Руслан не терпел несовершенства. В его вселенной, ограниченной зеркальными стенами фитнес-клубов и салонами немецких авто, люди делились на два сорта: «скульптуры» и «биомасса». Сам он, разумеется, относил себя к первым. В сорок два года ни грамма лишнего, костюмы, сшитые на заказ в Италии, и улыбка, отбеленная до состояния фаянса.
— Ты пойми, Боря, это вопрос гигиены, — рассуждал он, поигрывая кубиком льда в тяжелом стакане с янтарной жидкостью. — Жить с женщиной, которая носит размер больше сорок четвертого — это как ездить на машине с гнилым порогом. Вроде едет, но стыдно.
Борис, застройщик средней руки, кряжистый и далекий от эстетических идеалов друга, усмехнулся в усы. Они сидели в закрытом кабинете ресторана, где средний чек равнялся пенсии провинциального учителя.
— Ты, Рус, слишком стерильный, — Борис опрокинул стопку «беленькой». — Жизни не нюхал. Всё по картинкам живешь. А баба — она ж не выставка достижений. Она для тепла нужна. Вот, глянь.
Он небрежно бросил на стол смартфон. С экрана улыбалась женщина. Обычная. Не «тюнингованная», без острых скул и накачанных губ. Мягкий овал лица, ямочки, широкие плечи, уютная полнота, которую сейчас принято стыдливо прятать за оверсайзом. Она держала на руках рыжего кота и смеялась так искренне, что у Руслана свело скулы.
— Ольга. Главбух у моих конкурентов. Тридцать пять, разведена, детей нет. Умная баба, но… не твой формат, а?
— Убери, — поморщился Руслан. — У меня сейчас стейк назад попросится.
— А я предлагаю пари, — глаза Бориса хищно блеснули. — Тебе же нужно помещение под новый зал в моем ЖК «Панорама»? Тот самый первый этаж с витражами?
Руслан замер. Это помещение было его мечтой. Золотая жила.
— Условия?
— Ты берешь Ольгу в оборот. Женишься. Живешь с ней ровно шесть месяцев. Изображаешь идеального мужа. Никаких «левых» походов, никаких скандалов из-за веса. Если выдержишь и не сорвешься — помещение твое по цене бетона. Дарственная.
— А если сорвусь?
— Отдашь мне свою долю в старом клубе.
Руслан посмотрел на фото еще раз. «Тетка» с котом. Скучная, домашняя, предсказуемая.
— Спорим, эта «барха» сама от меня сбежит? — холодно улыбнулся он. — Я её любовью задушу. По рукам.
Ольга привыкла, что мужчины смотрят сквозь неё. Она была «удобным другом», «классным специалистом», «своим парнем», но никогда — объектом охоты. Поэтому, когда владелец сети фитнес-клубов Руслан вдруг «случайно» въехал в её тележку в супермаркете, она не почувствовала подвоха.
Он был настойчив, но деликатен. Не давил, не пошлил.
— Ольга, вы… настоящая, — говорил он через неделю в кофейне, глядя ей в глаза тем самым взглядом, который тренировал перед зеркалом годами. — Я так устал от пластика. Мне хочется домой.
Он знал, куда бить. В одиночество. В тихие вечера с книгой, когда хочется, чтобы кто-то просто спросил: «Как прошел день?».
Руслан играл виртуозно. Дарил цветы, которые не влезали в вазы, возил на выставки, слушал её рассказы о налоговых проверках, изображая живой интерес. Внутри его мутило, когда он видел, как она с аппетитом ест пасту со сливками, но внешне он оставался безупречен.
— Зачем я тебе, Руслан? — спросила она однажды, когда он подвез её к дому. — Мы же из разных вселенных. Ты калории считаешь, а я пироги пеку.
— Противоположности притягиваются, — он коснулся её щеки. Пальцы хотелось немедленно вытереть влажной салфеткой. — Выходи за меня.
Они расписались тихо, без помпы. Руслан настоял: «Счастье любит тишину». Ольга переехала в его квартиру, похожую на операционную — стекло, хром, ни одной лишней детали.
Начался быт. Руслан был вежлив до зубовного скрежета.
— Дорогая, я тут абонемент тебе оформил, — мягко стелил он за завтраком, отодвигая от себя тарелку с сырниками, которые она встала печь в шесть утра. — Для тонуса. Не ради похудения, что ты! Просто спина болеть не будет.
