Я не верю в сказки и «выгодные предложения» в интернете. Недвижимость я всегда смотрю лично. Дом был старым, саманным — такие строили полвека назад из глины и соломы. Стены толстые, держат температуру, фундамент бутовый, крепкий.
Наследники отдавали его подозрительно дешево. Я сразу понял, где подвох: полы.
В таких домах это классическая проблема. Лаги лежат почти на земле, вентиляции в подполе нет, всё сгнивает за пару десятилетий. Тут поверх трухи лежал слоеный пирог из ДВП, крашенного масляной краской в десять слоев. Ходить по нему было как по батуту — всё скрипело и прогибалось.
— Триста тысяч скидываете на капитальную стяжку, и я забираю, — сказал я.
Они согласились слишком быстро. Даже торговаться не стали. Вид у них был какой-то... нервный. Но я списал это на желание быстрее получить деньги.
Мой план был прост: сорвать гниль, выбрать грунт, залить армированный бетон, кинуть ламинат и перепродать с хорошей наценкой.
Я заехал туда через пару дней с инструментом. Начал со спальни.
Вскрытие показало, что дела хуже, чем я думал. Под гнилыми досками была не земля, а какая-то странная серая труха, похожая на пепел, перемешанная с соломой. Сухо, как в пустыне. И запах... резкий, кислый, напоминающий концентрированную муравьиную кислоту.
За день я умотался, вынося мусор. Сил ехать на съемную квартиру не было. Решил заночевать прямо на объекте, в зале, где полы были еще целые. Кинул старый ватный матрас прямо на крашеный оргалит (ДВП), закрыл дверь на засов и вырубился.
Проснулся я часа в три ночи. Разбудил стук.
Тюк. Тюк.
Звук шел снизу. Прямо под моим ухом, через матрас.
Первая мысль — крысы. В самане они часто роют ходы.
Я со злости ударил кулаком по полу.
— Тихо там!
В ответ раздался удар.
Не шуршание испуганного грызуна. А четкий, сильный, вертикальный удар снизу в то же место.
БАМ.
Доска подо мной подпрыгнула, ударив в ребра.
Крыса так не может. Так бьет человек, если сидит в подвале с черенком лопаты. Но подвала здесь нет. Там зазор от силы сантиметров тридцать.
Я вскочил, включил мощный строительный прожектор на штативе.
Пол в зале был старый, щели между листами ДВП забиты грязью.
Я присмотрелся к стыку листов.
Оттуда, из темноты подпола, торчало нечто.
Это выглядело как костяная игла. Желтая, полупрозрачная, длиной с карандаш. Она медленно вращалась, изгибаясь, словно щупальце насекомого.
Рядом, из другой щели, вылезла вторая. Третья.
Они ощупывали пространство. Искали тепло.
Я схватил молоток.
ХРЯСЬ.
Я ударил по игле. Она должна была сломаться.
Но она втянулась обратно с невероятной скоростью.
И тут же пол подо мной пришел в движение.
Доски начали выгибаться дугой вверх. Снизу на них давила огромная, мягкая, но мощная сила. Будто под полом надували промышленную подушку.
Из разошедшихся швов полезли десятки игл.
Одна из них зацепила край моего матраса.
ВЖУХ.
Тяжелый ватный матрас дернуло так, что он сложился пополам и углом ушел в расширившуюся щель.
Я услышал треск ткани.
Твари внизу рвали его. Они затягивали вату и ткань в узкую щель, пропихивая их с силой гидравлического пресса. Я увидел, как матрас исчезает под полом, словно его засасывает в мясорубку.
Я запрыгнул на стол. Единственное твердое место.
Пол вокруг превратился в зыбкое море. Гвозди со скрипом вылезали из лаг.
Я понял, почему дом продавали дешево. И почему в углах я видел странные, наспех замазанные цементом дыры. Предыдущие жильцы не просто съехали. Они сбежали, пока их не «выселили» по частям через щели в полу.
