Она позвонила в дверь в субботу утром. Я открыла в домашних тапках. В руках кофе.
Соседка снизу стояла на пороге. Лет пятидесяти. В халате. Лицо недовольное.
Сказала что нам надо поговорить. Серьёзно.
Я пропустила её внутрь. Она прошла не разуваясь. Остановилась посреди прихожей.
Вы ходите в обуви дома. Я слышу каждый ваш шаг. Грохот стоит с утра до ночи.
Я растерялась. Мы ходим в тапках. Обувь снимаем сразу.
Она покачала головой. Не тапки. Каблуки. Топот. У меня потолок трещит.
Я возразила. Никаких каблуков. Я работаю удалённо. Целый день дома в домашнем.
Соседка сжала губы. Значит муж. Вечером грохочет. Ходит туда-сюда. Спать невозможно.
Муж тоже в тапках. Всегда. Мы не шумим.
Она повысила голос. Я не глухая. Слышу отлично. Требую прекратить. Или пойду в управляющую компанию.
Развернулась. Ушла.
Я стояла с кружкой. Кофе остыл.
Вечером рассказала мужу. Он пожал плечами. Странная какая-то. Мы же тихо живём.
Через три дня соседка позвонила снова. Вечером. После восьми.
Я открыла. Она стояла с красным лицом. Взвинченная.
Это продолжается. Каждый день. Я записала на диктофон. Вот слушайте.
Включила телефон. Оттуда доносились глухие звуки. Шаги. Стук.
Я слушала. Не узнавала.
Это не у нас. Мы сейчас вообще сидели тихо. Ужинали.
Соседка не слушала. Не выдумывайте. Сверху только вы. Больше некому.
Ушла. Хлопнула дверью подъезда.
Муж сказал что она просто неадекватная. Надо игнорировать.
Но я не могла. Напряжение оставалось. Каждый шаг по квартире теперь контролировала. Ходила осторожно. На цыпочках почти.
Муж смеялся. Это же бред. Живи нормально.
Но я думала о соседке внизу. О том как она слушает. Записывает. Злится.
Через неделю пришло письмо. Под дверь. От руки.
Соседка писала что обратилась в управляющую компанию. Что зафиксировала нарушение. Что будет добиваться через суд если не прекратим шуметь.
В конце приписка. Купите ковры. Постелите во всех комнатах. Иначе примем меры.
Я показала мужу. Он разозлился. Позвонил в управляющую компанию.
Ему ответили что жалоба действительно поступила. Но они ничего не могут сделать. Посоветовали договориться с соседкой. Или заказать экспертизу шума.
Муж бросил трубку. Сказал что это всё бред.
Я не спала ночью. Лежала. Слушала тишину. Каждый скрип пола казался громом.
Утром услышала звуки снизу. Громкие. Ритмичные.
Музыка. Басы. Стены дрожали.
Я встала. Подошла к полу. Приложила ухо.
Отчётливо слышала музыку. Тяжёлую. Громкую.
Это продолжалось час. Потом стихло.
Я позвонила мужу. Рассказала.
Он сказал что надо записать. Как она записывала нас.
Вечером музыка началась снова. В девять. Я записала на телефон. Пять минут чистого звука.
Басы. Ритм. Громкость явно выше нормы.
Муж послушал. Усмехнулся. Вот и доказательство. Она сама шумит. А нас обвиняет.
На следующий день я спустилась к соседке. Позвонила.
Она открыла не сразу. Стояла в проёме. Не пускала внутрь.
Я сказала что хочу поговорить. Спокойно.
Она кивнула. Вышла на лестницу. Прикрыла дверь.
Вчера у вас играла музыка. Громко. Я записала. Вот послушайте.
Включила телефон. Соседка слушала. Лицо напряжённое.
Это не музыка. Это телевизор. Я имею право смотреть телевизор.
Я возразила. Но это громко. Так же громко как наши шаги которые вы слышите.
Она замолчала. Смотрела в сторону.
Потом тихо сказала. У меня новый ремонт. Натяжные потолки. Дорогие. Боюсь что от вибрации треснут.
Я поняла.
Вы боитесь за ремонт. Не за тишину.
Соседка кивнула. Молча.
Потолки стоили двести тысяч. Если испортятся я не смогу переделать. Пенсия маленькая.
Я вздохнула. Мы не прыгаем. Не бегаем. Ходим тихо. Ремонт не пострадает.
Она посмотрела на меня. Глаза усталые.
Вы можете как-то потише. Совсем. Пожалуйста.
Я качала головой. Мы и так ходим в тапках. Тише некуда. Это обычная жизнь. Нормальные звуки.
Соседка вздохнула. Отвернулась.
Тогда я ничего не могу сделать. Буду жаловаться дальше.
Ушла в квартиру. Закрыла дверь.
Я поднялась домой. Рассказала мужу.
Он сказал что это её проблемы. Не наши.
Но на следующий день я купила ковёр. Небольшой. Положила в коридоре.
Не для соседки. Для себя. Чтобы не думать о ней каждый раз когда иду на кухню.
Муж ничего не сказал. Просто помог постелить.
Но музыка снизу не прекратилась. Каждый вечер. В одно и то же время.
