Надо же было случиться такому - глубокой ночью Михаил Ходарёнок в программе у Соловьева сказал, что поляки зря не читают мемуары Черчилля "Вторая мировая война".
Вот этот (напишите сами, как бы вы его назвали), в частности, не читает и никому не советует:
Потому что там все о нем и о Польше написано. Целыми абзацами. Крупными мазками.
Еще я вспомнила, что многие говорят - мол, не называл никогда британский премьер гиеной Европы небольшую восточную страну, с которой сейчас европейцы носятся, как с писаной торбой.
Называл.
Под утро нашла абзац с этим самым словом.
Но пока дошла до него, прочла немало интересного.
Повторю в сотый раз, что Дзен цитат в большом количестве не любит.
Да какое мне дело до него? Он хоть и ругается, но на все публикации ставит необозримое количество рекламы и стрижет с нее 100%.
Так что пусть потерпит.
А вы посмотрите хотя бы по диагонали, если интересно.
Наскучит - просто бросьте. Пожалуйста, не надо писать про много букв, вас же не на цепи здесь держат.
И, кстати, под моими публикациями сильно активизировались боты и враги. Не забывайте, что есть три точки справа для того, чтобы отправить их нервные крики в небытие.
Поехали?
Постараюсь уточнять даты событий, о которых пишет Черчилль, и расшифровывать, о чем примерно речь. Я не историк, но старалась найти нормальные источники.
Оценки британца пусть останутся на его совести. Надеюсь, по ту сторону цикад он за них ответил.
***
Черчилль:
"На протяжении 1935 года Германия отвергала и саботировала все попытки
западных держав начать переговоры о восточном Локарно. В этот момент
новый рейх провозгласил себя оплотом против большевизма и заявил, что
для него не может быть и речи о сотрудничестве с Советами.
18 декабря Гитлер сказал польскому послу в Берлине, что "он решительно выступает против всякого сотрудничества Запада с Россией". Придерживаясь таких взглядов, он пытался помешать и сорвать французские попытки достигнуть прямого соглашения с Москвой. Франко-советский пакт был подписан в мае, но не был ратифицирован ни одной из сторон. Помешать ратификации стало главной целью германской дипломатии. Берлин предупредил Лаваля, что если этот шаг будет сделан, то не может быть никакой надежды на дальнейшее франко-германское сближение. С этого времени стало отчетливым его нежелание настаивать на этом; но это не повлияло на развитие событий".
*
О Локарно: с 5 по 16 октября 1925 года в Локарно (Швейцария) проходила международная конференция. Представители Бельгии, Великобритании, Германии, Италии, Польши, Франции и Чехословакии собрались, чтоб заключить ряд соглашений для обеспечения мира в Европе. Среди целей самый интересные:
- связать Германию обязательствами в части неприкосновенности франко-германской и бельгийско-германской границы;
- не допустить укрепления отношений Германии с Советской Россией.
Надежду на мир назвали "духом Локарно", который испарился 7 марта 1936 года, когда войска нацистской Германии ввели войска в демилитаризованную Рейнскую зону, а страны, подписавшие договоры и соглашения, палец о палец не ударили, чтоб предпринять хоть какие-то действия.
Пьер Лаваль: В 1931-1932 и 1935-1936 гг. - премьер-министр Франции. С начала 2-й мировой войны добивался подписания сепаратного мира с нацистской Германией. После поражения Франции 23 июня 1940 занял пост министра в правительстве Петена, где выступал как прямой пособник Гитлера. В 1942-1944 - премьер-министр коллаборационистского правительства "Виши". После освобождения Франции в 1944 бежал из страны, 31 июля 1945 арестован в Инсбруке. Приговорен к смертной казни как изменник и расстрелян 15 октября 1945.
**
Черчилль:
"В это время произошло еще одно событие, о котором необходимо здесь
упомянуть. 25 ноября 1936 года послы всех держав, аккредитованные в
Берлине, были вызваны в министерство иностранных дел, где фон Нейрат
сообщил им детали антикоминтерновского пакта, который был заключен с
японским правительством. Целью пакта была совместная борьба с
международной деятельностью Коминтерна как в пределах границ
договаривающихся государств, так и вне их".
*
Что за пакт? Почему позвали всех послов в Берлине посмотреть на него?
Исполнительный секретарь Ассоциации историков Союзного государства Дмитрий Суржик:
"Антикоминтерновский пакт - договор будущих агрессоров. Его антисоветская направленность была очевидна, подписание стало также предупреждением для официальной Москвы (..). Название и содержание пакта позволили Гитлеру обмануть западные страны, у элит которых на фоне активизации собственного рабочего движения упоминания о коммунизме вызывало раздражение. Часть западных политиков симпатизировали Гитлеру, и нацистский фюрер под их благодушным взором формировал военный блок, который затем развернул в том числе против Великобритании и Франции".
Пакт был заключён 25 ноября 1936 года в Берлине. Его подписали Иоахим фон Риббентроп (в 1938-м ставший министром иностранных дел Третьего рейха) и японский посол в Германии Кинтомо Мусякодзи.
