, что его невеста – мошенница, которая занимает деньги у подруг на "спасение жизни", а тратит их на создание имиджа богатой леди.
Татьяна сделала шаг по направлению к сцене. Это был блеф чистой воды. Она не знала, как отреагирует Эдуард, но она знала Ларису. Лариса панически боялась потерять лицо и, главное, перспективного жениха.
– Стой! – Лариса вцепилась в рукав Татьяны. В ее глазах плескался животный ужас. – Не смей! Ты все испортишь! Он не любит проблемных женщин!
– Тогда решай проблему, – холодно ответила Татьяна. – У тебя есть две минуты. Или я подхожу к микрофону и прошу слово. Скажу, что хочу сделать благотворительный взнос от твоего имени – простить тебе долг публично, рассказав всю историю. Это будет очень трогательно.
Лариса судорожно дышала. Она посмотрела на Эдуарда, который уже спускался со сцены и направлялся к ним с озабоченным видом.
– Все в порядке? – спросил он, подходя. – Лариса, ты бледная. Вам помочь? – он обратился к Татьяне.
Татьяна улыбнулась ему самой обаятельной улыбкой.
– Добрый вечер. Я старая подруга Ларисы. Мы просто вспоминали... долги прошлого. Лариса как раз хотела вернуть мне одну вещь, которую одолжила. Правда, Лариса?
Лариса затрясла головой, улыбаясь кривой, неестественной улыбкой.
– Да, Эдик... Да. Я совсем забыла. Представляешь, Таня приехала специально, чтобы... напомнить. Я сейчас.
Она схватила сумочку.
– Номер карты тот же? – прошипела она, отвернувшись от жениха.
– Тот же.
Лариса трясущимися руками достала телефон.
– У меня на карте только двести. Остальное наличкой в сумке, Эдик дал на организацию...
– Мне все равно, откуда деньги. Переводи двести. Наличку давай сюда.
Лариса быстро набрала что-то в телефоне. Телефон Татьяны пискнул. «Пополнение счета: 200 000 рублей».
Затем Лариса, оглядываясь, чтобы Эдуард не увидел, вытащила из клатча пухлый конверт и сунула его в руку Татьяне.
– Здесь сто пятьдесят. Подавись! И чтобы я тебя больше не видела! Никогда!
– Взаимно, – Татьяна спокойно убрала конверт в сумку. – Сдачу с тебя не требую.
Она повернулась к Эдуарду, который вежливо ожидал окончания их «беседы».
– Прошу прощения, что отвлекла. Прекрасный вечер. Берегите Ларису, она у вас... с богатой фантазией.
Татьяна развернулась и пошла к выходу. Спина была прямой, походка легкой. Она чувствовала на себе испепеляющий взгляд бывшей подруги, но ей было все равно. Она вышла на улицу, вдохнула свежий вечерний воздух и впервые за месяц улыбнулась по-настоящему.
Дома Николай встретил ее с тревогой.
– Ну что? Выгнали?
Татьяна молча достала из сумки конверт и бросила его на стол. Затем показала экран телефона с уведомлением о переводе.
– Тривести пятьдесят тысяч. Все до копейки.
У Николая отвисла челюсть.
– Как?! Ты что, утюг с собой брала?
– Нет, – рассмеялась Татьяна, снимая туфли. – Я просто напомнила ей, что репутация стоит дороже денег. Особенно когда пытаешься выйти замуж за миллионера.
– Ну ты даешь, Танька... – восхищенно протянул муж, пересчитывая купюры. – Я думал, ты мягкотелая. А ты у меня, оказывается, кремень.
– Жизнь заставит – не так раскорячишься, – процитировала Татьяна известный фильм. – Но знаешь, Коля, давай договоримся. Машину мы купим. Но больше никому и никогда в долг не даем. Даже если будут умирать на пороге. Для этого есть банки и кредиты.
– Золотые слова, – согласился Николай.
С Ларисой они больше не виделись. Через полгода Татьяна узнала от общих знакомых, что свадьба с Эдуардом так и не состоялась. Кто-то все-таки рассказал жениху о бурной биографии невесты, или, может, сама Лариса прокололась на очередной лжи. Сейчас она, по слухам, снова искала «любовь всей жизни» на сайтах знакомств и постила грустные цитаты о предательстве.
Татьяна же с мужем купили машину. Хороший, крепкий кроссовер, как и хотел Коля. И каждый раз, садясь в него, Татьяна вспоминала тот вечер в ресторане и думала о том, что потерять подругу – это больно, но потерять себя и позволить вытирать о себя ноги – гораздо страшнее. А деньги... деньги любят счет и тишину, а не громкие слова о вечной дружбе.
Если вам понравилась эта история, не забудьте поставить лайк и подписаться на канал. А вам приходилось выбивать свои деньги у друзей или родственников? Делитесь опытом в комментариях.