В середине 1950-х годов по улицам советских городов начали ездить небольшие, округлые автомобили серого цвета. Для многих они казались чудом — не служебной «Волгой» и не роскошной «Победой», а личной машиной, которую мог купить обычный человек. Это был «Москвич‑401» — символ начала эры массовой автомобилизации в СССР.
Немецкие корни, советская судьба
История «Москвича‑401» началась не в Москве, а в довоенной Германии. Его прародителем был популярный Opel Kadett K38, выпускавшийся с 1937 года. После войны, по репарациям, документация и оборудование для производства этого автомобиля были вывезены в СССР. Советским инженерам, с помощью немецких специалистов, пришлось восстанавливать чертежи и налаживать производство практически с нуля.
В 1946 году с конвейера сошёл первый «Москвич‑400» — почти полная копия «Опеля». А в 1954 году появилась его улучшенная версия — «Москвич‑401». Главным новшеством стал более мощный двигатель. Если «400-й» развивал 23 лошадиные силы, то новый мотор выдавал уже 26 «лошадок». Это немного улучшило динамику, хотя максимальная скорость всё равно не превышала 90 км/ч.
Техника своего времени: просто и надёжно
По меркам середины 1950-х «Москвич‑401» был простым, но технически грамотным автомобилем. У него был цельнометаллический несущий кузов (а не деревянный каркас, как на некоторых старых моделях), независимая передняя подвеска и гидравлические тормоза. Под капотом работал небольшой, но выносливый 1.1-литровый двигатель, который потреблял около 9 литров бензина на 100 км. Коробка передач — трёхступенчатая, а рычаг КПП располагался на рулевой колонке.
Однако комфортом и удобством пришлось пожертвовать. В базовой версии не было указателей поворотов — водители сигнализировали о манёврах рукой. Стеклоочиститель работал от двигателя: чем быстрее ехал автомобиль, тем активнее двигались «дворники». А в салоне было лишь самое необходимое: спидометр, датчики уровня топлива и давления масла.
Не просто седан
«Москвич‑401» — это прежде всего четырёхдверный седан. Но на его базе создавали и другие модификации. Выпускались открытые кабриолеты, практичные фургоны с деревянным кузовом и даже специализированная медицинская версия «420М» для выездов к пациентам. Она отличалась моющейся обивкой, комплектом оборудования и дополнительной фарой на крыше.
«Слон» для избранных
За три года производства (1954–1956) было выпущено более 216 тысяч седанов. Цена в 9000 рублей была огромной суммой для среднестатистической советской семьи. Поэтому «Москвич‑401» чаще можно было увидеть у артистов, писателей, передовиков производства или учёных. За свой характерный серый цвет и массивный, округлый профиль автомобиль получил народное прозвище «Слон».
Значение для истории
«Москвич‑401» — это гораздо больше, чем просто ретро-автомобиль. Это важная веха в истории страны. Он был одним из первых автомобилей, который перестал быть только государственным транспортом и стал личным имуществом. Он научил страну ездить, обслуживать машины и просто мечтать о дороге. Несмотря на свою простоту и немецкое происхождение, «401-й» стал по-настоящему народным символом эпохи, положив начало истории легендарного АЗЛК.
Сегодня уцелевшие «Москвичи‑401» — редкие и ценные экземпляры. Они бережно хранятся в музеях и частных коллекциях, напоминая нам о времени, когда обладание даже самым скромным автомобилем было настоящей мечтой, которая для некоторых сбылась.