В дополнительном протоколе отмечалось, что Берлин и Токио будут принимать "суровые меры" против тех, кто сотрудничает с Коминтерном. А в секретном дополнительном соглашении формулировалась политика участников пакта в отношении СССР. Если один из подписантов оказывался в состоянии войны с Советским Союзом, другой гарантировал, что не предпримет ничего, что бы могло помочь Москве.
Чуть позже к Антикоминтерновскому пакту присоединились Италия, Венгрия, марионеточное государство Маньчжоу-го, Испания, Болгария, Финляндия, Румыния, Дания, Словакия, Хорватия и коллаборационистское правительство оккупированной Японией части Китая".
***
Прошу вас обращать внимание на даты. Посмотрите, с какого года Британия, как и вся остальная Европа знала, зачем Гитлеру "Drang nach Osten". Коминтерн был только предлогом. У арийцев были вполне конкретные планы, которые не вызвали никакого отторжения у цивилизованных, демократических лидеров райского сада. Интонацию и выводы этой беседы оцените:
Черчилль:
"Однажды в 1937 году я встретился с германским послом в Англии фон Риббентропом. В одной из своих статей, публиковавшихся два раза в месяц, я отметил, что одна из его речей была неправильно истолкована. Мы, конечно, и раньше встречались с ним несколько раз в обществе. Теперь он пригласил меня к себе в гости для беседы.
Риббентроп принял меня в просторной комнате верхнего этажа здания германского посольства. Наша беседа продолжалась более двух часов. Риббентроп был чрезвычайно учтив, и мы прошлись с ним по всей европейской арене, обсуждая вопросы военного и политического характера. Суть его речей сводилась к тому, что Германия хочет дружбы с Англией. Он сказал мне, что ему предлагали пост министра иностранных дел Германии, но он просил Гитлера отпустить его в Лондон, чтобы добиться англо-германского союза. Германия оберегала бы все величие Британской империи. Немцы, быть может, и попросят вернуть им немецкие колонии, но это, конечно, не кардинальный вопрос.
Важнее было, чтобы Англия предоставила Германии свободу рук на востоке Европы. Германии нужен лебенсраум, или жизненное пространство, для ее все возрастающего населения. Поэтому она вынуждена поглотить Польшу и Данцигский коридор. Что касается Белоруссии и Украины, то эти территории абсолютно необходимы для обеспечения будущего существования германского рейха, насчитывающего свыше 70 миллионов душ. На меньшее согласиться нельзя.
Таким образом, единственное, чего немцы просили от Британского Содружества и империи, – это не вмешиваться. На стене комнаты, в которой мы беседовали, висела большая карта, к которой посол несколько раз подводил меня, чтобы наглядно проиллюстрировать свои планы.
Выслушав все это, я сразу же выразил уверенность в том, что английское
правительство не согласится предоставить Германии свободу рук в
Восточной Европе. Хотя мы и в самом деле находились в плохих отношениях с
Советской Россией и ненавидели коммунизм не меньше, чем его ненавидел
Гитлер, Риббентропу следует твердо знать, что, если бы даже Франция была
в полной безопасности, Великобритания никогда не утратила бы интереса к
судьбам континента настолько, чтобы позволить Германии установить свое
господство над Центральной и Восточной Европой. Мы стояли перед картой,
когда я сказал это. Риббентроп резко отвернулся от карты и потом сказал:
"В таком случае война неизбежна. Иного выхода нет. Фюрер на это решился. Ничто его не остановит и ничто не остановит нас".
Затем мы снова сели в кресла. Я был лишь рядовым членом парламента, но в
известной мере видным человеком. Я счел необходимым заявить германскому
послу следующее (я отлично помню слова, какие я произнес):
"Когда вы говорите о войне, которая, несомненно, стала бы всеобщей войной, вы не должны недооценивать Англию. Это удивительная страна, и мало кто из иностранцев способен понять ее образ мышления. Не судите по настроениям нынешнего правительства. Достаточно призвать народ к защите великого дела, как само правительство и английский народ предпримут самые неожиданные действия".
Я еще раз повторил:
"Не следует недооценивать Англию. Она очень умна. Если вы ввергнете всех нас в новую великую войну, Англия сплотит весь мир против вас так же, как и в прошлый раз".
Услышав эти слова, посол встал и раздраженно сказал:
"Англия, быть может, очень умна, но на этот раз ей не удастся сплотить весь мир против Германии".
Мы перешли на более безобидные темы, и больше ничего примечательного не произошло. Этот инцидент, однако, запечатлелся в моей памяти, и, поскольку я в свое время докладывал о нем министерству иностранных дел, я счел себя вправе воспроизвести эту беседу здесь.
Когда победители предали Риббентропа суду, грозя ему смертной казнью, он изложил эту беседу в извращенном виде и требовал, чтобы меня вызвали в качестве свидетеля. Если бы я был вызван, я рассказал бы об этом разговоре именно так, как изложено здесь".
Наверняка привирает. Довольно пафосно, кстати. И кое-что опускает.
