- Ой-ёй-ёй. Это было опасно. Ты могла убить его.
- Это еще… кто? – еле выговорил Оз.
Между Брейком и Брандашмыгом стоял мужчина в черном плаще с капюшоном. Указательный палец он держал на лбу пса. Цепь замерла, словно окаменела. Лили сквозь слезы и всхлипы глянула на незнакомца. Тот опустил руку, но Брандашмыг всё так же стоял, как вкопанный. Мужчина прошел мимо цепи и остановился напротив Лили.
- Успокойся, - он протянул руку и коснулся лба девочки.
Лили прекратила рыдать.
- Поспи, а потом спокойно над всем подумай, - произнес мирный голос.
Девочка пошатнулась и упала.
- Лили! – Лотти и Даг бросились к ней.
- Я сковал её цепь, а саму её погрузил в сон. Уходите. Продолжите бой, и вы погибните.
Лотти что-то тихо прорычала.
- Уходим, Даг, - бросила она напарнику и выбежала из комнаты.
Только Баскервилли покинули комнату, как все сразу же облегченно вздохнули.
- Спасибо за помощь, - Барма шагнул к мужчине, - Альберт Мэделин. Я прав?
- Да, это я, - мужчина скинул капюшон.
На вид ему было около сорока пяти. В каштановые волосы уже забралась седина, но синие глаза блестели умом и ясным разумом.
- Мэделин… - прошептал Оз. – Так вы настоящий?!
- А? Да, - алхимик глянул на мальчика, - убитый был моим помощником, мир его праху.
Мужчина подошел к Брейку.
- Ты в порядке, парень? – обратился Мэделин к пришедшему в сознание альбиносу.
- А… да… - выдавил тот.
- Да? Но что-то не похоже, - алхимик нахмурился, - Безумный Шляпник?
Брейк вздрогнул.
- Ты держись в себе слишком опасную силу, парень. Будь осторожен, иначе ты умрешь. Раньше, чем попадешь в Бездну.
- Откуда вы знаете, что… - начал Брейк.
- Что твою цепь зовут Безумный Шляпник? – закончил Мэделин. – Я не просто правнук великого алхимика, я сам алхимик. Я вижу то, что прячут в себе контракторы.
Мужчина присел и принялся осматривать раны Брейка, бесцеремонно вертя его.
- Ну, похоже, ничего страшного, - мужчина коснулся лба Брейка.
Раны на груди от когтей Брандашмыга и рана на голове тут же затянулись.
- Спасибо, - удивленно кивнул парень.
Мэделин встал и оглядел всех присутствующих.
- Вы и раны лечить умеете? – восхитился Оз.
- Именно, Оз Безариус.
- Вы и меня знаете?
- Да, я вижу осколок души Джека внутри тебя, а также связь вон с той девочкой, которая, по всей видимости, является цепью Кровавый Кролик.
Алиса кивнула.
- Нам надо о многом с вами поговорить, - обратился к алхимику герцог Барма.
- Позже. Первым делом нужно позаботиться о раненых.
Мужчина неторопливо осмотрел рану на плече Алисы, провел по ней рукой и удовлетворенно хмыкнул.
- Не болит, - Алиса удивленно смотрела на место, где ранее зияла кровоточащая рана.
- Здорово! Будто бы и не было! – восхищался Оз.
- Теперь вы, - Мэделин обратился к остальным.
- У меня только пара синяков. Ничего страшного, - Оз хлопнул себя по груди.
- У меня тоже, - кивнул Элиот.
- Ну, смотрите сами, - алхимик подошел к Гилу, - а эти раны я не в силах исцелить.
Гил опустил голову.
- Теперь самое время поговорить, - Барма расправил веер, - так значит, вы действительно настоящий потомок великого алхимика Уильяма Мэделина Альберт Мэделин?
- Да, - кивнул мужчина, - красные волосы и чернокрылая цепь. Вы, должно быть, потомок Артура Бармы?
- Да, - герцог поклонился, - Руфус Барма к вашим услугам.
- Пандора. Что ж, компания подобралась хорошая, так что следует начать рассказ. Как я уже сказал, убитый был моим помощником. Издавна, чтобы сохранить важные вещи от врагов, мой род использовал метод загадок. Это касалось всего: имущества хранителя, его бумаг, изобретений и его самого. Всё было окутано тайной. Таким образом, для ищущих наживы создавалась проблема. Они просто-напросто запутывались, либо считали, что ошиблись, так как не знали, в чем суть загадок. Мой прадед хорошо овладел искусством загадок. Даже это поместье является уменьшенной копией замка Глена Баскервилля.
