— Ань, ты чего такая замученная? Опять с пакеты тащишь?
Юлия стояла у подъезда — свежая, как огурчик, в белой блузке и туфлях на каблуках. От нее так и веяло французским парфюмом.
А Анна? Анна выглядела как загнанная лошадь после двойной смены. Волосы растрепались, тушь размазалась от пота, а в руках — три здоровенных пакета с продуктами.
— Да так, с работы еду, — выдохнула она, стараясь улыбнуться. — Ужин надо готовить, дети ждут.
— Ох, бедняжка. Я вот только из салона красоты, маску делала. Олег сегодня в театр повел, надо было освежиться. Ну ладно, беги-беги, не задерживаю!
Юлия помахала рукой и упорхнула к своей машине. Анна осталась стоять посреди двора, чувствуя, как внутри что-то сжимается. «Салон красоты... театр... А у меня впереди гора посуды и дети, которые весь день ждут».
Она поднялась на четвертый этаж пешком — лифт, как назло, не работал.
Открыла дверь и обомлела. Квартира выглядела так, будто здесь взорвалась мощная хлопушка. Игрушки валялись по всему коридору, на кухне — гора немытых тарелок, а в гостиной Виктор развалился на диване с телефоном.
— Привет, — буркнул он, не отрываясь от экрана. — Что на ужин?
— Витя, ты дома уже два часа! Почему не помыл хотя бы посуду? — голос Анны дрогнул.
— Работал весь день, устал. Ты же знаешь.
Она молча прошла на кухню и начала готовить.
Руки двигались на автомате: нарезала овощи, включила плиту, засунула белье в стиральную машину. К девяти вечера на столе появился ужин. Виктор сел, попробовал и поморщился.
— Что-то безвкусно. Посмотри на Юльку-соседку — у нее и карьера, и дом блестит, и сама как с обложки журнала. А у нас что? Вечный бардак и макароны три раза в неделю.
Анна замерла с вилкой в руке. Слова мужа ударили так больно, что перехватило дыхание. Она встала, не договорив, и заперлась в ванной. Села на край ванны и заплакала — тихо, чтобы никто не услышал. «Значит, я плохая жена? Мало стараюсь?»
На следующее утро Анна проснулась в пять тридцать. Решение созрело за ночь: «Я докажу ему, что могу! Буду как Юлька, только лучше!»
Она встала, сделала укладку феном, наложила полноценный макияж, выгладила блузку. На завтрак испекла сырники с изюмом вместо обычных бутербродов. Дети удивленно смотрели на маму:
— Мам, ты что, на праздник собралась?
— Нет, просто решила взять себя в руки.
Виктор кивнул с одобрением:
— Вот так-то лучше. Видишь, можешь же, когда захочешь.
На работе Анна еле соображала. Она работала бухгалтером в строительной компании, и сейчас был самый аврал — квартальная отчетность.
Цифры плыли перед глазами, а в голове крутились мысли: «Сегодня надо купить мясо для гуляша, постирать Витьке рубашки, помыть полы...»
Вечером она вернулась домой и взялась за уборку. Драила кухню до блеска, гладила рубашки до полуночи, падала без сил. Виктор заметил чистоту:
— О, уже лучше. Ну вот видишь, ведь можешь!
***
Так прошла неделя. Потом вторая.
Анна превратилась в зомби с мешками под глазами и вечным тремором рук от усталости. Но зато полы сияли, а на плите каждый вечер был ужин из трех блюд.
— Смотри, Юлька опять выложила фото!
Виктор ткнул Анне телефон под нос. На экране красовалась Юлия в вечернем платье, рядом с ней — муж Олег в костюме. Они стояли у входа в какой-то модный ресторан и улыбались во все зубы.
— Они в театр ходили вчера, а сегодня на ужин. Посмотри, какая Юлька красивая, всегда при параде. А ты вечно в этих затертых джинсах, уставшая. С тобой даже в кино сходить не хочется.
Что-то внутри Анны щелкнуло. Она начала тихо ненавидеть Юлию.
«Как она все успевает? Она что, киборг?» Мысли о собственной неполноценности грызли ее день и ночь.
А потом случился срыв. Сын пролил чай на стол, и Анна взорвалась:
— Ты что, руки из одного места растут?! Сколько можно за тобой убирать?!
Мальчик заплакал и убежал в комнату. Анна осталась стоять посреди кухни, трясущаяся от злости и стыда. «Господи, что я делаю? Он же ребенок... Я срываюсь на детях из-за какой-то идиотской гонки».
Она поняла: так больше нельзя.
А тут еще грянул юбилей свекрови. Шестьдесят пять лет, надо накрыть стол, убрать квартиру до блеска.
