«Ты же дома сидишь! Опять весь день на диване провалялась?" - муж бросил ключи на тумбу, не глядя на меня.
Я в этот момент разгружала третью стиральную машину за сутки постельное бельё после его родителей, которые уехали утром. В левой руке список продуктов на неделю, в правой телефон, где горело непрочитанное сообщение от классной руководительницы. На плите кипела кастрюля, в духовке румянился пирог для школьного завтрака дочери. «Диван» это было моим местом с пяти утра, если не считать кухни, детской, ванной и балкона, где уже третий час сушились простыни. "Я не на диване", сказала я, перекладывая мокрое бельё в корзину. "Стираю." "Ну и что? Ты же дома. Сидишь себе." - сказал муж.
Он прошёл в комнату, включил телевизор. Я осталась в коридоре с корзиной в три килограмма. Руки дрожали не от тяжести, а от обиды. «Сидишь». Шесть лет я «сидела» так: подъём в пять, завтрак мужу и детям, сборы в школу и сад, три магазина до десяти, уборка до часа, готовка до трёх, встреча детей, уроки, дополнительные занятия, ужин, стирка, глажка, планирование завтрашнего дня, звонки родителям, отчёты мужу о расходах, заполнение школьных дневников, запись к врачам. И так каждый день. Без выходных. Без отпуска. Без зарплаты.
Вечером, когда все уснули, я открыла старую тетрадь в розовой обложке. Ту самую, куда когда-то записывала рецепты. И начала считать.
Первый столбец часы.
Утро (5:00–9:00): 4 часа на сборы, завтраки, дороги.
День (9:00–15:00): 6 часов на уборку, готовку, магазины, планирование.
Вечер (15:00–22:00): 7 часов на детей, уроки, дополнительные занятия, ужин, быт.
Ночь: иногда ещё час если кто-то болел или муж забывал, что завтра важная встреча.
Второй столбец должности.
- Няня двое детей, 7 и 10 лет.
- Повар на четверых, три раза в день.
- Уборщица 85 квадратных метров, ежедневно.
- Организатор праздники, поездки, визиты, расписания.
- Ассистент напоминания мужу о встречах, оплатах, звонках, документах.
- Сиделка к его родителям раз в неделю (уборка, готовка, поход в аптеку).
- Психолог мужу, детям, иногда родителям.
Третий столбец деньги.
Я открыла сайт с вакансиями. И обомлела.
- Няня в Москве 500 рублей в час.
- Повар на семью 600.
- Уборщица 400.
- Организатор мероприятий 700.
- Личный ассистент 450.
- Сиделка 550.
- Психологическая консультация 1000 (и это самая дешевая).
Я не стала складывать всё сразу. Просто записала эти цифры. И почувствовала, как в груди стало тяжело. Не от усталости от осознания.
«Это же твоя обязанность»
В субботу приехала его мама. Без звонка, как всегда. "Сын говорит, ты опять ноёшь про усталость", сказала она, разглядывая мои полки. "Пыль здесь". "Я не ною", ответила я, вытирая стол, "я работаю". "Какая работа? - сказала свекровь. - "Ты же дома. Дома не работа. Это твоя обязанность".
«Обязанность». Слово, которое я слышала каждый день. От мужа: «Ты же жена». От его родителей: «Ты же мать». От своих родителей: «Ты же должна». Даже от подруги в чате: «Ну ты же дома, тебе легче». Как будто «дома» это синоним «ничего не делаю». Как будто мои 17 часов в сутки это «отдых».
"Мама, если бы вы нанимали человека, который делает всё то же самое, сколько бы вы платили?" - спросила я тихо.
Она обернулась, удивлённая. "Что? Няню, повара, уборщицу, организатора… Всё вместе. Зачем нанимать?" - она фыркнула. - "Ты же есть".
Она уехала через два часа, оставив список продуктов на следующую неделю «для семейного ужина». Внизу приписка: «и твой яблочный пирог, его все так хвалят». Я стояла с этим листком и смотрела на цифры в своей тетради. 500 рублей в час. 17 часов в день. 119 часов в неделю. 5950 рублей в день, если платить по минимуму. 41650 в неделю. 166600 в месяц.
Я не сказала ей эту цифру. Потому что «неудобно». Потому что «она не поймёт». Потому что «все так живут».
Но вечером, когда муж спросил: «Что с тобой? Ты какая-то странная», я ответила: "Я посчитала, сколько стоит моя работа". "Какая работа?" - он не отрывался от телефона.
– Та, которую я делаю каждый день. Дома.
Он посмотрел на меня как на сумасшедшую.
– Ты что, серьёзно? Это же не работа. Это – жизнь.
И ушёл спать. А я осталась на кухне. С тетрадью. С цифрами. И с вопросом: если это «не работа», то почему она занимает 17 часов в сутки? Почему у неё есть чёткий график, обязанности, дедлайны, KPI? Почему, если я перестану это делать, всё рухнет?
«Всё равно ты дома»
Через неделю случилось то, что стало последней каплей. Не большой. Не громкой. Маленькой, почти незаметной.
Муж забыл про встречу с директором школы. И сказал:
– Почему ты не напомнила? Ты же должна была!
– Я не твой секретарь.
– Ты же дома! Должна помнить!
Я посмотрела на него. На его раздражённое лицо. На детей, которые ссорились из-за планшета. На раковину, полную посуды. На стиральную машину, которая гудела в такт моему сердцу. На календарь на холодильнике, испещрённый цветными стикерами: зелёные – уроки, жёлтые – кружки, красные – визиты врачей, синие – дни рождения.