Но единственного свидетеля уже к суду истории не привлечешь. Он в аду.
***
Был в британском правительстве министр иностранных дел Энтони Иден, который "настаивал на "переговорах штабов". Он стремился установить
более тесные отношения с Советской Россией. Он сознавал опасность,
которую представлял собой Гитлер, и страшился ее".
Потом его сменит на этом посту бывший вице-король Индии граф Галифакс, который с удовольствием съездит поохотиться с Гитлером, и они решат, что единственный спорный вопрос их стран - это колонии.
Вот он в гостях у Гитлера:
"Галифакс со своей стороны внес несколько предложений, в том числе дал понять, что Англия не станет мешать германским территориальным приобретениям в Европе, если они ограничатся применением мирных методов в проблемах Данцига, Австрии и Чехословакии. Гитлер использовал предложение Галифакса как карт-бланш и ничего не дал взамен, кроме бесплатного совета за обедом - убить Махатму Ганди и видных членов Индийского национального конгресса, чтобы навести порядок в Индии".
Черчилль, по всей видимости, завидовал тем, кто бывал на обедах у фюрера. Недаром одна из глав его мемуаров прямо так и начинается.
Черчилль:
"Риббентроп дважды приглашал меня посетить Гитлера. Задолго до этого,
еще будучи заместителем министра колоний и майором Оксфордширского
территориального кавалерийского полка, я в качестве гостя кайзера
присутствовал на германских маневрах в 1907-м и в 1909 году. Но теперь
было иное дело. (Октябрь 1937 года). Возник смертельный спор, и я принимал в нем участие. Я охотно встретился бы с Гитлером, если бы был уполномочен на то Англией. Но, отправившись туда как частное лицо, я поставил бы себя и свою страну в невыгодное положение. Если бы я согласился с пригласившим меня в гости диктатором, я ввел бы его в заблуждение. Если бы я не согласился с ним, он был бы оскорблен и меня обвинили бы в том, что я испортил отношения между Англией и Германией.
Поэтому я отклонил или, скорее, оставил без внимания оба приглашения. Англичане, посетившие в эти годы германского фюрера, оказались впоследствии в неудобном положении или были скомпрометированы. Но никто не был так сильно введен в заблуждение, как Ллойд Джордж, восторженные рассказы которого о его беседах с Гитлером сегодня странно читать. Гитлер, бесспорно, обладал даром очаровывать людей, а сознание силы и власти может производить непомерно сильное впечатление на посетителя".
***
Теперь - про нас:
"Мне предстоит еще рассказать о том, какой прием встретили предложения о
сотрудничестве, исходившие от русских накануне Мюнхена. Если бы только
английский народ знал и понимал, что, пренебрегши своей обороной и
пытаясь ослабить оборону Франции, мы порывали теперь с двумя
могущественными нациями, величайшие усилия которых были необходимы для
нашего и их собственного спасения, история, возможно, приняла бы иной
оборот. Но тогда все шло так легко изо дня в день. Пусть же теперь,
десять лет спустя, уроки прошлого послужат нам путеводной нитью".
***
Как сегодня видим - не послужили.
Черчилль:
"Надругательство над Австрией и покорение прекрасной Вены со всей ее славой, культурой и ее вкладом в историю Европы явились для меня большим ударом. На другой день после этих событий, 14 марта, я сказал в палате общин:
- Трудно преувеличить серьезность событий, произошедших 12 марта. Европа столкнулась с программой агрессии, хорошо спланированной и рассчитанной. Эта программа осуществляется этап за этапом, и не только для нас, но и для других стран выбор один – либо подчиниться, подобно Австрии, либо принять действенные меры, пока еще есть время отвратить опасность, а если отвратить ее нельзя, то справиться с ней. (...) В каком положении мы окажемся, например, через два года, когда германская армия будет, конечно, значительно больше французской и когда все малые страны сбегут из Женевы, чтобы выразить свое уважение все растущей мощи нацистской системы и договориться с нацистами на лучших для них условиях?
Вена – центр коммуникаций всех стран, входивших в состав старой Австро-Венгерской империи, и стран, расположенных на юго-востоке Европы. Дунай на большом протяжении теперь в руках немцев. Овладев Веной, нацистская Германия получила возможность установить военный и экономический контроль над всеми коммуникациями Юго-Восточной Европы – шоссейными, речными и железнодорожными.
В настоящий момент Чехословакия изолирована как в экономическом, так и в военном отношении. Выход для ее торговли через Гамбург, предусмотренный мирным договором, конечно, может быть в любой момент закрыт. Ее железнодорожные и речные пути, идущие на юг и дальше на юго-восток, могут быть отрезаны в любой момент (...), если в результате происходящего сейчас обсуждения не будут приняты меры к охране коммуникаций Чехословакии".
*
Черчилль:
"На этот раз сигнал тревоги исходил от русских, которые 18 марта предложили созвать конференцию для обсуждения создавшегося положения. Они хотели обсудить, хотя бы в общих чертах, пути и способы претворения в жизнь франко-советского пакта в рамках действий Лиги Наций в случае серьезной угрозы миру со стороны Германии.
