Новый учебный год, казалось, ничем не отличался от старого: всё те же знакомые лица надоевших одноклассников; всё тот же бубнёж “Спартанки” – Софьи Леонидовны, классной руководительницы – о том, как все они повзрослели за лето, что этот год станет самым важным, что впереди ждёт много интересного и бла-бла-бла; всё те же радостные и грустные лица первоклашек с огромными букетами в руках, за которыми порой тяжело было разглядеть лица. Костя видел всё это и уже ждал очередного начала лета, осознавая, что по школе он совершенно не соскучился.
Вадик, как обычно, опоздал – на линейке не был, завалился в их кабинет к середине классного часа, кивнул Спартанке, промямлил что-то, и шмыгнул к Косте за парту под неодобрительный бубнёж классухи. Весь взъерошенный, поправил торчащую из-за пиджака рубашку, протянул руку:
– Чё, было что интересное?
– Без тебя не начинали, – усмехнулся Костя, пожимая. – Да как обычно, ничего нового. Разгоняет про учёбу и “светоч знаний”, – последние слова он произнёс, пародируя Спартанку.
Вадик прыснул.
– А ты чё так поздно-то? – прищурился Костя. – Опять с дворовыми общался?
– Не, ну их. Наглыми за лето стали. Да проспал просто. Батю просил разбудить, тот дрых, как обычно. А к будильнику уже привыкший, меня им фиг подымешь. Очнулся – уже девять. Пока то, пока это – вот и опоздал. Поесть же ещё надо было, да и…
– Скворцов! – раздался над партами сердитый голос Спартанки. – Мало того, что опоздал, так ещё и мешаешь вести классный час?
Вадик поднялся с места, начал кланяться, словно заводная игрушка.
– Прстите, СофЛенидвна, бльше не буду, прстите, СофЛенидвна, бльше…
– Садись, японец, – та улыбнулась. – Да, дети, к слову, в Японии очень развита культура извинений, и люди там кланяются друг перед другом чуть ли не в пол. Вот и Скворцов нам сейчас решил продемонстрировать свои глубокие познания в азиатской культуре… Ладно, о чём это я? Ах, да. Итак, в первой четверти…
По классу прокатились лёгкие смешки. Вадик, улыбаясь, уселся на место.
– Ловко она меня в анимешники записала, а?
– На тебя посмотреть – вообще не удивительно.
– Ой, иди ты, – Вадик легонько стукнул кулаком Костино плечо. – Семпай, зачем вы так? – добавил тихо.
Костя еле удержался, чтобы не засмеяться.
– Можно? – дверь в класс открылась. В проёме показалась голова “под ёжик”. – Девятый “А” же, верно?
– Верно-верно. А ты у нас… – Спартанка заглянула в журнал, широко распахнутый на столе. – Климов, так?
– Так, – парень, уже вошедший в класс, улыбнулся. – Всем привет, – махнул рукой.
– Фига “машина”, – шепнул Вадик Косте. – А я думал, у меня на Алёхинском отморозки стероидные.
Климов и впрямь выглядел старше своего возраста. Крупный, накачанный, он стоял перед доской, спокойно оглядывая присутствующих и не показывал ни капли беспокойства.
– Итак, дети. Это ваш новый одноклассник, Егор Климов. Перевёлся к нам из седьмой школы. Просьба не обижать, принять в нашу дружную семью и помочь в освоении.
– Такого ещё обидишь! – процедил кто-то с задней парты. Класс засмеялся.
– Знаю я вас, – добавила Спартанка. – Егор, садись в третий ряд, рядом с Симаковой. Итак, время классного часа подходит к концу, остались только формальности.
Егор протиснулся между партами, уселся рядом с Аней, поздоровался. Та смущённо отвела глаза, но кивнула в ответ.
– Ну вот, а ты гришь, ничё нового, – усмехнулся Вадик Косте. – А нам вон, целого физрука в класс определили, судя по комплектации.
