Фильм «Джуманджи: Зов джунглей» превзошёл самые смелые ожидания. То, что изначально воспринималось как бездушный и циничный ремейк, в итоге превратилось в удивительно успешную и тёплую семейную приключенческую комедию, одинаково увлекательную как для детей, так и для взрослых.
Снятое с участием Дуэйна Джонсона, Кевина Харта, Джека Блэка и Карен Гиллан, это продолжение переработало историю о волшебной настольной игре 1995 года, превратив её в захватывающий сюжет о видеоигре и обмене телами.
«Зов джунглей» сумел извлечь максимум из поначалу казавшейся безумной идеи. Однако даже несмотря на то, что запоздалый сиквел оказался на удивление увлекательным, это не отменяет наличия в нём странных особенностей и определённых недостатков.
Многие из них ускользнут от внимания юных зрителей, и хотя ни одна из этих деталей не разрушает общее впечатление от просмотра, взрослые, помнящие первый фильм 1995 года, могут заметить несколько любопытных несоответствий, которые невозможно не увидеть при более внимательном взгляде.
Вот что становится заметно в «Джуманджи: Зов джунглей» только во взрослом возрасте.
Что это за консоль?
Действие фильма начинается в 1996 году, и мы знакомимся с подростком, чья спальня, как и полагается в кино, завалена атрибутами поп-культуры того времени.
Ничто так не подчёркивает «подростка середины девяностых», как момент, когда он без сожаления отбрасывает подаренную отцом настольную игру «Джуманджи» ради своей верной приставки PlayStation. Мы видим, как он играет в Twisted Metal — игру, вышедшую 5 ноября 1995 года.
Но едва зритель успевает порадоваться продуманной аутентичности эпохи, как взгляд падает на саму консоль. Спойлер: это вовсе не PlayStation. Её визуальным прообразом послужила забавная Atari 2600 — приставка настолько устаревшая, что любой подросток 1996 года, интересовавшийся видеоиграми, сразу бы её узнал и удивлённо усмехнулся.
А когда герои достают ту же консоль в школьном подвале, контроллеры вдруг превращаются в нечто отдалённо напоминающее Nintendo.
Алекс: слишком взрослый для наивности
Как правило, киногерои ведут себя менее осторожно и рационально, чем обычные люди, но фильмы обычно помогают зрителю принять это, наделяя персонажей соответствующим возрастом.
Так, в оригинальном «Джуманджи» Алан (Робин Уильямс), Питер (Брэдли Пирс) и Джуди (Кирстен Данст) были детьми — их наивность и импульсивность выглядели естественно.
Алексу же около шестнадцати–семнадцати лет, но он ни на секунду не сомневается в том, что настольная игра волшебным образом превратилась за ночь в картридж для его консоли, а также в том, что его разбудили барабаны и зелёное свечение из корпуса приставки. Он без раздумий вставляет картридж и погружается в игру.
Мы, зрители, принимаем это ради развития комедийного приключения, но если быть честными, угрюмый подросток, которого мы увидели в предыдущей сцене, скорее всего, проявил бы больше скепсиса и осторожности.
Пародия на клише видеоигр и двойные стандарты
Многие создатели фильмов ошибочно полагают, что простое указание на клише уже само по себе разрушает его. «Джуманджи» использует персонажа Марты как рупор для критики откровенного наряда её аватара — Руби Раундхаус.
Однако одновременно с этим фильм выгодно использует тот факт, что молодая актриса Карен Гиллан облачена именно в этот самый откровенный костюм. К счастью, картина сохраняет обаяние и не делает ставку на сексуализацию героини, предпочитая показывать её скорее забавно неуклюжей, чем соблазнительной.
Более того, Марта даже добавляет к своему наряду элементы одежды спутников-мужчин, чтобы чувствовать себя увереннее в джунглях, где она с помощью танцевальных приёмов разбирается с врагами. Тем не менее это яркий пример того, как фильм пытается одновременно и критиковать клише, и извлекать из него выгоду.
Отказ от механики кат-сцен
После встречи с первым неигровым персонажем — Найджелом Биллингсли (Риз Дарби) — дети в кат-сцене узнают предысторию Джуманджи: цель игры — вернуть драгоценность в храм ягуара и избежать встречи с похитившим её коррумпированным исследователем Расселом Ван Пелтом (Бобби Каннавале).
