Все части детектива здесь
– Да. Когда подписывали с ним договор арэнды!
– Это он? – показываю им фото Телятникова.
– Он. Но выглядел он тогда значытельно лучше, чэм тут!
– А арендную плату как оплачивали?
– На банковскую карту, раз в тры мэсяца. Вот как раз сэйчас срок подходыт снова платыть! А что?
– То есть с тех пор, как вы заключили с ним договор, вы его больше не видели?
– Нэт. Только скидывалы ему оплату – и все!
– Ну, а разве он не приходил смотреть, например, в порядке ли поддерживается квартира?
– Он нам сказал, что договорился с этой, которая такая! – мужчина показывает объем в районе груди – в восьмой квартирэ живет!
Часть 14
Вот тебе и здравствуйте! Собственник трех квартир ушел в мир иной месяц назад, а квартиранты продолжают жить в этих квартирах и кому-то, вероятно, платить арендную плату. Интересно, и что же теперь будет с этими квартирами? Вероятно, наследники собственника обрадуются...
– А... причина смерти? Что-то криминальное?
– Да нет же, Марго! Леонид Юрьевич Телятников умер от цирроза печени.
– Вот тебе, бабушка и Юрьев день – задумчиво говорю я – а знаешь, Даня, цирроз же на пустом месте не возникает. Пить надо как не в себя, чтобы его заработать. И вообще, что мы знаем об этом... Телятникове?
– Нууу – тянет Даня – я еще не выяснял все в точности, но прописан он был в деревне Колтуны в тридцати километрах от города, вероятно, там и проживал, потому что доставили его в республиканскую больницу. Тело обнаружил сосед...
– Отправлю туда оперативников. А есть фото этого Телятникова?
– Ты удивишься – Даня показывает мне снимок на экране рабочего планшета.
Да уж, действительно...
– Да он же бомж бомжом! И этот человек купил за полтора года три квартиры? Как-то он не похож на человека, у которого есть деньги даже на одну из них. Ладно, сейчас я по видеосвязи свяжусь с нотариусом, который оформлял сделки и покажу ему фото этого несчастного, а потом поеду к арендаторам. Не нравится мне вся эта история! Дань, я понимаю, что вы заняты по самые помидоры... Но активизируй всех, кто есть, я тебе про стажеров, на поиск возможного компромата на тех, кто продал свое жилье за то время, что Юля была старшей по дому.
– Хорошо, Марго. Да, кстати, в квартире Горецкой никаких следов и улик не обнаружено, такое ощущение, что или Горецкая, не зная о том, что попадет в историю, все там тщательно отмыла, то ли тот, кто принес украшение в ее квартиру, был в перчатках. Честно говоря, это было верхом глупости – вот так подставить эту... не вполне нормальную женщину, никто бы не поверил, что остальные украшения сбагрили так быстро, да и следов денег и ноутбука нет. В общем, обыск в ее квартире ничего не дал.
Что же... это было ожидаемо, ничего другого я и не предполагала.
В своем кабинете я выхожу на связь с нотариусом. По его лицу очень сильно видно, что он ох как недоволен тем, что я его побеспокоила.
– Простите, Маргарита Николаевна – говорит он – у меня слишком мало времени, жду клиента. Можно побыстрее?
– Да, конечно – я решаю идти ва-банк – скажите пожалуйста, вам знаком этот человек?
Показываю ему фото Телятникова, он долго всматривается, щуря глаза и словно что-то вспоминая.
– Я понимаю, что через вас много народа проходит, но может быть, что-то вспомните?
– Мда... – говорит он наконец – насколько я помню, этот человек несколько раз был у меня на оформлении сделок по купле - продаже недвижимости. Правда, тогда он выглядел более презентабельно... А... что с ним случилось?
– Он умер. Спасибо вам. Хорошего дня.