Костя только ткнул локтём в ответ – Спартанка снова посмотрела в их сторону.
Перед библиотекой, как обычно, было не протиснуться. Стоял гомон, по коридору бегали младшеклассники, старшаки сидели на подоконниках и что-то обсуждали, посмеиваясь.
Спартанка пыталась управлять толпой, выстроив её в организованный ряд:
– Аббазов, а ну слезь с подоконника! Так, заходим по несколько человек, берём нужные книги и уходим, ясно? Не толкаться! Гришко, разговорчики! Ох, дети вы мои бедовые, вечно с вами так…
Костя приткнулся в конец очереди. Оглянулся по сторонам – и словил прожигающий взгляд Яка.
– Всё никак не отстанет.
– Дарова, Силька, – Игорь Яковицкий, он же Як, подошёл, бестактно обхватил шею Кости своей мощной ручищей. – Чё, книжечки получаешь? Пойдём, поговорим?
– Не Силька, а Силин, – Костя поморщился. Попытался выбраться из захвата – но Як ухватился ещё крепче. – Я уж думал, ты за лето образумился.
– Э-э-э-э, не! – Як усмехнулся. – Куда ж я без тебя. Мы же как эти – Бэтмен и клоун этот, как его…
– Джокер, – робко подсказал Вадик откуда-то сбоку.
– Во! Точняк! Нам жизни друг без друга не видать! Классно сказал, да?
– Школьную программу впервые за одиннадцать лет открыл? – съязвил Костя, и почти тут же поплатился – Як до боли сжал плечо ладонью.
– Сышь, Силька, не борзей, а, – злобно улыбнулся Як. – У меня пока настроение хорошее, а ты сам лезешь. Чё, договоримся? Ты мне, допустим, пятисотку в неделю – а я, так и быть, тебя после школы не трогаю. Выгодная сделка, а?
– Ага, – процедил Костя сквозь зубы. Глаза Яка тут же приобрели холодный оттенок, тот отпихнул его, занёс кулак.
– Слышь! Я те ща…
– Какие-то проблемы? – глухой голос сзади перебил Яка на полуслове. Костя обернулся – в коридоре внезапно материализовался их новенький, Егор. – Чё у вас тут?
– Тебе какое дело? – насупился Як, но открыто лезть не стал. – Ты кто вообще?
– Одноклассник их, – Егор ткнул пальцем в Костю и Вадика. – А вот тебя не припомню. И, вижу, они тебе не особо рады.
Як переменился в лице. Отошёл на пару шагов, забурчал себе что-то под нос. Наконец, шумно выдохнув, выдал:
– Ничё, Силька. Не всегда тебе с охранниками ходить. Мы побазарим ещё, – и утопал к своим, одиннадцатиклассникам.
– У вас тут все такие альтернативно-одарённые? – спросил Егор, когда Яковицкий скрылся из виду. – Или только этот особенный?
– Этот, – ответил Костя. – Ты это… Спасибо. Егор же, да? Меня Костя звать, – протянул руку.
Егор кивнул, улыбнувшись, пожал.
– А я Вадим. Вадик для друзей. Ну типа можешь “Вадик”, я не обижусь.
– Будем знакомы.
– А ты откуда к нам? – решил поинтересоваться Костя. Очередь медленно двигалась, Спартанка вовсю общалась с завучем, стоящим рядом, и не видела сцены с Яком. – Ты местный вообще?
– Из гимназии, – отмахнулся Егор. – Там с упором на спорт обучение было, но она закрылась что-то. А по деньгам в семье щас туго, вот и перевели меня к вам доучиваться.
– В зал ходишь? – бесцеремонно спросил Вадик, оглядывая мышцы, проглядывающие под рубашкой. – Сколько жмёшь?
– А? А, да не. Дома качаюсь. Батя военный, с детства меня на турник вешал. А жму сотку с лишним, не замерял. Расскажете, как у вас тут? – улыбнулся.
