Из чего рождалась наша психика и почему понимание этого – особенно важно?
Ещё Мелани Кляйн писала, что первое знание ребёнка о мире — это не слова, а ощущения: тепло, голод, боль, безопасность. Взрослея, мы переходим на сложные языки логики и психологии, но наше «первое Я», сформированное в теле, никуда не исчезает. Оно продолжает жить в мышечном тонусе, в паттернах дыхания, в привычных позах. И когда мы пытаемся исцелиться от травм, обращаясь только к «взрослому» уму, мы игнорируем самого первого и самого раннего носителя нашей истории — наше тело, которое до сих пор говорит с нами на языке тех самых ранних ощущений испуга и напряжения.
Здоровье физическое – это неизбежное условия для того, чтобы тело человека адекватно отзывалось на реальность вокруг, могло адаптироваться к сложностям и в них устоять. Однако и само тело, каким бы оно ни было, – это и есть точка рождения здорового состояния, потомучто через работу с телом, его ресурсами, состоянием его нервной системы и состоянием его внутренних органовздоровье способно укрепиться, «встать на ноги» и затем органично сосуществовать с нашим опытом и нашей жизнью.
Сегодня мы поговорим о том, что в исцелении себя и в обретении здоровья важны не только психические изменения, но и телесные, потому что наше тело помнит всё.
Почему так важно наше тело, как оно контролирует нас и что может о нас рассказать?
Часть 1. Откуда появились наши первые воспоминания?
Противникам психоанализа и иных упоминаний этой школы (и не только) стоит оставить свой скепсис на то, о чем будет сказано далее. И о чем будет сказано уместно в контексте нашей темы. Согласно Фрейду, «Эго вначале и прежде всего – телесное Эго». Что это значит? Это значит, что человек в начале своей жизни всю информацию извне и изнутри воспринимал не головой, не разумом, и даже не эмоциональной реакцией, а телом. И тело хранит память не только о первых годах рождения, то и о периоде, когда оно ещё умещалось в утробу матери.
Мелани Кляйн во многом была последовательницей Фрейда. В своей деятельности она уделяла особое внимание детям и стадиям детства, детской психике и становлению тела ребёнка. Согласно её исследованиям, психика младенца с самого начала структурируется через телесные ощущения.
Знание через ощущение. По Кляйн, первый опыт и первые «знания» ребёнка о мире — это не абстрактные идеи, а чистые, нефильтрованные телесные переживания: тепло материнских рук, сытость молока, боль в животе, успокоение от укачивания. Эти ранние чувства — голод, удовлетворение, фрустрация, безопасность — буквально «вписываются» в ткани тела и во многом формируют то, как мы воспринимаем мир.
Тело – карта внутренней реальности. Кляйн описала, как внутренние органы и процессы становятся прообразами объектов, оказывающих на ребёнка большое влияние. Ощущение «хорошей», насыщающей груди и «плохой», отсутствующей груди — это сначала чисто телесный опыт, который лишь позже обрастает психологическими смыслами. Таким образом, наша самая ранняя история — это биография ощущений, выраженная в нашей нервной системе и на нашей телесности.
Вывод Кляйн для нашей темы: Напряжение, которое мы несём во взрослом возрасте, может быть невербальным отзвуком тех самых ранних, довербальныхсостояний тревоги, фрустрации или неудовлетворённой потребности в безопасности. Тело сохранило эту «форму существования» как единственный известный ему способ справляться с миром.
Часть 2. Анатомия памяти: почему телу не приказать «забыть»?
Думаю, вы слышали о таком особенно популярном на данный момент термине или же, кому как удобно, явлении как «психологическая травма». Многие, кто сталкивается с ней в жизни или уже непосредственно в терапии, часто полагают, что её проработка – это работа только с эксплицитной (сознательной, видимой) памятью. Но травма, особенно хроническая или случившаяся в раннем детстве, в первую очередь записывается в имплицитную (телесную, физиологическую и эмоциональную) память.