Нет, что-то тут не вяжется! От слова совсем! Как мог умереть от цирроза печени человек, который не так давно купил три квартиры? Причем не в ипотеку?! Причем человек этот выглядит, как натуральный бомж?! Ах, да, надо же отправить оперов в эти Колтуны!
А глазки-то у нотариуса бегали, словно он боялся чего-то... Хотя по идее – чего ему бояться? Если ты чист перед законом – бояться будет нечего... Надо бы проверить этого пройдоху... Ладно, до дома, в котором проживали Федотовы, мне все равно нужно, скорее всего, проведу там большую часть дня, потому лучше поехать сразу. По дороге звоню шефу и советуюсь с ним насчет вопроса о том, нужна ли эксгумация тела Телятникова, хотя заключение патологоанатома сомнений не вызывает.
– Марго, ну, зачем нам это? С этим бомжом, по-моему, и так все понятно! Работы через край, а мы будем заниматься Телятниковым, у которого цирроз печени просто налицо. Точнее, на лице, оно у него даже на фото желтого цвета. Я понимаю, что не может человек за такой короткий промежуток времени превратиться в бомжа, но значит, тут что-то нечисто! Нужно выяснить, что именно!
У шефа все легко и просто. Оно и понятно – в свое время он такие дела, как орехи щелкал, хотя сейчас, по-моему, с этой руководящей работой уже не тот... Сам иногда говорит, что мозги со временем превращаются в кисель.
Первым делом иду в квартиру одного из арендаторов Телятникова. Судя по данным из УК, квартиру снимают трое мигрантов из стран солнечной Азии. Один из них открывает дверь, голая его грудь с густой кудрявой порослью блестит при искусственном освещении, словно смазанная маслом.
– Э, красавица! – говорит он нараспев, держа в руках пиалу с лапшой из бич-пакета – ты как раз вовремя, да! Для компании нам нэ хватает красивый женчина!
– Так! – говорю я решительно и сую ему под нос удостоверение – ваши документы, пожалуйста, а также документы тех, кто еще проживает в квартире.
– А что случилось, да?! Мы ничего не нарушали! Чистоту и порядок соблюдаем, тишина нэ нарушаем, платим вовремя, в миграционной службэ зарэгистрированы!
Проверяю документы, спрашиваю уже у всех троих, которые вышли в прихожую и больше не испытывают желания разбавить мной свою теплую компанию:
– Граждане мигранты, подскажите-ка мне – вы своего арендодателя хоть раз видели?
– Да. Когда подписывали с ним договор арэнды!
– Это он? – показываю им фото Телятникова.
– Он. Но выглядел он тогда значытельно лучше, чэм тут!
– А арендную плату как оплачивали?
– На банковскую карту, раз в тры мэсяца. Вот как раз сэйчас срок подходыт снова платыть! А что?
– То есть с тех пор, как вы заключили с ним договор, вы его больше не видели?
– Нэт. Только скидывалы ему оплату – и все!
– Ну, а разве он не приходил смотреть, например, в порядке ли поддерживается квартира?
– Он нам сказал, что договорился с этой, которая такая! – мужчина показывает объем в районе груди – в восьмой квартирэ живет!
– Со старшей по дому?
– Вот-вот! Сказал, что далэко живет, и она иногда будэт приходить и проверять!
– И она приходила?
– Да!
– Как часто?
– Гдэ-то раз в двэ нэдэли! А тут мы узнали, что ее убили – это правда? Вах, кто пакусылся на такой жэнчина?!
– Конфликты у вас с ней были?
– Нэт! Зачэм конфликты, да?! Такой женчина!
– Она вам что-то говорила про собственника квартиры?
– Нэт! Нам зачэм? Платим вовремя, коммуналка платим, чэго нам собствэнник?!
– Понятно. Спасибо за информацию.
– Ты в госты заходы, красавица, мы такой плов сдэлаем – закачаэшься!
