Мне тридцать семь. Был брак, развод. Осталась трёшка в центре. Свой бизнес — стройматериалы. Доход стабильный.
Зарегистрировался на сайте знакомств. Листаю анкеты. Одно и то же — губы колесом, ресницы, курорты.
Наткнулся на профиль Оли. Двадцать девять лет, менеджер в небольшой компании. На фото — обычная девушка без фильтров. Улыбка естественная. В анкете: «Ищу серьёзные отношения, устала от инфантильных мужчин, хочу простого семейного счастья. Я хочу простую семью, без запросов».
Написал первым. Ответила быстро. Переписывались неделю. Потом созвонились.
Голос приятный, без жеманства. Встретились в кафе. Оля пришла вовремя. Одета скромно — джинсы, свитер, лёгкий макияж.
Проговорили три часа. Рассказывала про работу, про родителей в области, про то, как устала жить одна в съёмной студии. Слушал и думал: наконец-то адекватная без запросов на Дубай.
Вторая встреча, третья. Всё хорошо. Оля внимательная, интересуется моими делами. Не капризничает, если предлагаю недорогое кафе. Говорит: главное общение, не сумма в чеке.
Через месяц предложил встречаться официально. Согласилась. Расцеловала. Сказала, что долго ждала такого — надёжного, серьёзного.
Ещё через месяц Оля начала жаловаться на свою студию. Мол, соседи шумные, хозяйка постоянно звонит с претензиями. Я предложил переехать ко мне. У меня три комнаты, места много.
Согласилась сразу. Слишком быстро даже. Но я подумал: женщине хочется стабильности.
Оля привезла два чемодана. Выделили ей комнату под гардероб. Радовалась. Обнимала. Говорила, что я лучший.
Первый месяц жили нормально. Оба работали. Вечером виделись дома. Она готовила, я мыл посуду. Продукты по очереди.
А потом началось. Оля стала жаловаться на работу. Начальник придирается. Коллектив токсичный. Устаёт.
— Филипп, не знаю, сколько ещё выдержу, — говорила она. — Там такая атмосфера... Просто сил нет.
Я кивал, обнимал. Думал: пройдёт.
Но не прошло. Постепенно она стала меняться. Раньше готовила нормально. Теперь — доставка.
Однажды пришёл домой раньше. На кухне не пахло ужином. Оля на диване в халате. Сериал смотрит. На столе пустая чашка и крошки.
— Привет, — сказал я. — А ужин?
— Филипп, прости, — вздохнула она. — Я так устала на работе. Сил совсем не осталось. Давай закажем что-нибудь?
Я посмотрел на часы. Семь вечера. Оля пришла с работы в шесть, судя по тому, что она уже в халате.
— Оля, ты час дома сидишь. Можно было хотя бы картошку разогреть.
Она надулась. Сказала, что я не ценю её усилия. Что она вообще-то очень старается. И вообще, почему мужчина не может позаботиться о женщине после её тяжёлого дня?
Я не стал спорить. Заказал пиццу. Думал: ну, бывает. Устал человек.
Такие вечера повторялись. Раз в неделю, потом два. Оля готовила всё реже. Говорила: нет сил. А на диване лежать силы были.
Начал замечать другое. Продукты кончались быстрее. Спросил Олю.
— Я же тебе говорила, что буду покупать свою косметику и еду! — возмутилась она. — Ты что, хочешь контролировать каждый мой рубль?
Я растерялся. Никакого контроля я не вводил. Просто заметил, что холодильник пустеет, а Оля в магазин не ходит.
На следующий день посмотрел на её полку в шкафу. Три новые помады, духи, крем за пять тысяч. Продуктов ноль.
Поговорил с ней. Мягко, без претензий.
— Оля, давай договоримся. Ты покупаешь продукты в понедельник и четверг. Я — в среду и субботу. По очереди.
Она закатила глаза. Сказала, что я меркантильный. Что мужчина не считает гречку. Но согласилась.