Тело надолго застывает в физиологической реакции.Постоянный стресс или травмирующее событие запускают каскад физиологических реакций: выброс кортизола, адреналина, напряжение мышц для бегства или борьбы. Если угроза длительна или бегство невозможно, это напряжение хронифицируется. Всё тело «заучивает» состояние тонуса, необходимого для выживания. Даже когда разум понимает, что опасность миновала, эта память продолжает воспроизводить старую программу. Здесь уместно вспомнить поливагальную теорию Стивена Порджеса, в которой учёный приходит к тому же выводу: даже после исчезновения угрозы автономная нервная система продолжает воспроизводить программы выживания, превращая мышцы в хранилище прошлого.
Неврологические «тропы». Постоянно повторяющееся напряжение создаёт в нервной системе устойчивые нейронные пути. Действовать по этим путям для мозга энергетически выгоднее, чем прокладывать новые. Поэтому привычная сутулость или сжатые кулаки кажутся телу «нормальным» состоянием покоя. Оно перестраивает под них все внутренние органы и процессы, что, несомненно, блокирует немалое количество поступающей и воспроизводящейся энергии для здоровья и полноценной жизни.
«Мышечный панцирь» Вильгельма Райха. В своё время Вильгельм Райх создал интересную концепцию «мышечного панциря», подразумевающего хронические мышечные зажимы, которые служат физиологическойброней, сдерживающей и «замораживающей» подавленные эмоции (гнев, страх, боль). Этот панцирь материализует незавершённые защитные реакции — будь то состояние «бей/беги» или оцепенение «замри». Он стал частью нашей автономной нервной системы.
Единственный путь изменить его — соматическое переобучение: через дыхание, осознанное движение и безопасный контакт дать телу возможность завершить подавленные импульсы и «оттаять».
Исходя из вышеперечисленных фактов, можно сказать: наше тело – действительно наш дом, дом, в котором хранится память даже о затерянных в углах кровати или за спинкой комода мелочах нашей индивидуальной истории.
Часть 3. О чем вспоминает тело, задетое травматичным опытом?
Чтобы понять, почему травма так прочно «впечатывается» в тело, нужно заглянуть внутрь мозга. Бессел ван дер Колк в своем бестселлере «Тело помнит всё» предлагает метафоричную, но точную карту его работы в момент стресса.
Всё начинается с «повара» — таламуса, который получает все сенсорные сигналы от тела и внешнего мира, смешивая их в связный «суп» нашего переживания «здесь и сейчас». У человека с ПТСР этот фильтр ломается: в сознание обрушивается поток сырых ощущений, вызывая мучительную сенсорную перегрузку.
Этот хаос мгновенно оценивает «дымовой датчик» — миндалевидное тело. Его задача — не думать, а выживать. Сверяя сигналы с прошлым опытом, оно в доли секунды решает: «Опасность!» — и запускает в теле реакцию «бей, беги или замри».
В норме вмешивается «сторожевая башня» — префронтальная кора, которая оценивает контекст и успокаивает датчик. Но при травме мощный выброс гормонов страха буквально «отключает» эту рациональную часть. «Башня» молчит, и тело остаётся один на один с паникой.
Но самое коварное последствие — поломка «хронометра мозга» (дорсолатеральной префронтальной коры), которая отвечает за чувство времени и связь прошлого с настоящим. Когда он повреждён, травматичноевоспоминание влияет на работу мозга. Исследования сМРТ показывают, что при вспышке ПТСР мозг активируется так, будто угроза происходит в реальном времени. Тело вспоминает не событие — оно заново переживает его, со всеми физиологическими реакциями.
Именно поэтому, по Ван дер Колку, терапия должна начинаться не с погружения в прошлое, а с «заземления» — с возвращения к ощущениям безопасного настоящего. Когда «сторожевая башня» и «хронометр» получают прочную опору в «здесь и сейчас» – психика может наконец обработать травму как завершённый эпизод прошлого. Именно этот сбой в обработке времени и объясняет, почему «мышечный панцирь» так упорно держится: для тела травма никогда не заканчивалась.