- Что? – Шерон глянула на Гила.
- Я же говорила! – Алиса довольно сложила руки на груди. – Я это сразу поняла, как только мы вошли.
- Так вот, - продолжил мужчина, - по типу замка Глена был построен этот дом. Одновременно возвели ещё один. Своего помощника прадед оставил во втором поместье, а сам остался в этом. Здесь он и хранил печать.
- Так печать действительно была здесь? – нахмурился Барма.
- Да, - кивнул Мэделин, - я жил в поместье мистера Катинга, потомка Била Катинга – помощника Уильяма. Однако я не просто правнук, я сам алхимик. Я продолжил дело моего рода: занимался изучением Бездны. Но потом до меня дошли слухи, что мой помощник вместе с учеными начал проводить в этом поместье эксперименты по созданию альтернативных Врат Бездны.
- То есть это не Врата Баскервиллей? – спросила Шерон.
- Именно. Врата Баскервиллей при них, четверо остальных – у Пандоры. Я отправился в Гринвуд, чтобы лично обо всем разузнать, и обнаружил это, - Мэделин указал ладонью на Врата, - эксперименты алхимиков закончились успешно. Им удалось создать шестые Врата. Но ими пользоваться нельзя.
- Почему? – удивился Элиот.
- Как вы знаете, ранее Врата были созданы для призвания цепей правосудия. После того, как душу Глена запечатали, пять чернокрылых цепей, что раньше жили в теле Глена, укрылись во Вратах, став их охранниками. Пандора выработала метод заключения легального контракта с цепями, но чтобы получить доступ к цепям надо убрать с Врат их охранников, проще говоря, заключить с ними контракты. Поэтому главы Четырех Великих Домов, чтобы удержать позиции в обществе, заключили договоры со стражами, дав возможность своим рыцарям заполучить цепи. Это что касается настоящих Врат. Так как эти Врата были созданы искусственно на основе знаний о первоисточнике, то стража у них не было. Поэтому выброс энергии Бездны был бесконтрольным. Невозможно было войти в эти Врата, а если это и удавалось, цепи сразу утаскивали на дно Бездны, и вернуться человек уже не мог. Через эти Врата контракта не заключить. Они просто беспорядочно выбрасывают энергию Бездны, в конце концов, они - всего лишь копия. Когда я прибыл сюда, то обнаружил погибших участников эксперимента, а Врата были открыты. Они сделали то, что делать было нельзя, и поплатились за это собственными жизнями. Изучив записи, я пришел к выводу, что использование этих Врат невозможно, а оставлять их открытыми опасно. Это просто огромный открытый путь для цепей. На основании этого я запечатал Врата.
- Так две поддельные комнаты-тайники – это место печатей? – спросил Оз.
- Да, - кивнул мужчина, - но, судя по всему, - он оглянулся, - одна из печатей была снята.
- И что теперь делать? – Шерон нервно перебирала тонкими пальчиками края куртки.
- Ничего страшного не произошло. Я просто заново создам заклинание и всё. С этим нет проблем. Проблем в том, где сейчас камень души, - Мэделин помрачнел.
- Но кто его украл и как? – спросил алхимика Брейк. – Чтобы украсть такую вещь, наделенную огромной мощью и немалым весом… Не думаю, что это было очень просто.
- Самое интересное, что это действительно было просто до смешного, - горько усмехнулся Мэделин, - так как наличие второго поместья держалось в тайне, я со спокойной душой покинул его, когда отправился выяснять о шестых Вратах. Я провел здесь много времени, а когда вернулся, то обнаружил, что мой дом продан.
- Продан? – Оз захлопал большими зелеными глазами. – Это как?
- Очень просто. Его нашел один чиновник и, не заметив следов присутствия людей, посчитал, что здание заброшено. Дом выставили на торг, и его купил некто Роквелл.
- Погодите, - Оз в размышлениях почесал затылок, - вы же сказали, что камень души был украден.
- Да.
- Тогда причем тут второе поместье?
- Так в том-то и дело, что камень хранился не в этом доме, а в другом. Я перевёз его, как только вступил в права наследования. А так как его у меня просто увели, то можно сказать, что камень души был украден.
- Значит, - Барма щелкнул веером, - поместье было незаконно куплено вместе с камнем души?
- Именно.
- Владелец знает, что он купил? – спросил Брейк, сделав акцент на слове «что».
- К сожалению, да. Я попытался проникнуть в поместье, чтобы выкрасть камень. Я алхимик, поэтому смог попасть в дом незамеченным, но в тайной комнате я напоролся на охранников. Роквелл нашел камень практически сразу, как приобрел дом, и выставил у него дюжих охранников. С моими способностями я бы без труда справился с ними, но Роквелл также обнаружил ловушки, поставленные мною там для охраны камня. Он неплохо в них разобрался и установил все до единой.