Прошла неделя. Понедельник — Оля не купила продукты. Забыла. Четверг — снова забыла. Зато суши себе на дом заказывала.
Больше не напоминал. Просто сам покупал всё. Думал: переживём.
А потом случилось. Пятница вечером. Оля пришла домой раньше. Села напротив. Лицо серьёзное.
— Филипп, мне нужно сказать.
Я напрягся. Подумал: беременна? Болеет?
— Я уволилась.
Замер с кружкой в руке.
— Как уволилась? Когда?
— Сегодня. Написала заявление. Всё, больше не могу там. Пора подумать о себе.
Поставил кружку. Говорил спокойно.
— Оля, а новая работа есть?
— Нет пока. Но найду. Не переживай.
— А на что жить будешь?
Она удивлённо посмотрела. Как будто странный вопрос задал.
— Ну... Зарплата у тебя хорошая. Ты справишься. Временно. Пока я не найду подходящее.
— Временно — это сколько?
— Месяц-два. Максимум три. Я же не просто так уволилась! Нужно подумать о будущем. Может, на курсы пойду. Или своё дело открою.
Сидел и переваривал. Оля уволилась без предупреждения. Без подушки безопасности. Теперь ждёт, что я буду содержать.
— Оля, давай честно. Ты меня предупреждала, что собираешься увольняться?
— Нет, но я же говорила, что устала! Ты должен был понять!
— Я понял, что ты устала. Но не понял, что ты планируешь уволиться и сесть мне на шею.
Она вспыхнула.
— Сесть на шею?! Филипп, ты вообще соображаешь, что говоришь? Мы пара! Мы должны поддерживать друг друга! Или ты хочешь, чтобы я вкалывала на ненавистной работе?
— Я хочу, чтобы ты была честной. Если ты планируешь что-то серьёзное — увольнение, переезд, — нужно обсуждать это вместе. А не ставить меня перед фактом.
Оля заплакала. Сказала, что я жестокий и бесчувственный. Что она думала, я пойму. Что настоящий мужчина должен быть рад, что его женщина больше не мучается на работе.
Я не знал, что сказать. Успокоил её. Сказал, что разберёмся. Но внутри я уже всё понял.
На следующий день суббота. Встал рано, поехал на склад — партия товара. Оля спала. Написал ей: буду к обеду.
Вернулся в два дня. Тихо дома. Оля на диване. В пижаме. Волосы растрёпаны. На столе пустая тарелка от завтрака.
— Оля, ты весь день дома?
— Ага. А что?
— Ничего. Может, погуляем? Погода хорошая.
— Филипп, я устала. Нужно восстановиться после стресса на работе. Дай отдохнуть.
Посмотрел на неё. Уволилась вчера. Сегодня суббота. Не работала уже больше суток. Но устала.
Прошла неделя. Оля работу не искала. Лежала на диване. Сериалы смотрела. Кофе на дом заказывала. Платил я.
Когда я спрашивал про резюме, она отвечала: «Филипп, дай мне время. Я же только недавно уволилась. Мне нужно подумать о своём пути».
Дома становилось грязнее. Посуда копилась. Приходил с работы — сам мыл, готовил, убирал. Оля лежала. Телевизор смотрела.
— Оля, ты дома целый день. Может, хоть посуду помоешь?
— Филипп, не грузи меня! Сейчас непростой период! Мне поддержка нужна, а не претензии!
Я перестал просить. Просто делал всё сам. Злость копилась внутри, но я держал себя в руках. Думал: переживёт кризис, найдёт работу, всё наладится.
Через две недели после увольнения Оля объявила, что хочет поехать с подругами на выходные в Питер. Спросила, дам ли ей денег на поездку — тысяч тридцать.
— Оля, у тебя нет работы. Может, не стоит сейчас тратиться на поездки?
Она посмотрела на меня как на врага народа.
— То есть ты хочешь, чтобы я сидела взаперти и страдала? Мне нужны положительные эмоции! Это для моего психического здоровья!