Я больше не записывала. Просто ждала когда закончится.
Через две недели встретила соседку у подъезда. Она несла тяжёлые сумки. Шла медленно. Останавливалась.
Я предложила помочь донести.
Она отказалась. Резко. Сама справлюсь.
Но на втором этаже остановилась. Поставила сумки. Тяжело дышала.
Я взяла одну сумку. Понесла к её двери.
Соседка шла сзади. Молчала.
У двери я поставила сумку. Хотела уйти.
Она сказала тихо. Спасибо.
Потом добавила. Зайдите на минуту. Покажу.
Я вошла. Квартира была точно как наша. Та же планировка. Только мебель старая. Тёмная.
Соседка провела в комнату. Показала на потолок.
Вот. Смотрите.
Я подняла голову. Натяжной потолок белый. Глянцевый. Идеально ровный.
Не вижу трещин.
Соседка подошла ближе. Показала пальцем на угол.
Вот здесь. Видите. Маленькая складка.
Я присмотрелась. Действительно. Едва заметная неровность.
Это от вибрации. От ваших шагов. Начинает расходиться.
Я молчала. Складка была крошечная. Незаметная почти.
Но для соседки это была катастрофа.
Мастер сказал что если разойдётся дальше надо менять всё полотно. Двадцать тысяч. У меня нет таких денег.
Голос дрожал.
Я живу одна. Дочь в другом городе. Не помогает. Пенсия четырнадцать тысяч.
Я стояла. Смотрела на потолок. На складку которую видела только соседка.
Поняла что это не про шум. Не про нас.
Про страх. Про то что не на что будет починить. Что никто не поможет. Что она одна.
Вышла тихо. Соседка проводила до двери. Не смотрела в глаза.
Дома я сказала мужу что больше не буду спорить с ней. Просто буду ходить тихо.
Он удивился. Ты же говорила что это абсурд.
Я пожала плечами. Пусть будет так. Мне не трудно.
Но через три дня соседка позвонила снова. Днём. Я открыла.
Она стояла с бумагами. Протянула мне.
Экспертиза. Замер шума. Вызвала за свои деньги. Вот результат.
Я взяла листок. Прочитала.
Уровень шума в квартире в дневное время не превышает норму. В вечернее время зафиксированы кратковременные превышения на 3-5 децибел. Источник — ходьба в обуви на твёрдой подошве.
Внизу подпись эксперта. Печать.
Соседка смотрела на меня. Вот видите. Не выдумываю. Есть превышение.
Я перечитала. Кратковременные. 3-5 децибел. Это почти ничего.
Отдала бумагу обратно. Сказала спокойно.
Мы ходим в мягких тапках. Это нормальные бытовые звуки. Мы не обязаны ходить на цыпочках в своей квартире.
Соседка сжала бумаги в руке. Значит вам всё равно. На меня. На мой ремонт.
Я ответила тихо. Мне не всё равно. Но я не могу перестать ходить по своей квартире.
Она развернулась. Пошла к лестнице.
Бросила через плечо. Тогда я буду включать музыку. Громко. Каждый день. Пока не поймёте каково мне.
Спустилась вниз. Хлопнула дверью.
В тот вечер музыка грохотала до одиннадцати. Басы били в пол. Люстра дрожала.
Муж хотел вызвать участкового. Я остановила.
Не надо. Это война будет.
Он злился. А сейчас что. Мы будем терпеть эту ненормальную.
Я легла спать. Натянула одеяло на голову. Музыка проникала сквозь подушку.
Утром пошла в магазин. Купила толстый ковёр. На всю гостиную. Дорогой. Мягкий.
Муж помог расстелить. Спросил зачем.
Я не ответила.
Вечером спустилась к соседке. Позвонила.
Она открыла. Лицо жёсткое. Недовольное.
Я сказала. Постелили ковёр. Большой. Будет тише.
Соседка посмотрела недоверчиво. Зачем.
Я пожала плечами. Чтобы вам спокойнее было.
Она молчала. Потом кивнула. Коротко.
Хорошо. Посмотрим.
Закрыла дверь.
Музыка в тот вечер не играла.
И на следующий день тоже.
Через неделю встретила соседку у почтовых ящиков. Она кивнула. Впервые.
Сказала тихо. Стало тише. Спасибо.
Я кивнула в ответ.
Больше она не жаловалась. Не звонила в дверь. Не писала письма.
Иногда включала музыку. Но негромко. И ненадолго.
Мы здоровались теперь. На лестнице. У подъезда.
Коротко. Без разговоров.
Муж говорил что я зря потратила деньги на ковёр. Что надо было стоять на своём.
Но я не жалела.
Ковёр был мягкий. Тёплый. Приятный под ногами.
И я больше не думала о соседке снизу каждый раз когда иду по комнате.
Складка на её потолке так и осталась. Маленькая. Едва заметная.
Но она не разошлась дальше. Пока нет.
Интересно, правда, стал ли ковёр реальным решением или просто жестом, который соседка приняла как заботу?
Другие жильцы дома узнали про конфликт от соседки — она рассказывала что жильцы сверху наконец одумались и пошли навстречу. Муж до сих пор считает что я слишком мягкая, что надо было отстаивать право ходить как хочешь в своей квартире.