Обычно весна в девятом классе — это время валерьянки для родителей и бессонных ночей для подростков. Страх «завалить» ОГЭ и остаться со справкой вместо аттестата всегда был мощным, хоть и стрессовым, стимулом грызть гранит науки. Однако в последнее время педагоги замечают странную перемену в настроениях: напряжение сменяется расслабленностью, а в школьных коридорах всё чаще звучит фраза: «Да ладно, всё равно куда-нибудь возьмут». И, к сожалению, для такой уверенности появились законодательные основания.
Речь идет о новой инициативе, которая фактически открывает двери профессиональных училищ и колледжей для тех, кто не справился с итоговой аттестацией. Если раньше провал на экзамене означал пересдачу летом или осенью, а при повторной неудаче — целый год вне системы образования, то теперь появился третий путь. С 2026 года вступают в силу поправки в закон об образовании, позволяющие девятиклассникам, не сдавшим ОГЭ, поступать в колледжи и техникумы на бюджетные места. По данным Минпросвещения, ежегодно около 100 тысяч школьников не могут справиться с государственной итоговой аттестацией — именно для них и придумана эта «подушка безопасности».
Гуманитарный посыл понятен: подростков нельзя оставлять на улице, им нужно дать шанс на социализацию и профессию. Формально всё выглядит разумно: да, они поступят без аттестата, но во время учёбы в колледже им всё равно придется сдать ГИА повторно и получить два документа — и аттестат, и диплом о квалификации. Но у этой медали есть и обратная, куда более тревожная сторона.
Опытные наставники опасаются, что мы оказываем детям «медвежью услугу». Фактически, мы посылаем подрастающему поколению сигнал: можно девять лет игнорировать учителей, не делать домашние задания, портить нервы одноклассникам и не усвоить даже школьную базу — система всё равно тебя «пристроит». Да, формально экзамены придется сдавать потом, в колледже. Но психологически барьер уже снят: провал на ОГЭ больше не воспринимается как катастрофа, требующая немедленной работы над собой. Это полностью девальвирует старания тех ребят, которые честно трудились ради хороших оценок. Зачем напрягаться, если результат один — бюджетное место в колледже?
Вторая проблема касается престижа рабочих профессий. В последние годы государство тратит огромные силы на то, чтобы поднять статус «синих воротничков». Число бюджетных мест в СПО выросло до 850 тысяч в этом году, строятся современные учебные центры, закупается оборудование. Современный завод или высокотехнологичное производство требуют от сотрудника не только физической силы, но и умения читать чертежи, работать со сложной электроникой, делать расчеты. А теперь представьте: в техникумы массово приходят люди, которые в школе не освоили программу девятого класса. Да, им предстоит наверстать упущенное и сдать экзамены. Но кого мы получим на выходе? Высококлассных специалистов или людей, которых просто «держали» в стенах учебного заведения, чтобы они не болтались без дела? Есть риск, что колледжи превратятся из кузницы кадров в социальные центры для отстающих, где основная задача — не подготовить профессионала, а помочь дотянуть до аттестата любой ценой.
Конечно, школа в этой ситуации оказывается между молотом и наковальней. С одной стороны, учителя вздохнут с облегчением: пропадает необходимость «тянуть за уши» откровенных бездельников ради статистики. С другой — старшая школа (10-11 классы) рискует остаться без учеников, а значит, и без финансирования, так как многие предпочтут легкий путь в колледж тяжелой подготовке к ЕГЭ. Кстати, параллельно идут эксперименты и с самой аттестацией: в Москве, Санкт-Петербурге и Липецкой области в 2025 году девятиклассники сдавали не четыре, а всего два обязательных экзамена. Всё это часть общего тренда на снижение планки требований.
Мы стоим на пороге ситуации, когда отсутствие знаний перестает быть проблемой самого ученика. Ответственность размывается. И главный вопрос, который сейчас задают себе многие родители: не растим ли мы поколение, уверенное, что в жизни всегда будет «запасной аэродром», даже если ты палец о палец не ударил? Да, формально экзамены никуда не делись — их просто отложили на потом. Но ведь именно необходимость сдать ОГЭ «здесь и сейчас» была той точкой, где подросток впервые встречался с реальностью: твои усилия напрямую определяют твоё будущее. Теперь эта встреча откладывается. А во взрослой жизни, в отличие от новой школьной реальности, за некомпетентность и лень обычно приходится платить высокую цену.
- Правильно ли давать шанс на профессию тем, кто не смог сдать школьные экзамены, или это поощрение лени?
- Не обесценит ли это дипломы колледжей и техникумов в глазах работодателей?
- Как мотивировать ребенка учиться, если он знает, что его «и так возьмут», пусть и с отложенным экзаменом?