– Без б, – кивнул Костя. – Щас только, книги получим – и хоть целую экскурсию проведём.
Старенькая библиотекарша с необычным именем Прасковья пересчитала книжки и вдобавок, как всегда, нажелала хорошей учёбы и верных друзей. Если раньше она раздражала Костю – встретишься с ней в очереди в столовку и будешь вечность ждать, пока та сдвинется с места – то за школьные годы он как-то пообвыкся и теперь даже выслушивал её наставления с улыбкой.
– Ваш, тоже ж? – кивнула Прасковья Павловна на Егора, когда тот подошёл к столу выдачи книг. – Хороший мальчик. Друг крепкий нужен. Тяжёлый год будет, ох, тяжёлый.
– И вам здравствуйте, – отшутился Егор. Взял стопку книг, просмотрел обложки, повернулся к Косте, тихо добавил: – Она у вас всегда такая?
– Да вроде нет, – ответил тот.
– Перемкнуло, может. Библиотечной пылью надышалась, – вставил Вадик и прыснул.
– Вот, все твои книженции. Учись, да друзей береги, – тем временем выудила из-под стола Прасковья Павловна оставшиеся учебники. – А вам, ребята, точно скажу – тяжёлый год будет, но вы сильные, вместе справитесь.
Вадик незаметно покрутил пальцем у виска. Костя усмехнулся но ткнул его локтём в бок, и, попрощавшись, все трое вышли из библиотеки.
За оставшиеся полчаса в школе бегло показали Егору всё: туалет на втором этаже, в который лучше не заходить на переменах, ибо его постоянно оккупируют старшаки по типу Яка, поэтому лучше идти на первый; местную столовку, где тёть Нюра подаёт отвратительный суп, но божественную школьную пиццу, за которую порой происходит давка; каменный тупичок за школой, на стенах которого маркерами исписана вся история этих коридоров и кабинетов – выпуск две тыщи первого, пожар две тыщи пятого, реконструкция две тыщи седьмого…
Рядом с датами и памятными событиями, старательно выведенными корявым почерком, красовались и послания друг другу. Стены хранили в себе моменты и воспоминания, говоря о прошлом и откликаясь в настоящем.
Егор остался доволен. Хмыкал, когда разгорячённый Вадик, поправляя вечно сползающие лямки рюкзака, нагруженного учебниками, рассказывал про взрыв петарды в школьном туалете пару лет назад; не пропускал ни слова, когда Костя делился, какие учителя не реагируют на телефоны, а какие могут сразу отправить к директору. Егор слушал и спрашивал, спрашивал и слушал.
– Далеко живёте? – поинтересовался он уже у школьных ворот. Все одноклассники уже разошлись, и они втроём были чуть ли не единственными, что решили задержаться внутри в первый учебный день.
– Я на “Доме культуры”, – махнул Костя в сторону.
– Я на Зареченском, – бросил Вадик.
– Зареченский? – Егор удивился. – Это тот старый район, где…
– Да, он. А ты где?
– Тут, недалеко. Но в другую сторону от вас. На Чернышевской. Ладно, я вас тогда в соцсетках найду, спишемся ещё. А то по времени мне уже домой пора топать. Спасибо что всё показали, пацаны! – Егор быстро пожал руки и пошёл в сторону остановки.
Костя с Вадиком немного посмотрели ему вслед – и двинулись вдоль по улице.
Разошлись спустя минут пятнадцать. Костя двинулся в сторону ДК, Вадик же, тяжело вздохнув, направился на Зареченский переулок, в надежде, что отец ещё в адеквате.
***
– Э, Силька! – громкий крик за спиной заставил Костю замереть. Сомнений быть не могло – так его называл только один человек в мире, и это…
…Як, улыбаясь во всё лицо, махал рукой и сокращал дистанцию. Вид у него был злорадный.
– Чё ж ты всё никак не отстанешь, – процедил Костя сквозь зубы.