- Но разве не вы их создали? Тогда почему вы не смогли через них пройти? – удивился Элиот.
- Я бы и сделал это, но к несчастью, охранников было слишком много, я не мог со всеми сразу справиться. Мне удалось сбежать. После этого я понял, что самостоятельно мне с этой задачей не справиться. Поэтому мне пришлось отсиживаться в деревне недалеко от этого поместья в ожидании рыцарей Пандоры.
- Так забрать у Роквелла поместье, и дело с концом, - фыркнул Элиот.
- Не всё так просто, молодой человек. Роквелл не последний человек в обществе. Он носит титул графа, а его покойный отец Ричард состоял на службе короля. Мы не сможем просто забрать у него поместье.
- И что нам тогда делать? – спросил Оз.
- Мы просто придумаем план. Но это потом. Сейчас нужно восстановить печать, пока цепи из Бездны не пожаловали сюда.
- Я свяжусь с Пандорой и попрошу прислать сюда хороших воинов для охраны Врат, - Барма направился к выходу.
- Хорошо, - согласно кивнул алхимик.
- Нам что делать? – спросил его Брейк.
- Поможете мне. Ну что ж, за работу.
***
Печать, на которую натолкнулись Барма и Брейк, оказалась нетронутой, но под действием времени её сила уменьшилась. Пришлось её подправить. Долго алхимик не возился. Он очертил в воздухе круг над прежней печатью, произнес несколько слов, и бледные прежде символы засияли ярким голубым светом. А вот со второй печатью пришлось повозиться.
Когда Оз, Алиса и Элиот побежали за Шерон и Гилом, немного времени спустя пришла Лили. Она уничтожила печать, и теперь цепь просто валялась на полу.
- Так, парни, - Мэделин позвал Элиота и Брейка, - помогите-ка мне.
Брейк без труда вогнал цепь в пол. Элиот даже не успел за неё взяться, и теперь удивленно и восхищенно смотрел на своего кумира.
- Похвально, - Мэделин кивнул альбиносу, - теперь дело за мной.
Алхимик достал из кармана пузырек. В нем оказалась черная мазь. Окунув два пальца в эту мазь, Мэделин прочертил по полу новый круг. Затем он принялся чертить знаки. При этом он напевал заклинания, но Элиот не смог разобрать ни слова.
Когда новый образ был готов, алхимик опустился на колени, вытянул перед собой руки и продолжил произносить заклинания. Теперь Мэделин не пел, а громко и четко выговаривал на первый взгляд несвязанные, но чёткие слова. Элиот с интересом вслушивался в речь алхимика. Брейк стоял в стороне.
- Я первый раз присутствую при работе алхимика, - прошептал Элиот Брейку, не отрывая взгляд от Мэделина, - это что-то удивительное. Я чувствую, будто комната наполняется какой-то силой. А ты, Брейк?
Ответа не последовало.
- Брейк, – Элиот повернулся к альбиносу, – Брейк? Что с тобой?
Альбинос стоял, опершись о стену, держался за голову и тяжело дышал.
- Ты в порядке?
- Да, - едва выдавил парень.
Алхимик прекратил читать заклинание и внимательно посмотрел на альбиноса.
- Тебе лучше уйти отсюда. Иди к Вратам, там сила мертвого камня больше.
Брейк кивнул и, пошатываясь, вышел из комнаты.
***
«Всего лишь копия, но такая сила…» - Оз рассматривал Врата Бездны. Перед тем, как покинуть комнату, Мэделин предупредил, чтобы никто не касался Врат и даже близко к ним не подходил. Одно неосторожное движение, и ты уже в Бездне или того хуже – в пасти цепи. Оз внял предупреждению и встал подальше от Врат, но даже на приличном расстоянии парень чувствовал пульсирующую силу, пробивающуюся в этот мир. Кажется, вот-вот створки распахнуться, и из Бездны выползет жутковатое кровожадное создание. «Маленькая копия мира, да? – вспоминал Оз пересказанные Брейком слова Воли Бездны. – Да, так и есть. Чем люди лучше цепей? Они похожи. Такие же алчные и кровожадные, способные ради достижения своих целей принести в жертву всех окружающих. Цепи – чудовища, они и выглядят как чудовища. В нашем мире еще более страшные чудовища прячутся под маской человека. Если цепи – это скопища инстинктов, по большей части лишенные сознания, поэтому они в основном не понимают, что совершают преступления, то люди, наделенные рассудком, идут на преступления осознанно. Подумать, так люди еще хуже цепей». Оз глянул на Гила.