Часть 4. Здоровье как действие: не ваши движения требуют здоровья, а ваше здоровье требует движения
Здесь мы подходим к ключевому парадоксу современного человека. Мы часто думаем: «Вот когда я буду здоровым и энергичным, тогда начну двигаться, заниматься йогой, ходить в зал». Это логическая ловушка. Здоровье — не предпосылка для движения, а его результат. Точнее, это непрерывный процесс, а не статичное состояние.
Движение как язык для разговора с телом. Чтобы дать телу новый опыт и «переписать» старые паттерны напряжения, нужен диалог на его родном языке — языке движения, дыхания, тактильных ощущений. Целенаправленная работа с телом (соматические практики, дыхательные упражнения, йога, тайцзи, биосинтез, мануальная терапия) — это не просто фитнес. Это процесс сенсомоторного переобучения.
Принцип нейропластичности. Мозг и нервная система меняются в ответ на опыт. Новые, осознанные, медленные движения создают новые нейронные пути. Они посылают в мозг сигнал: «Смотри, можно существовать иначе. Можно дышать полной грудью, можно стоять, не блокируя колени, можно поворачивать голову без страха». Постепенно это новое ощущение становится новой нормой.
«Не ожидание здоровья важно, а его приобретение. Всё просто так не проходит». Эта мысль — центральный антидот против пассивности. Здоровье, особенно после травмы, — это не удача и не дар свыше. Это приобретение, которое мы создаем ежедневными, порой крошечными, но целенаправленными действиями: глубоким выдохом, осознанием напряжения в плечах, 20 минутами медленной гимнастики. Ни одно напряжение не «рассосётся» само по себе — его нужно аккуратно распутать, как завязавшийся узел.
Заключение: От архива к автору
Наше тело — это не просто биологический объект. Это воплощённая биография, живой архив всех наших переживаний, написанный на языке поз и мышечных тонусов. Теории Мелани Кляйн, Стивена Порджеса, Вильгельма Райха и Ван дер Колка напоминают нам, что корни этого архива уходят в самую глубину, в доречевой мир чистых ощущений, в физиологию, анатомию и нейробиологию.
Но если тело — архив, то мы можем стать не только его хранителями, но и авторами новых глав. Понимание, что «тело помнит всё», — это не приговор, а карта, указывающая на места, требующие внимания. Целенаправленная работа с движением и ощущениями — это процесс перевода старой, болезненной памяти на новый язык безопасности, гибкости и жизни «здесь и сейчас».
Здоровье требует от нас не ожидания, а движения — буквального и метафорического — навстречу себе. Шаг за шагом, вдох за выдохом, мы можем помочь своему телу наконец-то преодолеть бессилие, удрученность и уязвимость, научившись жить в этом мире.
Таким шагом может стать ваш подход к внутренним ресурсам, к тому, чего вашему телу на данный момент не хватает, в чем он чувствует необходимость и где его дефицит. Например, для восполнения недостающих, полезных для вашего организма веществ мы можем предложить вам биологически активные добавки от нашей компании ENBIO.
ENBIO — это молодой, современный и прогрессивный бренд, предлагающий натуральные и экологически безопасные добавки для вашего целостного благополучия, эмоциональной стабильности, физического здоровья и красоты. Мы тщательно отбираем только рабочие компоненты, чтобы поддерживать ваше здоровье на высшем уровне, исключая всё лишнее.
Мы создаем биологически активные добавки из премиального сырья с высочайшими требованиями к контролю качества на всех производственных этапах. Вся наша продукция сертифицирована, что подтверждает нашу ответственность перед вами, потребителями бренда ENBIO.
Проверенные места, где можно купить витамины ENBIO: Аптека Плюс, Wildberries, Ozon, Яндекс Маркет, Золотое яблоко, а также Детский мир.
Ваше здоровье – это ваши ежедневные шаги к его обретению. Мы будем рады помочь вам в становлении вашего благополучия.