Бежать? Як хоть и здоровый, но занимается спортом, догонит на раз-два. Да и тогда Костя даст слабину, а тот только этого и хочет. Плюс неизвестно, вдруг выбесится, что его заставили побегать, и тогда придётся совсем плохо.
Мысли мелькали вспышками в голове одна за другой. В итоге Костя решил стоять на месте – вдруг получится договориться?
– Силька, давно не виделись, да? – ехидно произнёс Як, поравнявшись с ним. Сразу сжал плечо, как и в школе, направил в какой-то двор. – Чё, ушёл твой защитничек? Ну пошли, побазарим.
– Да говорили же уже вроде…
– Ту! То, в школе, была прелюдия, – Як противно загоготал. – Щас будем по делу базарить.
Пока Як затирал в ухо про какие-то понятия и уважение, Костя старательно искал отходные пути в коробке незнакомого двора. Солнце уже почти село, на плечи давил тяжёлый рюкзак, сбежать было не вариантом. Да и местность была не особо знакомой, пускай и недалеко от дома. Судорожно проворачивая в голове варианты, Костя не заметил, как Як завёл его в местную беседку, в темноте больше похожую на готичную ротонду из книжек про вампиров. Сам Як уселся на перила, положив ноги на лавочку, пробил Косте сушняк, оскалился, словно вампир.
– Ну чё, Силька? Не по-пацански ты сегодня со мной обошёлся. Я ж к тебе со всей душой, всё лето, считай, не виделись, а ты… – картинно вздохнул он.
– Да лучше б… – сквозь зубы процедил Костя, но Як перебил.
– Ты давай мне тут не это, Силька! Я-то добрый, но в табло пропишу, ты меня знаешь. Чё ты там себе шепчешь?
– Да ничё-ничё. Давай договариваться, что ли.
– Другой базар, – Як победно ухмыльнулся. – Короче, расклад следующий. Так как ты меня сёдня кинул, теперь с тебя в неделю косарь, а не пятисотка. Как наша математичка грила, “с процентами”. Если…
Костя почти не слушал. В углу двора он увидел широкие трубы, проходящие вдоль дороги. На них сидели, изредка взрываясь смехом, незнакомые силуэты. Незнакомцы, но вдруг… Сам не ожидая, Костя вскинул руку и махнул рукой в их сторону. Силуэты, кажется, прекратили свой разговор и кто-то указал в его сторону. Костя сделал ещё пару взмахов, как вдруг Як резко схватил его за руку и зашипел:
– Сышь, флюгер! Руку ветром сносит? Я те щас её знаешь куда запихну? Ты меня вообще слушал, не? Ты меня не зли, Силька, ты ж знаешь, мне ничё не будет, кто меня в десятом исключать захочет? Мамке пожалуешься? Ну пойди докажи. Косарь с тебя, чтоб завтра, иначе…
– Да пошёл ты, – внезапно ответил Костя. Ноги предательски задрожали, но он повторил для верности. – Пошёл…
Он не успел договорить. Мощный удар прилетел по щеке, завалив набок. Костя едва успел схватиться за перила, чтобы не упасть. Як встал, хрустнул кулаками, ухватил его за воротник рубашки, притянул к себе.
– Ну чё, довыпендривался? – с глупой торжествующей улыбкой прошипел Як. – Молись, Силька. Не бойся, я так, для профилактики, – и замахнулся для очередного удара.
Костя зажмурился – но того не последовало. Вместо этого снаружи беседки раздалось грозное:
– Слышь! Пацана отпусти!
Костя открыл глаза – рядом с ними, по ту сторону перил, стояла незнакомая девушка. Кожаная куртка, колготки в сетку, разрисованное тенями лицо, чёрные волосы. Выглядело так, словно спасительница была создана сгустившейся темнотой, не иначе. Як осмотрел незнакомку снизу вверх, хмыкнул:
– А то чё?
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Меднознаменск-17", Алексей Гибер❤️
Я читала до утра! Всех Ц.