Существа внизу были плоскими. Бескостными. Они жили в этом узком зазоре, в этой кислой трухе. И они были очень голодными.
Иглы начали тыкаться в ножки стола. Дуб был твердым, иглы соскальзывали.
Но они были умными.
Я увидел, как половица под столом начала приподниматься.
Они выдавливали пол снизу, чтобы открыть проход и уронить меня к себе.
Бежать? До выхода из комнаты три метра. Пол ходит ходуном. Наступлю — проткнут стопу, впрыснут парализующий токсин и утянут вниз, ломая кости, чтобы протащить в щель.
Мне нужно было их запечатать.
У меня в коридоре (там была бетонная пристройка, безопасная зона) лежали материалы.
Наливной пол. Быстротвердеющий.
Двадцать мешков. Я собирался работать с ними завтра.
Это текучая химия. Жидкий камень. Он проникает везде.
Но до мешков надо добраться.
Я огляделся. Мебель.
Со стола — на старый советский сервант. С серванта — прыжок через порог в коридор.
Я рискнул.
Прыжок. Сервант качнулся, звякнуло стекло, но он устоял.
Снизу раздался визг. Они чувствовали вибрацию. Десятки игл выстрелили в воздух там, где я только что стоял, пронзив пустоту.
Я выкатился в коридор. Здесь, на бетоне, я был в безопасности.
Схватил строительный миксер, ведро на 20 литров и мешок смеси. Вода была в канистрах.
Я замешивал раствор как бешеный. Пропорции «на глаз», лишь бы жиже. Пыль стояла столбом.
Смесь получилась серая, текучая.
Я подбежал к порогу комнаты.
Пол там уже вздыбился горбом. Одна доска была вырвана с мясом, и в дыре я видел бледную, пульсирующую массу, похожую на сырое тесто.
— Подавитесь! — крикнул я.
И выплеснул ведро наливного пола прямо в центр комнаты, в самую гущу.
Тяжелая, химически активная жижа хлынула на доски и устремилась в щели.
Она потекла в дыру, прямо на эту биомассу.
Снизу раздался звук, похожий на шипение гашеной извести.
Химия обожгла их нежные ткани. Но это было только начало.
Смесь текла вниз, заполняя их норы, облепляя их плоские тела, склеивая их движения.
Я замешивал второй мешок. Третий. Пятый.
Я работал как конвейер. Руки ныли, спина горела.
Я заливал пол слой за слоем, пока он не превратился в серое озеро.
Снизу били. Глухо, страшно. Пол вибрировал.
Но наливной пол — тяжелая штука. Он давил на них весом. И он начал вставать.
Через двадцать минут жижа начала густеть и нагреваться (химическая реакция).
Удары снизу становились слабее. Они вязли. Они застывали заживо в каменном саркофаге.
Иглы, которые торчали из щелей, теперь были навечно вмурованы в серый монолит.
К утру всё стихло. Смесь встала камнем.
Я не стал ничего вскрывать и проверять.
Днем я заказал бетононасос и миксер с бетоном марки М-300.
И залил сверху еще пятнадцать сантиметров армированной плиты. Прямо поверх старого пола, поверх застывшей смеси, поверх всего.
Я похоронил их под плитой весом в несколько тонн.
Ремонт я закончил через месяц. Дом получился отличный. Теплый. Полы — вечные.
Продал я его быстро. Молодая семья, ипотека.
Только я им строго-настрого наказал: полы не сверлить. Никогда. Даже для дверных порожков. Только жидкие гвозди.
— Почему? — удивился парень. — Гидроизоляцию нарушим?
— Типа того, — кивнул я. — Нарушите герметичность.
Я не стал им говорить, что там, внизу, в спрессованной трухе под бетоном, всё еще могут быть полости. И что те твари, которые выжили в глубине, теперь навсегда заперты в каменном мешке.
И они очень голодные.
Так что пусть бетон лежит целым.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#страшныеистории #мистика #ремонт #реальныеистории