И я поняла: он прав. Я действительно «дома». Но мой «дом» – это офис на семи должностях. Без трудового договора. Без социального пакета. Без уважения. Без права на ошибку. Без права на усталость. Без права сказать: «Сегодня я не работаю».
В тот вечер я не стала готовить ужин. Впервые за шесть лет. Купила пиццу. Дети обрадовались. Муж промолчал. А я сидела и смотрела на них, и думала: а что, если завтра я не встану в пять? Не приготовлю завтрак? Не соберу портфели? Не отведу в школу? Не уберу? Не приготовлю обед? Не проверю уроки? Не постираю? Не поглажу? Не спланирую завтрашний день?
Что будет? Мир рухнет? Или они просто заметят, что я была?
Но я не решилась. Потому что дети. Потому что школа. Потому что «надо». Потому что «обязанность».
Прайс-лист на мою жизнь
Через три дня приехали его родители. С сумками. Как будто на неделю. Без предупреждения.
– Мы тут на денёк, – сказала свекровь. – Приболел немного. Ты нам супчик сваришь, да?
– У меня планы, – сказала я тихо. – Дети на дополнительные, мне их везти.
– Ну и что? Ты же дома. Успеешь.
Я посмотрела на них. На его отца, который уже сидел перед телевизором. На свекровь, которая разглядывала мои цветы. На мужа, который молча ушёл в кабинет. На детей, которые ждали у двери.
И вдруг всё стало очень тихим. Как будто выключили звук. Я видела, как их губы двигаются, но не слышала слов. Видела, как муж машет рукой – «делай, что говорят». Видела, как дети ёжатся – они чувствовали напряжение.
И в этой тишине я услышала свой собственный голос. Спокойный. Чёткий. Незнакомый.
– Хорошо, – сказала я. – Сейчас.
Я пошла не на кухню. Я пошла в комнату. Достала тетрадь. Распечатала на принтере тот лист, который готовила три ночи. Положила его на стол перед ними.
«Прайс-лист на услуги домохозяйки (расчёт за 1 месяц, 30 дней, без выходных)»
Няня (двое детей, 7:00–22:00, 15 часов/день) – 500 ₽/час × 450 часов = 225 000 ₽
Повар (четверо человек, 3 приёма пищи) – 600 ₽/час × 90 часов = 54 000 ₽
Уборщица (85 м², ежедневная уборка) – 400 ₽/час × 60 часов = 24 000 ₽
Сиделка (уход за пожилыми родителями 1 раз в неделю) – 550 ₽/час × 16 часов = 8 800 ₽
Организатор (планирование, покупки, события) – 700 ₽/час × 40 часов = 28 000 ₽
Ассистент (напоминания, документы, звонки) – 450 ₽/час × 30 часов = 13 500 ₽
Психолог (поддержка семьи) – 1 000 ₽/час × 20 часов = 20 000 ₽
Итого за месяц: 373 300 ₽
За 6 лет (72 месяца): 26 877 600 ₽
Внизу подписала: «Готова продолжать работу. Но теперь – по трудовому договору. С оплатой. Или – найдите замену».
Положила листок на стол. Рядом – пустой бланк трудового договора, который скачала из интернета. И сказала:
– Вот. Моя работа. Её стоимость. Готовы оплатить? Или будем составлять договор?
Тишина длилась минуту. Может, две. Свекровь смотрела на листок, как на инопланетный артефакт. Отец перестал смотреть телевизор. Муж вышел из кабинета, взял листок.
– Ты с ума сошла? – он прошипел.
– Нет. Я просто в итоге-то оценила свой труд. Как вы – свой.
– Это же семья! – закричала свекровь. – Какие деньги?!
– Семья – не повод для бесплатной эксплуатации, – сказала я. – Если вам нужны мои услуги – платите. Если нет – я увольняюсь.
Они ушли через десять минут. Даже не забрали свои сумки. Муж молчал всю ночь. Дети спали, не понимая, что случилось.
А я сидела на кухне. Одна. Смотрела на пустой стол. На тот самый прайс-лист. И впервые за шесть лет не чувствовала вины. Чувствовала – свободу.
Прошло две недели.
Муж первые три дня не разговаривал со мной. Потом сказал: «Это ненормально». Потом: «Давай обсудим». Мы не кричали. Мы – говорили. Впервые за шесть лет – говорили не о том, что ему приготовить на ужин, а о том, сколько стоит мой труд. О том, что «дома» – не внушительное «ничего не делаю». О том, что мои 17 часов в сутки – это работа. Настоящая. Измеримая. Дорогая.
Родители до сих пор в шоке. Говорят: «Мы же так не договаривались». А я отвечаю: «И я не договаривалась работать бесплатно».
Дети? Дети стали замечать. Старший как-то сказал: «Мама, а ты, оказывается, всё успеваешь». И это было лучше любой оплаты.
Я не получила эти миллионы. Я получила кое-что важнее – признание. Уважение. Право на усталость. Право сказать «я не могу». Право быть не только «женой» и «мамой», но и человеком. Который устаёт. Который имеет цену. Который заслуживает хотя бы «спасибо».
И теперь я спрашиваю вас, женщины, которые тоже «сидят дома»:
Вы когда-нибудь считали, сколько стоит ваш труд?
Вы когда-нибудь чувствовали, что ваши 24 часа в сутки – это не «ничего», а работа на несколько ставок?
И главное – вы когда-нибудь говорили своим близким эту цифру вслух?
Может, пора? Может, пора перестать молчать? Может, пора показать этот прайс-лист – не как счёт, а как доказательство? Доказательство того, что мы – не «ничего». Мы – всё. И это «всё» имеет цену. И эту цену – пора признать.
А вы как считаете? Я перегнула с прайсом? Или правильно поставила границы?