Во время битвы с Баскервиллями Гил бездействовал. Он просто не мог ничего сделать. Мысль о том, что Винсент на самом деле оказался предателем, который всё время подставлял под удар Оза и собственного брата, приложил руку к гибели приёмной семьи и помог в уничтожении печатей парализовала его. Всё то время, что Гил приходил в себя после событий в доме Ислы Юры, он упорно пытался себя убедить, что тут какая-то ошибка, Винсент на самом деле не предатель. Должна быть какая-то причина. Точно! Он же всегда был скрытным. Наверняка, он старался докопаться до истины самостоятельно, но из-за того, что он действовал в одиночку на него пали подозрения в измене. Это просто стечение обстоятельств, и Винсент на самом деле ни в чем не виноват.
Но это оказалось неправдой. Винсент действительно был изменником. Это было ясно всем давно, но никто не хотел лишать Гила последней надежды. А вот теперь он услышал то, что больше всего слышать не хотел. После того, как одна из Баскервиллей лично рассказала обо всем, сомнений не осталось. Но Лотти не сказала прямо о Деймосе. Она упомянула вторую цепь, но ведь ещё не обязательно это секущая головы. Еще есть надежда, что Винсент не является первым Охотником за головами.
Озу всей душой было жалко Гилберта. Парень хотел подбодрить слугу, но не смог подобрать нужных слов.
- Гил… Прости… - только и смог сказать Безариус.
Найтрей сидел на полу, опершись о стену. Черные курчавые волосы свисали на лицо, закрывая глаза. На фоне черных прядей бледное лицо резко контрастировало. Прошло уже более часа с тех пор, как появился алхимик, а Гил с тех пор не сказал ни слова. Оз уже начал бояться за слугу, как бы тот не сорвался. «Нет. Я не могу просто стоять и смотреть, как он убивается. Я его господин, в конце концов, и обещал, что буду защищать его, даже от него самого. Но… что мне сказать?.. То, что я думаю, Гил и так знает. Ему не станет лучше, если я просто озвучу это. Наверное, лучше оставить его одного». Вздохнув, Оз направился к выходу.
- Оз, - послышалось позади него.
Парень обернулся. Гил смотрел на него. Оз вздрогнул. Взгляд Найтрея не был отчаянным, потерянным и иступленным. Это был грустный, но вполне трезвый и спокойный взгляд, какой бывает у человека, который уже отошел от потери и смирился с ней. Как раз то, чего Оз совсем не ожидал.
- Оз, всё нормально. Не беспокойся.
- Гил…
- На самом деле я был готов, - Гил печально улыбнулся, и эта улыбка ножом полоснула Оза по сердцу, - я просто приму это. Я слишком много думал об этом раньше. Я думал, что, если Винсент на самом деле окажется предателем, я не смогу этого пережить. Я буду в отчаянии. Но… Так бывает… Когда слишком часто думаешь о возможном горе, то, когда оно является на самом деле, уже не имеет большой силы. Думая о Винсенте, я уже пережил половину горя и теперь могу спокойно и трезво на всё смотреть. Мне уже не больно. Только немного грустно. На душе спокойно. Нет того отчаяния, которого я ожидал. Так что, Оз, не беспокойся. Я в порядке. Просто дай мне немного времени, и от этой печали ничего не останется.
- Гил… - Оз пораженно смотрел на слугу, - да, - мальчик кивнул и улыбнулся, - я дам тебе столько времени, сколько потребуется.
- Спасибо… Оз… - Гил улыбнулся.
На душе Безариуса стало немного легче.
- Ну раз с тобой всё нормально, я пойду к Элиоту.
- Да.
- Правильное решение, - послышался за спиной Оза голос Бармы, - иди и помоги алхимику.
Оз ушел. «Не сказать, что всё хорошо, - думал он по дороге, - но Гил смирился. Это так не похоже на него. В последнее время он ведет себя совсем не так, как раньше. Гил меняется. Что же с ним происходит? Ладно, подумаю об этом потом. Элиоту сейчас не легче. Винсент и его брат тоже».
Барма молчал до тех пор, пока Оз ни ушел довольно далеко от комнаты.
- Смирение. Совсем не то, что было в моей информации о тебе, Гилберт Найтрей, - обратился герцог к Ворону.
