Лесолиада Лисолиада
Глава первая. Утреннее совещание в Норе
Лис сидел на своём троне из лисьих шкур. Чужих лисьих шкур. Это была его маленькая шутка для посетителей. Перед ним стоял Лось Сохатый и нервно переминался со стройной ноги стоимостью в три нефтяных месторождения.
Ну что, рогоносец инвестиционного класса, опять пришёл жаловаться на падение котировок любви? Лис даже не поднял глаз от папки с надписью Дело о брачном мошенничестве № 847.
За окном белка нервно закапывала в снег криптокошелёк с паролем, который она забыла ещё в прошлом сезоне.
Лось тяжело вздохнул. Его рога, ещё вчера напоминавшие рождественскую ёлку в торговом центре, теперь выглядели как два облезлых веника после генеральной уборки.
Понимаешь, Лис, я опять влюбился. Вложил в неё всё. Бархат на рогах менял каждую неделю. Добавки с кальцием премиум класса. А она...
Опять сбежала с волком из патруля? Лис позволил себе слегка улыбнуться.
Хуже. Она создала группу в паутине Валеры. Называется. Там уже триста участниц. Они обсуждают, как правильно спиливать мужские рога, чтобы получать алименты.
Лис приподнял бровь. Это было интересно. Это пахло керосином.
Женский сход у старой осины.
На поляне у старой осины собрались самки всех мастей. Лисица Мила, жена Лиса, председательствовала с видом прокурора на процессе века. Рядом с ней сидели Волчица Тамара из патруля, Зайчиха Клава и три белки, которые представились как коллектив пострадавших. Ну и многие другие, девочки любят обраться и потрещать, особенно с чашечкой Утренней Росы.
Сестрички по шерсти! Мила ударила лапой по пню. Сколько можно терпеть эту рогатую тиранию?
Мимо пролетел комар в крошечных наручниках. Его сопровождали два слепня в форме Царевны Лягушки.
Вот смотрите, продолжала Мила. Мой нынешний, этот хвостатый манипулятор, десять лет держал меня в норе. Десять лет я грела ему подстилку, и сама была подстилкой, а он что? Он вилял хвостом перед каждой молодой самкой в радиусе трёх берлог!
А мой! вскочила Зайчиха Клава. У моего Косого вообще беда с ушами! Обещал морковку с грядок олигарха, а сам только и делает, что увиливает от ответственности! Зайчат настрогал. Целый выводок! А кто их кормит? Кто учит прятаться от волков? Я!
Белки синхронно зацокали.
Мы тоже хотим высказаться! Наш бывший, чтоб ему пусто было, сначала обещал совместное дупло в элитном дубе. А потом выяснилось, что у него таких дупел по всему лесу! И везде самки с бельчатами! Он использовал нас как бесплатную рабочую силу для шелушения шишек!
Волчица Тамара, единственная, кто был в форме, мрачно добавила.
Я вообще не понимаю, зачем рожать в этом лесу. Родишь девочку. Что её ждёт? Патруль будет свистеть ей вслед. Лис потребует дань шкурой. Медведь наложит лапу на её берлогу. А родишь мальчика? Он сам таким станет. Будет бегать в стае, вымогать орехи у честных зверей, вилять хвостом...
Вот именно! Мила подняла лапу. Я официально заявляю. Я отказываюсь размножаться! Пусть этот проклятый лес вымрет! Пусть они сами греют свои норы!
Глава третья. Экстренное сообщение
Михаил Потапыч в миру ХОЗЯИН ЛЕСА проснулся от того, что кто то тряс его за плечо. Это было недопустимо. Это нарушало указ о неприкосновенности медвежьего сна номер один.
Какого.........
Хозяин, проблема. Это был Лис. Значит, проблема действительно серьёзная. Лис никогда не будил Медведя по пустякам. Лис вообще предпочитал решать всё сам, а потом выставлять счёт.
Михалыч с трудом сел. Его голова весила как три мешка с конфискованными шишками.
Говори. Только быстро. У меня режим зимней консервации мозга.
Самки объявили забастовку. Отказываются рожать. Говорят, что все самцы в лесу либо насильники, либо потенциальные насильники, либо просто мерзавцы.
Хм. Потапыч почесал брюхо. А мы что, не мерзавцы?
В том то и дело, Хозяин. Мы мерзавцы. Но мерзавцы с планом развития зоны на пятилетку. А без потомства кто будет платить налоги через двадцать лет? Кто будет сидеть в бараках? Кого будут шмонать на въезде?
Где то за стеной барсук пытался повеситься на собственном хвосте, но хвост оказался слишком коротким, и барсук просто крутился на месте.