Ван Пелт периодически появляется, чтобы отчитать подчинённых и отдать приказы. В видеоиграх подобные сцены с точки зрения злодея обычно показываются как кат-сцены — моменты, когда игрок временно теряет контроль над персонажем.
Но поскольку это фильм, которому необходимо раскрыть зрителю всю историю, сохраняя при этом героев в неведении, от механики кат-сцен быстро отказываются. Такая динамика создаёт впечатление, что Ван Пелт — разумное, самостоятельное существо, которого подростки без колебаний уничтожают, победив в игре.
В джунглях Джуманджи действительно царит закон «убей или будь убит».
Трогательная дань уважения
В середине фильма, когда Ван Пелт настигает подростков и выхода, кажется, нет, появляется Алекс в образе Джефферсона МакДонафа. Он проводит героев через коридор с таймерными ловушками к своему убежищу, расположенному в стороне от основной игровой зоны.
Несмотря на то, что он забаррикадировался там после потери всех жизней, кроме одной, он объясняет Спенсеру, Фриджу, Бетани и Марте, что скромное бунгало, где он живёт, создано не им — когда-то оно принадлежало Алану Пэрришу.
Алан, конечно же, — персонаж покойного Робина Уильямса из оригинального «Джуманджи». Это прекрасная и трогательная дань уважения, подчёркивающая: независимо от того, попадаешь ли ты в Джуманджи через настольную игру или видеоигру, по сути, это одно и то же место.
Молодой Фридж и отсутствие преемственности
Тот факт, что подростковая версия Энтони «Фриджа» Джонсона не пытается имитировать мимику и жесты Кевина Харта, становится очевиден сразу после их попадания в Джуманджи. Но особенно это бросается в глаза в финале, когда герои возвращаются к обычной жизни.
Это выглядит особенно странно, учитывая, что создатели фильма явно стремились воссоздать химию дружбы между Хартом и Джонсоном. Можно было бы подобрать юного актёра, способного убедительно передать манеру Кевина Харта.
Возможно, Сер'Дариусу намеренно запретили копировать звезду, но учитывая, насколько точно другие актёры передали своих взрослых коллег, решение режиссёра Джейка Кэздана выглядит необъяснимым.
Отсутствие арки развития у Фриджа
Если говорить о Фридже, то ещё более вопиющий недостаток — полное отсутствие у его персонажа сюжетной арки.
Завязка выглядит многообещающе, пусть и шаблонно: мы узнаём, что он попросил Спенсера сделать за него домашнее задание, чтобы остаться в футбольной команде, но тот написал работу спустя рукава, учителя обман не удался, и Фриджа исключили из команды.
Когда напряжение между Фриджем и Спенсером достигает пика на скале в Джуманджи, они дерутся — и Спенсер теряет одну из жизней. Пройдя через все испытания вместе, они начинают уважать друг друга. Но в финале фильма проблемы, вызвавшие их конфликт, так и не решены.
Бетани открывает для себя интерес к миру за пределами своей комнаты. Спенсер набирается смелости и целует Марту, а та, преодолев застенчивость, отвечает ему взаимностью. Фридж же просто становится «самым высоким» в новой компании — его личностный рост остаётся за кадром.
Парадокс возвращения Алекса
Счастливые финалы — неотъемлемая часть семейного кино. Однако последствия возвращения Алекса в тот самый момент, когда он исчез двадцать лет назад, порождают временной парадокс.
Его исчезновение стало важным культурным событием для всего городка: в начале фильма разные персонажи неоднократно упоминают, как эта трагедия изменила жизнь местных жителей. Старик Врик, некогда энергичный и полный жизни, после пропажи сына стал осторожнее и замкнутее.
Но после финальных титров всё это «не произошло»: временная линия, в которой жили Спенсер, Фридж, Марта и Бетани, исчезает, уступая место новой реальности, где Алекс никогда не пропадал.
Возможно, именно поэтому Фридж так легко принял свою футбольную судьбу — в этой новой временной линии его, может быть, никогда и не исключали из команды.
Надеюсь, вам понравилась эта статья. Если да — поставьте лайк и обязательно подпишитесь на мой Telegram-канал, посвященный фантастике. Там вас ждет много полезных рекомендаций и интересных обсуждения :)