Я не дал денег. Сказал, что если она хочет развлечений, пусть поищет хоть какую-то подработку. Оля устроила скандал. Кричала, что я жадный. Что другие мужчины балуют своих женщин. Что я не ценю её.
Деньги я всё равно не дал. Оля дулась три дня. Потом отошла. Но уже смотрела на меня по-другому. С претензией.
Прошёл месяц с момента её увольнения. Она не сделала ни одного шага к поиску работы. Зато активно скупала косметику, ходила на маникюр и в салоны красоты к косметологу и на массаж.
Когда я спрашивал, на какие деньги она это делает, Оля отвечала: «У меня остались накопления». Какие накопления, если она жила в съёмной студии и жаловалась на маленькую зарплату?
А потом случилась история, которая поставила жирную точку. В субботу вечером мои друзья написали, что хотят зайти в гости. Человека четыре. Посидеть, пообщаться.
Я обрадовался. Давно не виделись. Предупредил Олю за день.
— Оля, завтра придут мои друзья. Часов в семь. Может, что-нибудь приготовим на стол?
Она фыркнула.
— Филипп, ты серьёзно? Я должна готовить для твоих друзей?
— Ну... Я думал, мы вместе. Я салаты нарежу, ты горячее сделаешь.
— У меня сейчас другой период жизни. Я восстанавливаюсь. Мне нужен покой, а не суета с гостями.
— Оля, это мои друзья. Они хорошие ребята. Не хочешь готовить — закажем доставку.
— Закажи. Только денег у меня нет. Так что сам решай.
Субботу утром Оля встала поздно. Прошлась по квартире. Сказала:
— Филипп, тут бардак. Гости придут. Убраться надо. Займись, пожалуйста.
Стоял с тряпкой в руках.
— Оля, ты шутишь? Ты дома целыми днями. Не могла убраться?
— Я не домработница! Твоя квартира, твои гости — ты и убирай!
Молча убрался. Пыль вытер, пропылесосил, пол помыл. Оля в комнате ногти красила.
К семи друзья пришли. Заказал еду на доставку — четыре тысячи. Посидели, поговорили. Оля вышла ненадолго, поздоровалась. Снова ушла в комнату.
Один друг тихо спросил: «Филипп, у вас всё нормально? Она какая-то холодная».
Соврал, что голова болит. Друзья ушли в одиннадцать. Убирал со стола. Оля в комнате сидела.
Вошёл к ней. Спросил, почему даже не посидела с нами.
— Филипп, мне не интересны твои друзья. Устала. Нужно было побыть одной.
— Ты весь день одна!
— Это другое! Я не обязана развлекать твою компанию!
Сел на кровать. Посмотрел на эту женщину. Месяц живёт у меня. Не работает. По дому не помогает. Не готовит. Мои деньги тратит. И даже с друзьями моими не может посидеть.
— Оля, давай откровенно. Что ты вообще хочешь?
— Что я хочу? — встала. — Хочу, чтобы ты был настоящим мужчиной! Обеспечивал меня! Не лез с претензиями! Устала от этой жизни! Хочу спокойствия!
— Спокойствия? Ты месяц на диване лежишь!
— И что? Имею право на отдых! Устала от работы!
— Ты устала от работы месяц назад. Сейчас ты просто на шее сидишь.
Лицо исказилось.
— На шее?! Да как ты смеешь! Я твоя девушка! Ты должен меня содержать! Обязанность мужчины!
— Обязанность мужчины — обеспечивать семью. Семью! Где общий бюджет, цели, ответственность! А ты просто на шее сидишь!
Заплакала. Начала кричать, что я подлец. Что ошиблась в мужчине. Что мужики все одинаковые — сначала красиво ухаживают, потом истинное лицо показывают.
Слушал и понимал: дальше хуже будет. Она не ищет партнёра. Ищет спонсора. Бесплатную квартиру. Бесплатную еду. Бесплатную жизнь.
— Оля, собирай вещи.
Замолчала. Посмотрела.
— Что?
— Собирай вещи. Завтра помогу съехать.
— Ты меня выгоняешь?!