— Спасибо, Руслан, — Ольга улыбалась, но в глазах мелькала тень. — Но мне некогда, у нас квартальный отчет.
Каждый вечер Руслан запирался в кабинете. Наливал себе из графина янтарной жидкости, чтобы снять напряжение, и строчил в закрытый чат «Охотники».
«Сегодня "бегемотик" купила платье в горошек. Выглядит как чехол на танк. Еле сдержался, чтобы не заржать».
Борис тут же отвечал смайликами: «Терпи, казак! Атаманом будешь. Еще три месяца осталось. Помещение ждет».
Руслан был уверен в своей победе. Он считал Ольгу «бухгалтерской молью», которая дальше своего калькулятора ничего не видит. Самоуверенность — плохой советчик.
Проблемы в бизнесе Руслана начались внезапно, как снег в июле. Налоговая заблокировала счета, поставщики оборудования требовали неустойку, а его собственный главбух, молодая девица с длинными ногами и пустой головой, уволилась одним днем, сбежав в Дубай.
Руслан метался по кабинету загнанным зверем.
— Оль! — крикнул он, потеряв бдительность. — Ты же в этом разбираешься. Глянь документы, а? Там ерунда какая-то, цифры не бьются.
Ольга вышла из кухни, вытирая руки полотенцем.
— Конечно. Давай посмотрю.
Он сунул ей свой рабочий ноутбук, открыл папку с «черной» бухгалтерией (терять было нечего, нужна была помощь профи) и убежал на встречу с юристом.
— Пароль — дата твоей свадьбы? — спросила она в спину.
— Да, да! — махнул он рукой, хлопнув входной дверью.
Ольга села в кресло. Профессиональная привычка взяла верх моментально. Она не просто смотрела цифры — она читала их, как ноты. И музыка эта была фальшивой. «Левые» схемы, обнал через фирмы-однодневки, закупка дешевых китайских тренажеров под видом премиальных итальянских. Это была не просто небрежность. Это была уголовная статья.
Она работала часа два, выправляя баланс, чтобы хотя бы снять блокировку. Глаза устали. Ольга потянулась к трекпаду, чтобы свернуть таблицу, и случайно задела иконку мессенджера в трее.
Окно развернулось на весь экран.
Последнее сообщение от Бориса висело непрочитанным:
«Ну что, как там твоя баржа? Не раздавила ночью? Держись, брат, "Панорама" почти твоя. Осталось потерпеть её стряпню месяц».
В комнате стало очень тихо. Слышно было, как тикают часы на стене — тот самый дизайнерский хронометр за цену подержанной иномарки.
Ольга не закричала. Не заплакала. Она просто перестала дышать на несколько секунд.
Пролистала переписку вверх.
«Жениться на этом желе? Борь, ты жесток».
«Она когда ест, у неё ямочки. Меня тошнит».
«Спорим на помещение. Полгода. И я выкидываю её на помойку».
Каждое слово было как удар хлыстом. Но Ольга не зря прошла школу выживания в девяностые и жесткий корпоративный мир нулевых. Слёзы высохли, не успев появиться. Вместо боли пришла холодная, звенящая ясность.
— Баржа, значит, — тихо сказала она. — Желе.
Она посмотрела на свое отражение в темном экране. Оттуда на неё глядела не «моль», а хищник, которого загнали в угол.
Ольга вернулась к файлам. Только теперь она не спасала бизнес мужа. Она собирала досье.
Выписки, сканы договоров, переписка с «обнальщиками». Она скопировала всё. Аккуратно, методично, профессионально. А потом переслала себе архив с названием «Подарок».
Вечером, когда Руслан вернулся, она встретила его с ужином.
— Ты посмотрела? — он был нервный, дерганый.
— Да, милый, — её голос был ровным, как кардиограмма покойника. — Там были ошибки. Я всё исправила. Теперь всё сойдется.
Руслан выдохнул и впервые за полгода искренне, с облегчением, чмокнул её в щеку.
— Ты золото, Оль. Просто золото.
День «Х» совпал с юбилеем фирмы Руслана и формальным окончанием срока пари. Он решил объединить поводы. Ресторан был снят целиком. Гости — «сливки» города, партнеры, и, конечно, Борис с друзьями из того самого чата.
