— Аня, что мне делать? Я уже совсем измучилась, — решилась наконец признаться Дана своей подруги, с которой не виделась больше полугода. Они сидели на кухне у Анны, за большим столом, на котором стояли тарелки с вкусными закусками, а в пузатых с милым рисунком чашечках дымился свежезаваренный чай с мятой.
Анна недавно вернулась из длительной командировки, и случайное пересечение на улице с Даной, послужило поводом для нынешней душевной встречи. За разговорами, в котором давние приятельницы, казалось, обсудили всё — и общих знакомых, и трудовые будни в разных концах города, и успехи и неудачи детей, — время пролетело незаметно. Вот только самого главного, того, что грызло и жгло изнутри последние два месяца, Дана пока не сказала.
— Да что случилось-то! — воскликнула Анна, внимательно посмотрев на подругу своими большими карими глазами, — рассказывай, не томи.
— Тут такая ситуация сложилась... — неуверенно начала Дана, перебирая кайму скатерти. — Ты же знаешь, я замужем за Сергеем уже двенадцатый год. У нас двое детей, Саше девять, Марине шесть. Замуж выходила по очень большой, безумной любви, хотя почти все — и родители, и подруги — меня отговаривали. Говорили, что не любит он меня, ветреный и несерьёзный. Что буду несчастна, потому что он уже тогда не слишком внимателен, а дальше будет только хуже.
Примерно так всё и вышло. Но тогда я упрямо отказывалась это видеть, наивно веря, что силой своей любви всё преодолею. За все годы он ни разу не подарил мне цветов — всегда находились причины, то денег нет, то не вовремя. Зато периодически заводил романы на стороне. В последний раз, это было лет пять назад, после бурных скандалов, когда я уже собрала документы для развода, Сергей поклялся, что это конец. Ради детей и семьи он изменится. Просил прощения, чуть ли не на коленях стоял. Я поверила. Мы тогда серьёзно поговорили и решили взять ипотеку на трёхкомнатную квартиру в новом районе, а старую двушку продать и сделать первоначальный взнос.
После переезда, ремонта, обустройства жизнь вроде бы должна была начаться с чистого листа. Но ничего не изменилось. Недавно я с ужасом осознала, что тащу на себе всё: работу в бухгалтерии, где без конца авралы, уроки с детьми, готовку, уборку, походы по врачам.
А он... Он почти не бывает дома. Говорит, работает на двух работах. Уходит затемно, приходит за полночь. Выходных почти нет. А денег всё равно не хватает — кредиты, кружки, коммуналка, иногда непредвиденные траты...
И вот на фоне всего этого, однажды я познакомилась с Максимом. Это вышло случайно. В соцсети, в группе любителей искусства я написала комментарий, где высказала свое мнение, а он его
оспорил. Между нами завязалась бурная дискуссия, которая потом плавно перешла в личные сообщения.
С того вечера мы с Максимом стали переписываться почти каждый день. Папу раз встречались в кафе, где мы пили кофе и говорили обо всем на свете. Дарил изысканные букеты с открытками, в которых были написаны стихи.
А как-то раз прямо на работу курьер принес мне коробки с дорогим чаем и моими любимыми врсточными сладостями. Максим говорит, что хочет видеть меня счастливой, что такая женщина, как я, заслуживаю нежности и восхищения.
А мне... мне это очень приятно, да, признаюсь честно, потому что я уже забыла, что такое мужское внимание. И в то же время, очень-очень страшно. Потому что, по сути, я предаю мужа. Да, я вот такая, представь. Противоречивая идеалистка.
А Сергею я много раз говорила: "Мне нужно просто человеческое тепло, чтобы меня обняли, сказали доброе слово утешили, в конце концов". А он в ответ: "Не нравится — ищи другого" или "Потерпи, с долгами рассчитаемся, тогда заживём по-другому".
Но я больше не могу так жить. Все время ждать и верить, что вот-вот... Вот, правда. Максим мне очень нравится. Очень. Но тайком бегать на съёмные квартиры... Это...ниже моего достоинства. Это противно как-то, понимаешь?. И потому я не знаю, что мне делать. Вот скажи, как мне быть? — взволнованно спросила Дана, с надеждой глядяа подруг и ожидая, сто так ей выдаст готовый алгоритм действий.
— Ох, Дана... — медленно со вздохом начала Анна, — ну, не будь такой наивной-то. Тебе ведь не восемнадцать давно. Сергей, конечно, кадр ещё тот. Нервов помотал, будь здоров... Так что ничего удивительного нет в том,, что ты клюнула на внимание со стороны. Но... давай отбросим эти сладенькие декорации — цветы, кофе, переписки до двух ночи.
Ты этого Максима спроси прямо, готов ли он взять на себя ответственность за тебя, за двоих детей и за твою долю в ипотеке — да-да, в случае развода ты будешь платить свою половину, имей в виду. Спроси, где вы будете жить. На что. Кто и сколько будет вкладывать. Продумай всё до мелочей. Сейчас тебе, конечно, тяжело, но ты узитряешься сводить концы с концами. А как все будет будет в новых условиях? Ты думала об этом? Не строй замки на песке, ты ведь взрослая женщина.