Созывай общий сход, решил Потапыч. Будем разбираться. И позови этого... как его... Сохатого. Он у нас главный специалист по женским претензиям. Сам носит рога.
Глава четвёртая. Большой лесной диспут
Поляна была забита до отказа. С одной стороны сидели самки. С другой самцы. Посередине, на возвышении из трухлявого пня, восседал Михаил Михалыч. Рядом стоял Лис с папкой Гендерный конфликт. Дело номер один.
Итак, начал Михалыч. Поступила жалоба. Самки утверждают, что самцы. Что там у самцов?
Лис раскрыл папку.
Эксплуатируют. Угнетают. Представляют угрозу. Не достойны продолжения рода.
Хм. Михалыч посмотрел на самцов. Что скажете?
Первым выступил Волк из патруля.
Гражданин председатель! Это клевета! Мы, волки, честные служители леса! Да, иногда мы. Гм. Превышаем полномочия. Но это же для порядка! Для стабильности! А они что? Называют нас оборотнями в шерсти! Да я за двадцать лет службы!
За двадцать лет службы, перебила Волчица Тамара, ты, милый мой, загрыз четырнадцать зайцев по ложному обвинению, обобрал полсотни белок во время незаконных обысков и изменил мне с половиной лисьего квартала!
В толпе засвистели.
Порядок! рявкнул Михалыч. Слово за вами. Кто следующий?
Вперёд вышел Заяц Косой. Его трясло.
П п позвольте, г г граждане! Я, м м может, и не идеальный м муж! Но я же не виноват, что родился з зайцем! Меня все едят! Меня все гоняют! Какой из меня угнетатель? Я сам жертва!
Жертва?! взвилась Зайчиха Клава. Жертва, которая народила мне двенадцать зайчат и свалила в кусты?! Жертва, которая пропивает морковку с друзьями, пока я надрываюсь, чтобы прокормить выводок?!
Дятел на ветке одобрительно застучал. Стук подозрительно напоминал аплодисменты.
Глава пятая. Показания Лося
Лось Сохатый вышел на середину поляны. Его рога, точнее то, что от них осталось, печально покачивались на ветру. Он выглядел как рождественская ёлка после того, как её ободрали мародёры.
Уважаемый суд, начал он интеллигентным голосом. Позвольте мне, как опытному зверю, высказаться по существу.
Давай, рогатый банкомат, хмыкнул Лис. Расскажи, как тебя опять подоили.
Лось не обиделся. Он давно перестал обижаться. Это экономит кальций.
Я любил двадцать три раза. Искренне, всей душой. Каждый раз я думал, что это та самая. Единственная. Я отращивал для них самые пышные рога. Я покрывал их бархатом высочайшего качества. Я вкладывал в отношения всё, что у меня было.
И? ехидно спросила Мила.
И каждый раз меня пилили. Буквально. Мои рога. Мои чувства. Мой бюджет. Но знаете что? Я их не виню. Не виню ни одну из двадцати трёх.
Это вызвало удивлённый ропот с обеих сторон.
Почему? спросил Михалыч, которого заинтересовал этот поворот.
Лось вздохнул.
Потому что я понял одну вещь. Проблема не в самках. И не в самцах. Проблема в лесу. В этом проклятом лесу, где все друг друга едят, обманывают и обворовывают. Где волки крышуют зайцев, а потом их же и пожирают. Где белки дерутся за орехи, которые потом всё равно забирает лиса. Где я, самый богатый зверь, не могу купить себе нормальных отношений, потому что все видят только мои рога, а не меня самого.
Тишина.
Даже комар в наручниках перестал жужжать.
Вот эта девушка, продолжил Лось. Та, которая не хочет рожать. Она ведь права. Частично. Если родится девочка, ей придётся терпеть всё то же, что терпели её мать и бабушка. Если родится мальчик, он станет частью системы. Либо жертвой, как Косой. Либо палачом, как волки из патруля. Либо хитрым манипулятором, как...
Он посмотрел на Лиса.
Договаривай, договаривай, сладко улыбнулся Лис. Мне нравится, когда меня называют манипулятором. Это комплимент.
Но, Лось поднял копыто. Она неправа в одном. Она говорит только о девочках как о жертвах. А мальчиков боится только как потенциальных преступников. Но я спрошу. Кто чаще гибнет в войнах волков за территорию? Молодые самцы. Кто первым идёт под когти, когда нужно защитить стадо? Самцы. Кого Дятел сначала лечит трепанацией, а потом списывает как расходный материал? Самцов.
Глава шестая. Неожиданный свидетель
В этот момент на поляну выкатился Ёж из ОМОНа. Он был весь в иголках, что неудивительно, и в крови, что уже интереснее.