Это предложение встретило прохладный прием в Париже и Лондоне. У французского правительства были другие заботы. На авиационных заводах происходили крупные забастовки, армии Франко глубоко вклинивались в территорию коммунистической Испании. Чемберлен был мрачен и полон скептицизма. Его оценка будущих опасностей и способов борьбы с ними коренным образом отличалась от моей. Я в то время настаивал на том, что только заключение франко-англо-русского союза даст надежду сдержать натиск нацистов".
*
24 марта 1938 года, выступая в палате общин, премьер-министр изложил нам свое мнение по поводу шага, предпринятого русскими:
"Правительство Его Величества считает, что косвенным, но отнюдь не менее неизбежным следствием действий, предлагаемых советским правительством, явилось бы усиление тенденции к созданию замкнутых группировок стран, что, по мнению правительства Его Величества, было бы вредно для дела мира в
Европе".
*
"Уже написано и будет еще написано много томов о кризисе, который
закончился в Мюнхене принесением в жертву Чехословакии. Поэтому я
намерен привести здесь лишь несколько основных фактов и установить
масштабы событий. Они неизбежно вытекали из решимости Гитлера
воссоединить всех немцев в великом рейхе и продолжать экспансию на
Восток, а также из его убеждения, что руководители Франции и Англии не
будут воевать, так как они миролюбивы и не хотят перевооружаться. К
Чехословакии была применена обычная тактика. Были преувеличены и
использованы имевшие некоторое основание жалобы судетских немцев".
*
"Менее рекламировавшаяся цель германской политики носила военный
характер. Этой целью была ликвидация Чехословакии, имевшей потенциальное
значение авиационной базы России и военного союзника англо-французов в
случае войны. Еще в июне 1937 года германский генеральный штаб по
указанию Гитлера активно составлял планы вторжения (...):
"Целью и задачей такого внезапного наступления германских вооруженных сил
должно быть устранение с самого начала и до конца войны угрозы операциям
на Западе с тыла из Чехословакии и лишение русской авиации наиболее
важных оперативных баз в Чехословакии".
*
"Разумным людям представлялось невероятным, чтобы великие нации-победительницы, обладавшие явным военным превосходством, еще раз свернули с пути, диктовавшегося им не только долгом и честью, но и здравым смыслом и осторожностью. Кроме всего этого, существовала Россия, связанная с Чехословакией узами славянства и занимавшая в то время весьма угрожающую позицию в отношении Германии.
Отношения Советской России с Чехословакией как государством и лично с президентом Бенешем основывались на тесной и прочной дружбе. Это объяснялось известной расовой близостью (это пишет англичанин, ариец, наверное, сэр же), а также сравнительно недавними событиями...
Президент Бенеш рассказал мне эту историю в Марракеше, где он посетил меня в январе 1944 года.
В 1935 году Гитлер предложил Бенешу уважение целостности Чехословакии во всех отношениях в обмен на гарантию ее нейтралитета в случае франко-германской войны. Когда Бенеш указал на договорное обязательство действовать в подобных случаях совместно с Францией, германский посол ответил, что денонсировать договор нет необходимости. Будет достаточно нарушить его в надлежащий момент – если этот момент наступит – простым отказом от мобилизации и выступления. Маленькая республика не имела возможности возмущаться подобным предложением.(...) Поэтому чехи оставили предложение без комментариев, ничего не обещав, и больше года вопрос не поднимался".
***
А вот теперь - внимание. Многие ли знали об этом?
Черчилль:
"Осенью 1936 года президент Бенеш получил от высокопоставленного военного лица в Германии уведомление, что, если он хочет воспользоваться предложением фюрера, ему следует поторопиться, так как в России в скором времени произойдут события, которые сделают любую возможную помощь Бенеша Германии ничтожной.
Пока Бенеш размышлял над этим тревожным намеком, ему стало известно, что через советское посольство в Праге осуществляется связь между высокопоставленными лицами в России и германским правительством. Это было одним из элементов так называемого заговора военных и старой гвардии коммунистов, стремившихся свергнуть Сталина и установить новый режим на основе прогерманской ориентации.
Не теряя времени, президент Бенеш сообщил Сталину все, что он мог выяснить. За этим последовала беспощадная, но, возможно, небесполезная чистка военного и политического аппарата в Советской России и ряд процессов в январе 1937 года, на которых Вышинский столь блестяще выступал в роли государственного обвинителя.
Хотя в высшей степени маловероятно, чтобы коммунисты из старой гвардии присоединились к военным или наоборот, они, несомненно, были полны зависти к вытеснившему их Сталину. Поэтому могло оказаться удобным разделаться с ними одновременно в соответствии с обычаями тоталитарного государства. Были расстреляны Зиновьев, Бухарин, Радек и другие из числа первоначальных руководителей революции, маршал Тухачевский, который представлял Советский Союз на коронации короля Георга VI, и многие из высших офицеров армии.