Итак, нотариус видел Телятникова три раза в жизни – при совершении трех сделок. Арендаторы видели Телятникова один раз в жизни – при подписании договора. Интересно, а что скажут арендаторы других квартир про своих собственников?
Я обошла еще несколько квартир, проданных в период «главенствования» Юлии Федотовой на должности старшей по дому, и выяснила, что все арендаторы, которых мне удалось застать дома, видели своих собственников один раз в жизни – при подписании договора аренды недвижимости. При этом арендную плату они перечисляли на банковские карты, оформленные именно на имена собственников, тут было не подкопаться.
– Даня, надо срочно найти всех остальных новых собственников проданных квартир. Что-то тут не совсем в порядке, а что – я пока не могу понять.
Когда выхожу на тропинку перед домом, снова встречаю женщину из двенадцатой квартиры с ребенком. Пользуясь моментом, подхожу к ней, здороваюсь, показываю документы и прошу уделить мне пару минут для разговора. Ее мальчик на непослушных еще ножках снова катит перед собой каталку-уточку, смотрю на него и невольно улыбаюсь – маленькие дети даже у такого сухаря, как я, вызывают умиление.
– Славный у вас малыш – говорю ей – скажите, Тамира, у вас с Юлей Федотовой были конфликты?
Она опускает голову и говорит тихо на ломанном русском:
– Это невозможно отрицать... Было такое... Мы ее топили пару раз... не со зла, конечно... Она подавала в суд. Потом мы еще в квартире положили ламинат, оказалось, неправильно что-то сделали, полы стали скрипеть и вообще – шумно стало, когда ходим или вот детишки прыгают... Она каких-то экспертов вызвала, уровень шума замеряла, нас заставили через суд же все переделать... Постоянно вызывала опеку, чтобы проверили нашу семью – детей много, после одиннадцати спать не укладываются, шумят. И не лень ей было все фиксировать... У меня смены ночные, муж вообще сутками пашет, опека к нам, как к себе домой приходила, мол, детей одних оставлять нельзя. У меня старшей дочери шестнадцать, остальные еще меньше, они мне говорили, что не имею права оставлять на несовершеннолетнего ребенка малых ребятишек... У этой Юли детей не было, мне кажется – типичная чайлдфри, потому сразу и не взлюбила нашу семью.
– Ваш конфликт был только в этом?
– Да... Я вам правду говорю, можете у соседей спросить, у мужа... Все знали про то, что она тут творила... И многие свои квартиры продали именно потому, что имели с ней конфликт. Говорили даже – женщина сбавляет тон голоса – что она... специально заставляла продавать квартиры...
– Но как так может быть? Никто не вправе распоряжаться имуществом другого человека!
– У нее были рычаги, поверьте. Она была настоящим дьяволом в юбке. Все жильцы по струнке ходили. Только арендаторов квартир она не трогала, а собственники, которые у себя проживали... Кто-то угождать ей пытался, кто-то боролся, как мы.
– Тамира – вдруг осеняет меня – а Юля Федотова чем-то угрожала вам?
– Только донимала вот этой опекой, судами этими...
– А в квартире вашей она была хоть раз?
– При мне нет. Дети вряд ли бы ей открыли... Может, при муже заходила, спрошу у него.
Она звонит мужу, и я слышу, как он говорит ей, что при нем Юля Федотова в квартиру не заходила.
Итак, Тамира и ее семья, как я полагаю, были следующими на очереди, кому пришлось бы продать свою квартиру. Сейчас важно выяснить, каким образом пострадали остальные собственники, какой компромат нашла на них Федотова. Я даже не сомневаюсь, что кто-то из них является убийцей Юли.
Когда возвращаюсь в комитет, сквозь полупрозрачную дверь допросной вижу странную картину – внутри, за столом, сидит Клим, напротив него – незнакомый здоровый мужик с лысой головой и бычьей шеей, на скуле у него крест-накрест налеплен пластырь. Прямо на столе перед этим самым мужиком стоят высокие армейские берцы черного цвета.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.