Докладываю! прохрипел он. В северном секторе обнаружено тело молодого лося! Предположительно, самоубийство! Спрыгнул со скалы! В кармане нашли записку!
Потапыч нахмурился.
Читай.
Ёж развернул клочок бересты.
Мама говорила, что я вырасту насильником. Папа говорил, что я позор семьи. Девушка сказала, что все самцы одинаковые. Больше не хочу быть самцом. Извините за беспокойство.
На поляне стало очень тихо.
Лосиха в первом ряду начала всхлипывать.
Это же... это же мой племянник. Ему было три года. Рога только начали расти...
Мила открыла рот, но не нашла слов.
Где то в глубине леса кукушка прокуковала три раза. Не годы жизни, как обычно, а срок до условно досрочного освобождения совести.
Глава седьмая. Приговор Хозяина
Михаил Потапыч встал. Его тень накрыла половину поляны.
Значит, так, сказал он голосом, от которого с ближайших деревьев посыпалась кора. Я всё понял. Самки ненавидят самцов. Самцы ненавидят самок. Все ненавидят всех. Это нормально. Это лес.
Он сделал паузу.
Но есть один нюанс. Если все перестанут размножаться, кто будет платить мне дань через двадцать лет? Кто построит мне новую берлогу? Кого будет стричь Лис? Вы что, хотите, чтобы я сам работал?!
Ропот.
Поэтому, продолжил Потапыч, я издаю указ. Все претензии самок к самцам и самцов к самкам принимаются. Заводим книгу жалоб. Лис, ты за это отвечаешь.
С удовольствием, промурлыкал Лис. Приём жалоб одна шишка за страницу. Рассмотрение три ореха. Решение цена договорная.
Далее. Самки, которые не хотят рожать, имеют право не рожать. Это их дупло, их правила. Но те, кто родит, получают налоговые льготы. (Мы так стебаемся над нашим государством)
Какие? спросила Мила с подозрением.
Никаких. Но зато их не тронут. Пока детёныши не вырастут. Потом, как обычно.
Это же грабёж!
Это экономика, поправил Лис. Учите термины.
Михалыч поднял лапу.
И последнее. Тот, кто скажет молодому зверю, что он виноват только потому, что родился самцом или самкой, будет лечиться у Дятла. Трепанация совести, бесплатно. Кукушка будет отсчитывать сроки. Ежи приведут приговор в исполнение.
Он зевнул.
А теперь я пойду спать. Разбудите меня, когда закончится этот цирк. Или когда придёт весна. Что раньше случится.
Три месяца спустя
Лось Сохатый сидел на берегу замёрзшего ручья. У него снова начали отрастать рога. Маленькие, пока ещё бархатистые. Рядом сидела молодая лосиха. Не красавица. Не охотница за рогами. Просто лосиха, которая умела слушать.
Знаешь, сказал Лось, может быть, проблема не в том, что мужчины плохие, а женщины злые. Может быть, проблема в том, что все мы раненые. А раненые звери кусаются.
Мудро, сказала лосиха. Ты сам это придумал?
Нет. Прочитал на стенде в бараке. Там бобры вырезали какую то философию, когда пилили очередную смету.
Они помолчали.
А ты не боишься? спросила лосиха. Рожать, в смысле. В этом лесу.
Лось задумался.
Боюсь. Но знаешь, что страшнее? Остаться одному. Не потому, что одиночество это модно ненавидеть. А потому, что тогда Лис заберёт мою берлогу за долги, и мне негде будет спать.
Лосиха фыркнула.
Романтик.
Экономист, поправил Лось. Учите термины.
Где то на горизонте Патруль Волков гонял очередного зайца за неуплату налога на уши. Белки дрались за последний орех сезона. Лис подсчитывал прибыль. Медведь храпел.
Всё было как обычно.
Но где то в глубине леса волчонок играл с зайчонком. Не гонял. Не ел. Просто играл. Их матери смотрели на это с ужасом и надеждой одновременно.
Может быть, следующее поколение будет другим.
А может быть, они просто ещё не выросли.
Время покажет.
Мимо пролетела сорока с планшетом, на котором горел заголовок СРОЧНО! МЕДВЕДЬ ИЗДАЛ УКАЗ О ЗАПРЕТЕ НЕНАВИСТИ! ЁЖИКИ УЖЕ ТОЧАТ ИГОЛКИ! ПОДРОБНОСТИ ЗА ТРИ БЛЕСТЯШКИ!
Мухомор в углу поляны требовал адвоката. Лось, который его жевал, делал вид, что не слышит.
Жизнь продолжалась.