Чемберлену и генеральным штабам Англии и Франции чистка 1937 года казалась прежде всего внутренним разгромом русской армии. У них создалось представление, что яростная ненависть и мстительность раздирают Советский Союз. Это было, пожалуй, преувеличением: основанную на терроре систему правления вполне возможно укрепить беспощадным и успешным утверждением ее власти. Главное значение для нашего рассказа имеет тесная близость между Россией и Чехословакией, а также Сталиным и Бенешем".
***
Далее любители могут сами при наличии желания и времени перечитать большую переписку, говорящую о том, как Россия продолжала бить в колокола, но ситуацию это никак не изменило.
И вот - итог.
Черчилль:
"Такое событие, как исчезновение Австрийского государства, прошло
незамеченным для Лиги Наций. Сознавая значение, которое это событие
должно иметь для судеб всей Европы, и в первую очередь для Чехословакии,
советское правительство сейчас же после аншлюса обратилось официально к другим великим европейским державам с предложением о немедленном коллективном обсуждении возможных последствий этого события с целью принятия коллективных предупредительных мер. К сожалению, это предложение, осуществление которого могло избавить нас от тревог, испытываемых ныне всем миром, о судьбе Чехословакии, не было оценено по достоинству. (...)
Только третьего дня чехословацкое правительство впервые запросило советское правительство, готово ли оно в соответствии с чехословацким пактом оказать немедленную и действенную помощь Чехословакии в случае, если Франция, верная своим обязательствам, окажет такую же помощь, и на это советское правительство дало совершенно ясный и положительный ответ.
Поистине поразительно, что это публичное и недвусмысленное заявление одной из величайших заинтересованных держав не оказало влияния на переговоры Чемберлена или на поведение Франции в данном кризисе. Мне приходилось слышать утверждения, что в силу географических условий Россия не имела возможности послать войска в Чехословакию и что помощь России в случае войны была бы ограничена скромной поддержкой с воздуха. Согласие
Румынии, а также в меньшей степени Венгрии на пропуск русских войск
через их территорию было, конечно, необходимо. (...)
Из России в Чехословакию через Карпаты вели две железные дороги:
северная, от Черновцов, через Буковину, и южная, по венгерской
территории, через Дебрецен. Одни эти железные дороги, которые проходят
далеко от Бухареста и Будапешта, вполне могли бы обеспечить снабжение
русской армии в 30 дивизий. В качестве фактора сохранения мира эти
возможности оказали бы серьезное сдерживающее влияние на Гитлера и почти
наверняка привели бы к гораздо более серьезным событиям в случае войны.
Вместо этого все время подчеркивалось двуличие Советского Союза и его
вероломство. Советские предложения фактически игнорировали.
Эти предложения не были использованы для влияния на Гитлера, к ним отнеслись с равнодушием, чтобы не сказать, с презрением, которое запомнилось Сталину. События шли своим чередом так, как будто Советской России не существовало. Впоследствии мы дорого поплатились за это".
***
Вы меня простите, что так долго тяну с "гиеной". Но я решила, что отдельные фрагменты откровений Черчилля могут показаться любопытными не только мне.
А некоторые эпизоды просто один в один напоминают то, что происходит в нынешнее время.
Эй, Навроцкий! Ты это не читал?
***
Черчилль:
"... Однако немцы были не единственными хищниками, терзавшими труп
Чехословакии. Немедленно после заключения Мюнхенского соглашения 30
сентября польское правительство направило чешскому правительству
ультиматум, на который надлежало дать ответ через 24 часа.
Польское правительство потребовало немедленной передачи ему пограничного района Тешин. Не было никакой возможности оказать сопротивление этому грубому требованию.
Героические черты характера польского народа не должны заставлять нас закрывать глаза на его безрассудство и неблагодарность, которые в течение ряда веков причиняли ему неизмеримые страдания. В 1919 году это была страна, которую победа союзников после многих поколений раздела и рабства превратила в независимую республику и одну из главных европейских держав.
Теперь, в 1938 году, из-за такого незначительного вопроса, как Тешин, поляки порвали со всеми своими друзьями во Франции, Англии и в США, которые вернули их к единой национальной жизни и в помощи которых они должны были скоро так сильно нуждаться. Мы увидели, как теперь, пока на них падал отблеск могущества Германии, они поспешили захватить свою долю при разграблении и разорении Чехословакии.
В момент кризиса для английского и французского послов были закрыты все двери. Их не допускали даже к польскому министру иностранных дел. Нужно считать тайной и трагедией европейской истории тот факт, что народ, способный на любой героизм, отдельные представители которого талантливы, доблестны, обаятельны, постоянно проявляет такие огромные недостатки почти во всех аспектах своей государственной жизни. Слава в периоды мятежей и горя; гнусность и позор в периоды триумфа. Храбрейшими из храбрых слишком часто руководили гнуснейшие из гнусных! И все же всегда существовали две Польши: одна из них боролась за правду, а другая пресмыкалась в подлости.
Нам еще предстоит рассказать о неудаче их военных приготовлений и планов; о надменности и ошибках их политики; об ужасных бойнях и лишениях, на которые они обрекли себя своим безумием. Однако мы всегда найдем у них вечное стремление бороться с тиранией и готовность переносить с изумительной твердостью все мучения, которые они вечно на себя навлекают".