— Прошу съехать. Родители есть. Подруги есть. Но здесь не живёшь больше.
У нее началась истерика. Оля рыдала, кричала, что я бросаю. Что никуда не пойдёт. Что не имею права.
Молча взял её чемодан с антресоли. Начал вещи складывать. Оля мешала. Одежду из рук хватала. Кричала.
Закончил к часу ночи. Два чемодана в прихожей стояли.
— Завтра утром вызову такси. Куда тебя отвезти?
— Никуда! Не уеду!
Лёг спать в гостиной. Дверь закрыл. Утром встал в семь. Оля в комнате спала.
Вызвал такси. Подождал, пока машина подъедет. Разбудил Олю.
— Такси ждёт. Собирайся.
Пыталась торговаться. Просила дать ещё неделю. Обещала работу найти. Мотал головой.
Оля оделась. Спустилась с чемоданами. В машину села. Дал ей пять тысяч на первое время. Взяла молча.
Машина уехала. Вернулся в квартиру. Сел на диван. Выдохнул.
Квартира тихая. Никто денег не требует. Никто истерик не устраивает.
Через два дня Оля написала. Что я негодяй. Что бросил в трудный период. Что надеялась на меня.
Не ответил. Заблокировал.
Через неделю увидел её профиль на сайте знакомств. Статус: «В активном поиске».
А еще через неделю знакомый скинул скриншот из соц. сети. Оля уже с новым. Старше на десять лет. Владелец сети магазинов. На фото — у дорогой машины в костюме за триста тысяч.
Две недели. Ей хватило две недели, чтобы найти мне замену. Значит, искала параллельно. Пока я её кормил, она уже следующего искала. Кто побогаче.
Друзья говорят: дал бы время, работу нашла бы. Да ну? Месяц на диване — это поиск работы? Это поиск того, кто будет содержать.
Таких сейчас много. Идут на сайты знакомств. Скромненькое фото, анкета про семейные ценности. А сами ищут кошелёк.
План простой. Первый месяц — милая, готовит, помогает. Второй — переезжает к тебе. Третий — увольняется. Дальше вообще красота: квартира бесплатная, еда бесплатная, лежи и требуй. А если мужик возмущается — истерика: «Ты не настоящий мужчина! Мужчина должен обеспечивать!»
И самое мерзкое — они искренне верят, что так и надо. Что мужик обязан. Просто потому что он мужик. А что они дают взамен? Ничего. Даже посуду не помоют. Устали.
Знаю, сейчас налетят: «Не все такие! Я не такая!» Да, не все. Есть нормальные. Остальные — с разной степенью наглости. Одни сразу требуют Дубай. Другие маскируются под скромниц. Но цель одна — сесть на шею.
А мужики ведутся. Потому что хочется верить. Хочется думать, что вот эта — другая. Вот эта правда про семью хочет. Ерунда! Она бесплатную жизнь хочет.
Я повёлся. Поверил в «простое семейное счастье». А она с первого дня высчитывала, когда можно уволиться и перестать притворяться. Два месяца терпела. На третий сбросила маску.
Сейчас она у нового богатенького. Наверное, снова готовит. Снова милая. Снова про семью говорит. Месяца через три история повторится. Только запросы выше будут. Машину попросит. Квартиру на своё имя. Бизнес откроет на его деньги.
А потом найдёт ещё богаче. Так и пойдёт по жизни. От одного к другому. С каждым разом запросы растут. К сорока годам мечтает найти совсем старого богача. Переждать пару лет и наследство получить.
Противно. Но таких много. Потому что работать не хотят. А жить красиво хотят. Вот и охотятся.
Больше не попадусь. Теперь знаю красные флаги. Уволилась без новой работы — бегом. Месяц дома сидит и работу «ищет» — бегом. Говорит «мужчина должен обеспечивать» — бегом со всех ног.
Сейчас один. Живу как хочу. Деньги мои. Никто на шее не сидит. Лучше так, чем кормить взрослую здоровую бездельницу, которая косметику покупает, пока я пашу.