- Да уж, - усмехнулся парень, - по правде говоря, когда Лотти рассказала о Винсенте, я был огорошен. Я был так шокирован, что не смог защитить Оза. Это непростительно. Когда я подумал об этом, то почувствовал, что мое сердце ожило. То, что сейчас для меня по-настоящему важно, это уже не Винсент. Я действительно свыкся с мыслью, что он предатель. Сейчас для меня самое важное – это мой господин. Чтобы больше не подставлять его под удар, я должен быть готов ко всему. Поэтому, что бы ни случилось, я просто приму это и всё.
Барма вздохнул.
- Это определенно отличается от моих сведений. Что за ерунда, - Барма гневно сжал стальной веер в руках, так, что тот захрустел, - это уже не первый случай. Ненавижу, когда моя информация оказывается недействительной.
- По-моему, для вас важнее знание о людях, чем сами люди, - Гил недоверчиво смотрел на Барму.
По правде, он хотел спросить: «Как давно вы спятили?», но напороться на цепь герцога и рисковать жизнью Гилу совсем не хотелось.
- Конечно для меня важнее информация! – воскликнул красноволосый герцог. - Какое значение имеют люди? Информация – это сокровище, тайное оружие. Кто им владеет, владеет миром.
- Тоже мне, темный властелин. Больше похож на выжившего из ума старого пердуна. Теперь я понимаю, почему Оз и Брейк его терпеть не могут.
- Что-что?! Я не расслышал! – Барма угрожающе навис над Вороном.
- А, нет! Ничего! – испуганно отчеканил парень.
- В любом случае, мне следует всё перепроверить.
***
- Проклятье… - прошипел Брейк сквозь зубы.
«Ноги едва двигаются. Тело ноет и в груди болит… Стрелка печати не движется, и я не использовал Шляпника… но мое тело разрывает, словно я бился насмерть… да в чём же дело?..».
Пока Брейк был в комнате с печатью, ему казалось, будто все его внутренности выворачивают наизнанку. Он уже ушел от печати довольно далеко, но это ужасное ощущение всё не проходило.
- Гадство… - выругался парень.
Альбинос едва переставлял ноги, и путь от печати до комнаты с Вратами казался просто непреодолимым. Пока Брейк, шатаясь и держась за стены и мебель, брел по дому, он молил лишь об одном: только бы по пути не нарваться на Шерон. Если она увидит, в каком он состоянии, то засуетится. Будут проблемы. Вообще-то дело не в том, что ему доставляла неудобства забота Шерон, напротив, она ему очень нравилась. Просто Зарксис Брейк не умеет проигрывать. Гордость не позволяет ему показать свою слабость. Он всё умеет, всё знает, он непобедим. Конечно, на самом деле это не так. В голове промелькнул недавний разговор с Шерон, когда Брейк только пришел в себя. Да, он слаб, уязвим и зачастую бесполезен. Но что-что, но это он точно показать не может.
Поэтому сейчас он упорно вышагивал эти безумно тяжелые сантиметры до комнаты. По сравнению с лестницей, предыдущий путь показался легкой утренней пробежкой. Подъём был похож на восхождение на гору. На очень высокую гору. Благодаря Бога за то, что по пути он ни с кем не столкнулся, Брейк остановился у самого входа, чтобы отдышаться. Из комнаты доносились голоса Бармы и Гилберта. Сделав пару вдохов, Брейк выпрямился. «Что?.. Здесь я чувствую себя гораздо лучше. Наверное, я ослаб настолько, что стал слишком чувствителен к силе Бездны. Здесь мертвый камень прочнее, поэтому сюда не доходит аура цепи». Придя в себя, Брейк вошел.
- Ну что там? – осведомился о работе алхимика Барма.
- Всё отлично. Работа почти завершена.
- Ясно. Через пару часов сюда прибудут рыцари из Пандоры. Они будут охранять Врата.
- Ну-у-у, судя по всему, Баскервилли в них не заинтересованы.
- Похоже, но могут найтись другие поклонники Бездны. К тому же мы не знаем, какие цели преследует Винсент Найтрей.
Брейк глянул на спокойное лицо Гилберта. Заметив любопытный взгляд альбиноса, Гил усмехнулся.
- Я не в отчаянии, и не надейся. Знаешь ли, люди меняются.
- Да ты что! – Брейк делано удивился. – Наверное, ты и кошек больше не боишься!
Гил вздрогнул и позеленел.
- Кошки… - испуганно залепетал он.
- Вот видишь, ты совсем не изменился.
- Ты тоже, - прошипел Найтрей, - по-прежнему издеваешься надо мной.
- Ну конечно, - с довольной миной протянул альбинос, - если я не буду этого делать, то помру со скуки.
Гил звонко рассмеялся.
- Ну точно, не изменился.
Барма внимательно смотрел на Шляпника.
- Я закончил, - в комнату поднялся Мэделин.