***
Я-то уже все это прочитала. И подумала - откуда мы взяли миф о добрых поляках, которые хорошо относились к русским, хотя бы частично? Откликнитесь, добрые люди из Польши!
Черчилль:
"Возможности организации какого бы то ни было сопротивления германской агрессии в Восточной Европе были теперь почти исчерпаны. Венгрия находилась в германском лагере. Польша отшатнулась от чехов и не желала тесного сотрудничества с Румынией.
Ни Польша, ни Румыния не желали допустить действия русских против Германии через их территории. Ключом к созданию великого союза было достижение взаимопонимания с Россией. 18 марта русское правительство, которого все происходившее глубоко затрагивало, несмотря на то, что перед ним захлопнули дверь во время мюнхенского кризиса, предложило созвать совещание шести держав. И в этом вопросе у Чемберлена было весьма определенное мнение. 26 марта он писал в частном письме:
"Должен признаться, что Россия внушает мне самое глубокое недоверие. Я
нисколько не верю в ее способность провести действенное наступление,
даже если бы она этого хотела. И я не доверяю ее мотивам, которые, по
моему мнению, имеют мало общего с нашими идеями свободы. Она хочет
только рассорить всех остальных. Кроме того, многие из малых государств,
в особенности Польша, Румыния и Финляндия, относятся к ней с ненавистью
и подозрением".
Ввиду этого советское предложение о совещании шести держав было принято холодно, и его предали забвению".
***
Это мы все время хотим их рассорить. И вчера, и сегодня, и завтра...
Черчилль:
"4 апреля (1939) правительство пригласило меня на завтрак в отеле «Савой»
в честь польского министра иностранных дел полковника Бека, который
прибыл с важным официальным визитом. Я встречался с ним годом раньше на
Ривьере, где мы как-то завтракали вдвоем. Теперь я спросил его:
"Удастся ли вам благополучно проехать на своем экстренном поезде через Германию в Польшу?"
Он ответил:
"Думаю, что на это у нас еще хватит времени".
*
15 апреля 1939 года Геринг - во время выступления перед союзниками в Италии:
"Акция Германии в Чехословакии должна считаться выгодной для держав оси. Германия могла бы теперь атаковать эту страну (Польшу) с двух флангов. Ее авиация находится всего в 25 минутах полета от нового промышленного центра Польши, передвинутого из-за близости к границе в глубь страны, поближе к другим польским промышленным районам".
"Бескровное разрешение чешского конфликта осенью 1938-го и весной 1939 года, а также аннексия Словакии, – заявил генерал Йодль на лекции несколько лет спустя, – округлили территорию Великой Германии таким образом, что стало
возможно рассматривать польскую проблему на основе более или менее
благоприятных стратегических предпосылок".
Черчилль:
"Теперь нам придется вспомнить жалкий клочок бумаги, подписания которого Чемберлен добился от Гитлера в Мюнхене и которым он торжествующе размахивал перед толпой, выходя из самолета в Хестоне. В этом документе он упомянул о двух связях, которые, по его предположению, существовали между ним и Гитлером и между Англией и Германией, а именно о Мюнхенском соглашении и англо-германском морском соглашении. Порабощение Чехословакии уничтожило первое из них. Теперь Гитлер отмахнулся от второго.
Выступая 28 апреля в рейхстаге, он (...) денонсировал германо-польский пакт о ненападении. В качестве непосредственного повода он привел
англо-польскую гарантию, "…которая, при известных обстоятельствах,
заставит Польшу предпринять военные действия против Германии в случае столкновения между Германией и другой державой, в котором будет в свою очередь участвовать Англия. Это обязательство противоречит соглашению, которое я заключил некоторое время назад с маршалом Пилсудским… Поэтому я считаю, что соглашение односторонне нарушено Польшей и, таким образом, больше не существует. Я направил соответствующее уведомление польскому правительству…"
Тем самым Польшу поставили в известность, что теперь она включена в зону потенциальной агрессии".
*
"Ни одна из этих гарантий не имела военной ценности иначе, как в рамках общего соглашения с Россией. Поэтому именно с этой целью 16 апреля начались наконец переговоры в Москве между английским послом и Литвиновым. Если учесть, какое отношение советское правительство встречало до сих пор, теперь от него не приходилось ожидать многого. Однако 17 апреля оно выдвинуло официальное предложение, текст которого не был опубликован, о создании единого фронта взаимопомощи между Великобританией, Францией и СССР. Эти три державы, если возможно, то с участием Польши, должны были также гарантировать неприкосновенность тех государств Центральной и Восточной Европы, которым угрожала германская агрессия.
Препятствием к заключению такого соглашения служил ужас, который эти самые пограничные государства испытывали перед советской помощью в виде советских армий, которые могли пройти через их территории, чтобы защитить их от немцев и попутно включить в советско-коммунистическую систему. Ведь они были самыми яростными противниками этой системы. Польша, Румыния, Финляндия и три прибалтийских государства не знали, чего они больше страшились – германской агрессии или русского спасения. Именно необходимость сделать такой жуткий выбор парализовала политику Англии и Франции.