Дана слушала и чувствовала, как внутри всё сжимается в тугой комок, и на душе делается как-то горько и крайне неуютно. Она так надеялась.... Так надеялась и ждала, что подруга скажет: "Хватай своё счастье, беги от Сережки, как можно дальше!" Но Анна всё перевернула с ног на голову, обнажив то, о чем Дана упорно не хотела думать, надеясь на некий чудесный исход событий.
И осознание этой истины накрыло ее с головой, впервые за всё это время: а ведь Максим действительно ничего не говорил о будущем. Ни о планах на будущее, ни о семье, ни о совместном быте....
***
На следующий день, набравшись решимости, Дана набрала номер Максима.
— Максим, нам нужно поговорить. Очень серьёзно, — сказала она, едва мужчина ответил.
— Дана, дорогая, что случилось? Ты какая-то напряжённая... — встревоженно проговорил Максим.
— Я... я больше не могу так. Тайком... украдкой... Я хочу понять, что будет дальше? Если я уйду от мужа... То что будет? У меня двое детей и долги по ипотеке...
В трубке повисла неловкая пауза, в котрой было слышно лишь его ровное дыхание.
— Дана, милая, — мягко и несколько отстраненно ответил Максим после длительной паузы. — Давай не будем забегать вперёд. Такие глобальные вещи нельзя решать сгоряча. Ты находишься в состоянии стресса, тебе нужно время, чтобы всё обдумать. Я не хочу тебя торопить или давать обещания, которые потом будет сложно выполнить. Ты же понимаешь, ситуация непростая...Давай пока просто наслаждаться тем, что есть, и не портить настоящее сложными разговорами о будущем.
Его слова звучали так успокаивающе, что им можно было вполне поверить и ухватиться, как за соломинку. Но, несмотря на это, какая-то часть внутри Даны почувствовала за ними пустоту. Полное отсутствие определенности. Ничто.
— То есть ты не готов обсуждать наше будущее? — почти прошептала она.
— Я готов быть с тобой сейчас. Поддерживать тебя. Но брать на себя такие серьёзные обязательства сходу... Это же огромная ответственность, Дана. И перед тобой, и перед детьми. Я должен быть уверен на все сто, а ты и сама пока не уверена, чего хочешь.
Они поговорили ещё несколько минут, и звонок закончился. Дана в открении положила телефон на стол и уставилась в темноту за окном. В голове был сумбур, а на душе было пакостно. Получается, Анна была права. Вот она ничем неприкрытая правда.
Эти отношения с Максимом всего лишь красивая иллюзия от реальности, где были заботы о детях, вечная нехватка денег, ипотека до седых волос и вечно уставший и чуждый муж.
Увы, душевные метания после разговора с Максимом стали только сильнее. Женщину буквально разрывало на части, где с одной стороны, была привычная тускалая жизнь, невыносимая в своей пустоте, но с хоть какоц-то опороц под ногами; а с другой — призрачный шанс на счастье, который рассыпался в прах при первом же серьёзном вопросе.
Дана сидела в тишине пустой гостиной, слушала, как поскрипывает от порывов ветра балконная дверь, которую Сергей так и не починил, хоть давно и собирался, и чувствовала себя просто невероятно, просто безнадёжно одинокой.
***
Неделя после разговора прошла в каком-то тумане. Максим писал, как ни в чем не бывало: "Доброе утро, красавица", "Как твой день?", присылал смешные картинки и виртуальные цветочки. Но Дана воспринимала эти сообщения совсем по-другому, с новым, пронзительным пониманием, что за ними не было будущего. Это была просто игра. Красивая, но бессмысленная.
Женщина попыталась поговорить с Сергеем однажды вечером, когда он был дома и не спал перед телевизором.
— Сергей, нам нужно поговорить
.
— Опять разговоры? — он немного раздражённо нахмурился и скрестил руки на животе. — Дана, я дико устал. Давай как-нибудь в другой раз.
— В другой раз — это значит никогда, да?! — вырвалось у женщины, но муж лишь махнул рукой и ушел в ванную, громко хлопнув дверью.
В ту ночь Дана не спала. Она стояла на балконе, кутаясь в старый халат, и смотрела на редкие огни в спящем городе. Одиночество было не просто чувством, оно стало почти физической реальностью, холодным, плотным коконом, в котором она билась.
И все же, несмотря ни на что, выход был. Конечно, совсем не такой, как представлялось женщине. Но он был. И заключался этот выход в нахождении новых смыслов и опор в жизни. В навыке ценить совсем простые вещи и радоваться им, вопреки всему. Но к этому Дана придет только лишь после череды жизненных невзгод и испытаний, которые последуют после событий февраля 2022 года.