Руслан сиял. Он выдержал. Пари выиграно. Завтра он подаст на развод, придумав красивую причину, заберет помещение и начнет новую жизнь. Без запаха борща и мягкого тела рядом.
Ольга сидела рядом с ним в темно-синем платье. Она не стала худеть, не стала стричься. Она осталась собой.
Руслан поднялся с бокалом.
— Друзья! Сегодня двойной праздник. Я хочу поблагодарить мою супругу. Ольгу. Она… — он сделал театральную паузу, — стала моим надежным тылом.
Борис за дальним столиком подмигнул и поднял большой палец.
— Я тоже хочу сказать, — Ольга встала.
Руслан напрягся, но кивнул. Пусть говорит. Прощальная речь жертвы.
Ольга открыла сумочку и достала тонкую синюю папку.
— Руслан сказал про тыл. Это верно. Тыл должен быть чистым. Но иногда, когда заглядываешь в подвал, находишь там крыс.
Улыбка на лице Руслана застыла, превратившись в гримасу.
— Мой муж — очень азартный человек, — её голос окреп, зазвучал сталью, той самой, которой она усмиряла налоговых инспекторов. — Он поспорил со своим другом Борисом, — она кивнула в сторону опешившего застройщика, — что сможет прожить с «жирной коровой» полгода ради коммерческой недвижимости.
В зале повисла гробовая тишина. Слышно было, как звякнула вилка о тарелку.
— Я не знала об этом споре. Я просто варила борщи и любила. Но я, к счастью, не только женщина, которую можно обсуждать в мужских чатах как кусок мяса. Я еще и аудитор высшей категории.
Ольга подошла к Руслану и положила папку перед ним.
— Что это? — просипел он. Губы у него стали белыми.
— Это копия. Оригинал час назад ушел в прокуратуру и в управление экономической безопасности. Тут всё, Руслан. Двойная бухгалтерия, фиктивные тендеры, уход от налогов на сумму с шестью нулями. И, конечно, ваша переписка. Как доказательство сговора группы лиц.
— Ты… ты блефуешь! — взвизгнул Борис, вскакивая с места.
— Сядь, Боря, — не повышая голоса, осадила его Ольга. — Твои схемы там тоже есть. Вы же в одном чате всё обсуждали. Не только мою фигуру, но и откаты.
Она обвела взглядом зал. Мужчины отводили глаза, их спутницы смотрели на Ольгу со смесью ужаса и восхищения.
— Пари окончено, господа. Я ухожу. Имущество делить не будем — делить вам скоро будет нечего, кроме нар в камере.
Она развернулась и пошла к выходу. Спина прямая, шаг уверенный.
— Оля! Постой! — крикнул Руслан, понимая, что его жизнь рушится прямо сейчас, под звон хрусталя.
Она даже не обернулась.
Руслана не закрыли — адвокаты вытянули последние жилы и деньги, чтобы добиться условного. Но бизнес ушел с молотка за долги. Элитную квартиру пришлось продать, чтобы покрыть штрафы. Имя «Руслан Громов» стало в деловых кругах токсичным. Никто не хотел иметь дела с человеком, который так глупо и грязно «спалился».
Борис отделался тяжелее — реальным сроком, хоть и небольшим. Дружба, естественно, закончилась.
Год спустя Руслан работал администратором в дешевой «качалке» на окраине. Зарплата — слезы, контингент — пацаны с района.
Он стоял на крыльце, курил, глядя на серый осенний дождь. К тротуару плавно подъехал хороший кроссовер. Из него вышла женщина.
В пальто нараспашку, в ярком шарфе. Она не похудела до модельных параметров. Она была всё такой же — статной, мягкой, уютной. Но теперь эта мягкость была упакована в дорогой кашемир и уверенность.
Она смеялась, что-то говоря мужчине за рулем.
Руслан узнал её. Ольга.
Он дернулся было к ней, хотел что-то сказать, может быть, даже извиниться (или попросить денег в долг — он сам не знал).
Ольга скользнула по нему взглядом. Равнодушным, спокойным. Как смотрят на пустую пачку сигарет на асфальте. В её глазах не было ни злорадства, ни боли. Ничего.
Он для неё больше не существовал.
Она зашла в офисное здание напротив — там теперь была её собственная консалтинговая фирма. Дверь закрылась, отрезая Руслана от тепла и света.
Он бросил окурок в лужу и поёжился. Осень обещала быть долгой и холодной.