Однако даже сейчас не может быть сомнений в том, что Англии и Франции следовало принять предложение России, провозгласить тройственный союз и предоставить методы его функционирования в случае войны на усмотрение союзников, которые тогда вели бы борьбу против общего врага".
*
"Поскольку мы сами поставили себя в это ужасное положение 1939 года, было жизненно важно опереться на более широкую надежду.
Даже сейчас невозможно установить момент, когда Сталин окончательно отказался от намерения сотрудничать с западными демократиями и решил договориться с Гитлером. В самом деле, представляется вероятным, что такого момента вообще не было".
*
"Если бы, например, по получении русского предложения Чемберлен ответил
"Хорошо. Давайте втроем объединимся и сломаем Гитлеру шею" или
что-нибудь в этом роде, парламент бы его одобрил, Сталин бы понял, и
история могла бы пойти по иному пути. Во всяком случае по худшему пути
она пойти не могла.
4 мая я комментировал положение следующим образом:
"Самое главное – нельзя терять времени. Прошло уже десять или двенадцать дней с тех пор, как было сделано русское предложение. Английский народ, который, пожертвовав достойным, глубоко укоренившимся обычаем, принял теперь принцип воинской повинности, имеет право совместно с Французской Республикой призвать Польшу не ставить препятствий на пути к достижению общей цели. Нужно не только согласиться на полное сотрудничество России,но и включить в союз три Прибалтийских государства – Литву, Латвию и Эстонию. Этим трем государствам с воинственными народами, которые располагают совместно армиями, насчитывающими, вероятно, двадцать дивизий мужественных солдат, абсолютно необходима дружественная Россия, которая дала бы им оружие и оказала другую помощь.
Нет никакой возможности удержать Восточный фронт против нацистской агрессии без активного содействия России. Россия глубоко заинтересована в том, чтобы помешать замыслам Гитлера в Восточной Европе. Пока еще может существовать возможность сплотить все государства и народы от Балтики до Черного моря в единый прочный фронт против нового преступления или вторжения. Если подобный фронт был бы создан со всей искренностью при помощи решительных и действенных военных соглашений, то в сочетании с мощью западных держав он мог бы противопоставить Гитлеру, Герингу, Гиммлеру, Риббентропу, Геббельсу и компании такие силы, которым германский народ не захочет бросить вызов".
*
Устали?
Ну, еще немного, еще чуть-чуть... Мемуары здоровенные. Я на самом деле небольшую выборку сделала. Только самые-самые моменты.
Черчилль:
"Надвигавшаяся буря была готова вот-вот разразиться. Россия должна была позаботиться о себе.
Смещение Литвинова ознаменовало конец целой эпохи. Оно означало отказ Кремля от всякой веры в пакт безопасности с западными державами и возможность создания Восточного фронта против Германии. (...)
Человек, которого Сталин тогда выдвинул на трибуну советской внешней политики ... Вячеслав Молотов – человек выдающихся способностей и хладнокровно беспощадный".
*
Пропускаю полемику в английских верхах, которые в очередной раз отказались заключать какое-либо соглашение с Россией.
Черчилль:
"23 мая, на следующий день после подписания "Стального пакта", Гитлер ускорил совещание с высшим командным составом вооруженных сил. В секретных протоколах этого совещания говорится:
"Польша всегда была на стороне наших врагов. Несмотря на договоры о дружбе, Польша всегда втайне намеревалась воспользоваться любым случаем, чтобы повредить нам. Предмет спора вовсе не Данциг. Речь идет о расширении нашего жизненного пространства на востоке и об обеспечении нашего продовольственного снабжения. Поэтому не может быть и речи о том, чтобы пощадить Польшу. Нам осталось одно решение: напасть на Польшу при первой удобной возможности".
*
"Польша означала для России ряд совершенно иных политических и стратегических проблем вековой давности. Их последним крупным столкновением было сражение за Варшаву в 1919 году, когда вторгнувшиеся в Польшу большевистские армии были отброшены Пилсудским при помощи советов генерала Вейгана и английской миссии во главе с лордом д'Аберноном, а затем подверглись преследованию с кровожадной мстительностью.
Все эти годы Польша была авангардом антибольшевизма. Левой рукой она поддерживала антисоветские Прибалтийские государства. Однако правой рукой она помогла ограбить Чехословакию в Мюнхене. Советское правительство было уверено, что Польша его ненавидит, а также что Польша не способна противостоять натиску немцев".
*
"Вопрос обсуждался в Москве 15 июня. На следующий день русская печать заявила, что "в кругах советского министерства иностранных дел результаты первых переговоров рассматриваются как не вполне благоприятные".