Свекровь была та еще критиканка — заметит пылинку на люстре и неделю потом будет всем рассказывать, какая у Виктора нерадивая жена.
Но на работе случился форс-мажор. Налоговая запросила какие-то документы за три года, начальник носился по отделу с криками, а Анна сидела в бухгалтерии до восьми вечера.
Когда она выбежала на улицу, часы показывали половину девятого. До приезда свекрови оставалось меньше суток.
«Все. Я не успею. Физически не успею».
В панике она вспомнила, что Юлька как-то вскользь упоминала про какой-то кейтеринг или доставку еды. «А может, она даст контакты?»
Анна набрала номер, прямо стоя на остановке.
— Алло, Юль? Привет, это Аня. Слушай, ты не могла бы дать контакты той доставки еды, что ты заказываешь? У меня завтра свекровь приезжает, а я ничего не успеваю.
— Доставки? — Юлия засмеялась. — Аня, я не заказываю доставку. У меня есть Нина Ивановна.
— Кто?
— Помощница по хозяйству. Она ко мне приходит три раза в неделю — убирает, готовит, гладит. Записывай ее телефон, она тебе поможет.
Анна стояла, как громом пораженная.
— Погоди-погоди. То есть... ты не сама все делаешь?
— Боже, конечно нет! — Юлия говорила легко, как о чем-то само собой разумеющемся. — У меня еще повар заготовки делает на неделю, а уборку Нина Ивановна по графику. Я работаю удаленно, в офис раз в неделю езжу. Аня, ты что, думала, я сама драю полы после работы?
— Ну... да...
— Господи, милая! Мужу нужен результат — счастливая жена и чистый дом. А не героиня с тряпкой, которая падает от усталости. Я просто покупаю свое время. У меня на помощницу и готовку уходит тысяч сорок в месяц, зато я высыпаюсь и могу себе позволить салон красоты.
Анна нажала отбой. Она стояла на холодной остановке, а в голове медленно укладывалось: все это время она соревновалась не с женщиной, а с целой командой профессионалов. Одна против штата сотрудников.
***
Вечером Виктор пришел домой. Дома было чисто — Анна из последних сил все вымыла. На столе стоял заказанный ужин из ресторана.
— О, молодец! — он потер руки. — Вот так-то и надо, как у Юльки!
— Стоп, — Анна подняла руку. Голос ее был спокойным, но твердым. — Витя, сядь. Нам надо поговорить.
Она достала лист бумаги и калькулятор.
— Ты хочешь, чтобы у нас было как у Юльки? Давай посчитаем. Клининг три раза в неделю — это пятнадцать тысяч в месяц. Повар, который готовит заготовки, — двадцать тысяч. Химчистка, глажка — пять тысяч. Репетиторы для детей, потому что Юлька не сидит с ними над уроками, — еще десять. Итого — пятьдесят тысяч. В месяц. Это ты готов платить?
Виктор молчал, глядя на цифры.
— Ты хочешь сервис бизнес-класса по цене эконома, — продолжала Анна. — У Юльки есть штат. А у меня только две руки и вторая смена после работы. Я не киборг. Я устаю. И если ты хочешь, чтобы я выглядела свежей и выходила с тобой в театр, значит, надо либо помогать мне, либо нанимать кого-то.
— Ты выдумываешь, — пробормотал муж. — Юлька сама все делает.
— Позвони Олегу. Спроси его.
Виктор помолчал, а потом набрал номер. Анна видела, как менялось его лицо во время разговора.
— Ага... Понятно... Да, я не знал... Серьезно? Столько?
Он положил трубку и молча смотрел на Анну.
— Олег подтвердил. Они платят помощнице и повару. И еще няню раньше нанимали, пока дети маленькие были.
Анна кивнула.
— Вот видишь. А я пыталась одна всех переплюнуть.
На следующий день Виктор пришел с работы с большой коробкой.
— Это тебе, — сказал он. — Робот-пылесос. Пусть хоть это за тебя делает.
Анна открыла коробку и улыбнулась сквозь слезы.
— Спасибо.
— Слушай, давай сегодня закажем пиццу? Не готовь. И вообще... прости. Я был неправ. Я не понимал, сколько ты всего делаешь.
***
Вечером они сидели на диване с пиццей и смотрели какой-то фильм. Дети уже спали, в доме была тишина.
Анна прислонилась к плечу мужа и поняла: они не стали богачами с прислугой, но что-то важное изменилось. Виктор начал помогать — мыть посуду, забирать детей из сада. Сравнения с Юлей прекратились.
А главное — Анна перестала загонять себя ради чужих стандартов. Счастье семьи оказалось не в идеально натертых полах, а в понимании цены усилий друг друга.
Ещё читают на канале: