Книгу «Зулейха открывает глаза» я решила прочитать из любопытства, слишком громко о ней разговаривали. И не ожидала, что эта книга так глубоко заденет мое чувство справедливости и мой личный читательский комфорт. Соглашусь с теми, кто говорит, что книга не оставляет пространства для равнодушия. Наверное в этом и есть ее сила.
Гузель Яхина – российская писательница татарского происхождения, которая стала известна после выхода дебютного романа о Зулейхе. Но мне читать автора было тяжело — и с каждой страницей все больше ловила себя на ощущении глубочайшего диссонанса.
Передо мной была сложная, даже болезненная тема - страна переживает 30-е годы, раскулачивание, репрессии, но автор не смог донести суть. Сразу скажу, что это не попытка очернить писательский труд, но роман «Зулейха открывает глаза» для меня стал образцом того, как не надо писать о тех временах. Но давайте по порядку.
События происходят в начале 1930-х: у молодой татарки Зулейхи убивают мужа при раскулачивании, ее саму отправляют по этапу в Сибирь, где ей предстоит выживать в сложных условиях, родить и вырастить сына.
До ссылки ее жизнь в деревне и так была не сахар: бесперерывная работа, побои, унижения и вот, оказавшись в сибирском поселении Зулейха постепенно «открывает глаза»: на себя и свои желания, на людей, которые были и есть в ее жизни, на то, что раньше не замечала.
Так что же не понравилось
У автора хорошо получается создавать визуальные образы: каждая ветка, каждый снежинка, каждый вздох героя описаны настолько тщательно, что ужас происходящего тонет в этой «красивости».
Трагедия раскулачивания, гибель сотен людей, адский труд — всё это начинает напоминать не историческую драму, а дорогой, стилизованный под старину сериал.
Создаётся впечатление, что писательница больше озабочена созданием атмосферы и поэтических метафор, чем передачей страха и боли людей, попавших под жернова истории. Страдание становится эстетическим объектом, и это этически сомнительно.
По задумке стержнем истории должен был стать путь главной героини из забитой рабыни мужа и свекрови в сильную, самостоятельную женщину. И это происходит, но не через внутреннюю борьбу, а по шаблонному сценарию «истории сильной женщины». Так не бывает. Автор просто не встречала женщин, которые жили как Зулейха рабой при муже и свекрови.
Не хватает переходных ступеней, сомнений, срывов, той самой душевной грязи и сложности, которые сделали бы главную героиню реальной. Поэтому и в финале перед нами не живая женщина, а какой-то слишком идеальный символ стойкости, собранный по лекалам современного феминистского нарратива.
Эта же претензия касается и других персонажей. Гениальный сумасшедший профессор Лейбе, циничный, уголовник Горелов, Иван с его душевными метаниями — все они выглядят не как люди, а как собранная коллекция типажей людей того периода.
Их поступки порой диктуются не внутренней логикой, а необходимостью создать очередную трогательную или душещипательную сцену.
Хотя автор и проделала работу с архивными материалами, сложный для страны период выполняет функцию декорации. Сложнейшая, многогранная трагедия раскулачивания сводится к истории частного выживания небольшой группы людей. Это лишь фон для личной драмы.
Для книги, претендующей на эпичность, это серьёзный провал. Читатель узнаёт, как тяжело было Зулейхе, но не понимает истинных причин и размаха того ада, в который были ввергнуты миллионы.
Финал же вовсе разочаровал. Ждала хотя бы достойную развязку, а получила тихое «многоточие. Конец истории открыт: Зулейха прощается с Юзуфом и история как будто обрывается. Ожидания даже здесь не оправдались: после сотен страниц хочется не размышлений, а внятного результата.
В интервью Яхина объяснила, что оставила «многоточие вместо точки», чтобы читатель сам «дописал» историю, но этим она лишь окончательно все испортила.
Я знаю, что книга получила высокие оценки критиков, премии, кучу положительных отзывов, но давайте начистоту — если вы читали, вам правда понравился роман?