Дискуссии продолжались с перерывами в течение всего июля, и наконец советское правительство предложило, чтобы переговоры продолжались на военной основе с представителями как Франции, так и Англии. В соответствии с этим английское правительство направило 10 августа адмирала Дрэкса с миссией в Москву. У этих офицеров не было письменных полномочий на переговоры. Французскую миссию возглавлял генерал Думенк. Русскую сторону представлял маршал Ворошилов. Теперь мы знаем, что в то же самое время советское правительство дало согласие на поездку в Москву германского представителя для переговоров.
Военное совещание вскоре провалилось из-за отказа Польши и Румынии пропустить русские войска. Позиция Польши была такова: "С немцами мы рискуем потерять свободу, а с русскими – нашу душу".
*
Вечером 19 августа Сталин сообщил Политбюро о своем намерении
подписать пакт с Германией. (...)
На следующий день в Москву прибыл Риббентроп.
*
Черчилль:
"В пользу Советов нужно сказать, что Советскому Союзу было жизненно
необходимо отодвинуть как можно дальше на запад исходные позиции
германских армий, с тем чтобы русские получили время и могли собрать
силы со всех концов своей колоссальной империи. В умах русских каленым
железом запечатлелись катастрофы, которые потерпели их армии в 1914
году, когда они бросились в наступление на немцев, еще не закончив
мобилизации. А теперь их границы были значительно восточнее, чем во
время Первой войны.
Им нужно было силой или обманом оккупировать Прибалтийские государства и большую часть Польши, прежде чем на них нападут. Если их политика и была холодно-расчетливой, то она была также в тот момент в высокой степени реалистичной".
***
Еще до возвращения Риббентропа из Москвы и до опубликования сообщения он (Гитлер) обратился к своим высшим военачальникам со следующими словами:
"С самого начала мы должны быть полны решимости сражаться с западными державами… Конфликт с Польшей должен произойти рано или поздно. Я уже принял такое решение весной, но думал сначала выступить против Запада, а потом уже против Востока… Нам нет нужды бояться блокады. Восток будет снабжать нас зерном, скотом, углем… Я боюсь только одного – что в последнюю минуту какая-нибудь свинья предложит посредничество…"
***
Не буду вас больше мучить. А то добежала уже до 21-й главы мемуаров (извините, увлеклась).
Гиена же появилась в главе 19. "Прага, Албания и польская гарантия" (январь - апрель 1939 г.)
Черчилль:
"В эти мартовские дни в Англии распространилась волна какого-то порочного оптимизма. Несмотря на то что в Чехословакии возрастало напряжение под немецким нажимом извне и изнутри, те английские газеты и министры, чьи имена были связаны с Мюнхенским соглашением, не теряли веры в политику, в которую они вовлекли страну. Даже отделение Словакии в результате постоянных нацистских интриг и заметное передвижение войск в Германии не помешали министру внутренних дел говорить перед избирателями 10 марта о своих надеждах на "пятилетний план мира", который должен своевременно привести к "золотому веку". (...)
Теперь мы приходим к кульминационному пункту этой печальной повести о
неверных выводах, сделанных благонамеренными и способными людьми. Тот
факт, что мы дошли до такого положения, возлагает вину перед историей на тех, кто нес за это ответственность, какими бы благородными мотивами они ни руководствовались.
Оглянемся назад и посмотрим, с чем мы последовательно мирились или от чего отказывались: разоружение Германии на основании торжественно заключенного договора; перевооружение Германии в нарушение торжественно заключенного договора; ликвидация превосходства или даже равенства сил в воздухе; насильственная оккупация Рейнской области и строительство или начало строительства линии Зигфрида; создание оси Берлин – Рим; растерзанная и поглощенная рейхом Австрия; покинутая и загубленная мюнхенским сговором Чехословакия; переход ее линии крепостей в руки Германии; ее мощный арсенал "Шкода" выпускает отныне вооружение для германских армий; с одной стороны, отвергнутая попытка президента Рузвельта стабилизировать положение в Европе или добиться перелома вмешательством США, а с другой – игнорирование несомненного желания Советской России присоединиться к западным державам и принять любые меры для спасения Чехословакии; отказ от помощи 35 чехословацких дивизий против еще не созревшей немецкой армии, когда сама Великобритания могла послать только две дивизии для укрепления фронта во Франции.
Все оказалось бесполезным.
И вот теперь, когда все эти преимущества и вся эта помощь были потеряны и отброшены, Англия, ведя за собой Францию, предлагает гарантировать целостность Польши – той самой Польши, которая всего полгода назад с жадностью гиены приняла участие в ограблении и уничтожении чехословацкого государства".
***
Друзья, это - история пунктиром. И из уст всего одного человека. Но поскольку он был участником многих исторических событий и никогда - другом России, мне кажется интересным его послушать. А уж посполитые должны бы в школе проходить и на оценку пересказывать.
Поляки, почитайте книгу Черчилля. Отдельные места сильно взбодрят вашу историческую память.
А я только малую часть привела.
----------
Здесь мы с вами можем встречаться, если что - https://t.me/NataliaEfimovaZen
-----------
Букет автору (не больше): Сбер 2202 2005 7265 5585
Уберу, как только Дзен перестанет обворовывать журналистов, которые пришли сюда не развлекаться от нечего делать.