Начиная рассказ о Вадиме Джамшидовиче Вязьмине, могу сразу сказать,
что это человек с очень интересной и удивительной судьбой. Родился он 17
мая 1950 года в Москве, где и проживает в настоящее время. Почти всю
свою сознательную жизнь посвятил созданию и развитию школы единоборств
под названием «Дхарма Марга». Вы спросите, что за странное название и с
чем оно связано? Отвечу: школа представляет собой авторскую разработку
Вязьмина, опирающуюся на древнеиндийские корни — 23 ноября 2024 года
отмечался 55-летний юбилей его школы.
Ну, а теперь расскажу по порядку. Отец Вадима — Джамшид Кешаварз, родом из Ирана, — был одарён от природы глубочайшим умом и получил блестящее высшее образование. Он играл на нескольких музыкальных инструментах, сочинял музыку, писал стихи. Будучи иранским революционером, вместе со своим старшим братом иммигрировал из Ирана в СССР в конце Великой Отечественной войны. Уже в Москве, устроившись работать в Институт восточных языков при МГУ (ИВЯ до 1972 года, ныне Институт стран Азии и Африки) он начал преподавать персидский язык, став одним из ведущих педагогов ВУЗа. К несчастью, перенеся в 1958 году сердечный приступ Джамшид Кешаварз рано ушёл из жизни.
Мать Вадима, Алла Михайловна Вязьмина, происходила из
древнего боярского рода Милославских–Генерозовых. По образованию
востоковед она работала в Издательстве восточной литературы Академии
наук СССР и Дипломатической академии МИД. Её перу принадлежит перевод на
русский язык книги «My experiments with Truth» знаменитого Махатмы
Ганди (в русском переводе: Ганди, «Моя жизнь», 1959).
Отчим Вадима, Виктор Николаевич Фокин, выпускник МГИМО, работал в
теоретико-политическом журнале «Коммунист» ЦК КПСС и специализировался
на вопросах западноевропейской философии. С раннего детства, занимаясь
воспитанием и расширяя кругозор маленького Вадима, он знакомил его с
основами классической и западноевропейской философии, логики и
психологии.
Двоюродный дядя — Михаил Георгиевич Пушкин (прямой потомок нашего великого поэта), будучи маститым скульптором-монументалистом дал своему племяннику первые профессиональные уроки по изобразительному искусству. В дальнейшем основы мастерства в этом направлении Вадиму заложил выдающийся преподаватель рисунка и живописи Игорь Александрович Антонов. Ценными советами, касающимися тонкостей технологии изображения людей, помог Вадиму и замечательный скульптор, живописец Андрей Николаевич Костромитин.
Нужно сказать, что Вадим рос болезненным ребёнком, поскольку перенёс в самом раннем возрасте туберкулёз, а позднее ревматизм. Практически до четырнадцатилетнего возраста его главными друзьями были книги. Библиотека отчима, по большей части состоявшая из философских трактатов, была главным местом его обитания. Многие книги были написаны на европейских и древневосточных языках, что заставило Вадима серьёзно заняться вопросами языкознания.
Постепенно из заинтересованного читателя Вадим превратился в серьёзного исследователя. Уже в подростковом возрасте он начал посещать публичные научные библиотеки, где обнаружил коллекцию книг по психиатрии, психоанализу и гипнозу, в частности, фундаментальный труд Милтона Эриксона «Advanced Technique of Hypnosis and Therapy», и немедля приступил к практическим экспериментам со своим близким окружением.
В хранилищах Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина юноша неожиданно обнаружил уникальные документы — рукописи и книги на санскрите. Многие из них были трофейными, вывезенными после войны из фашистской Германии. Особое внимание его привлекли те из них, на которых стояли выполненные готическим шрифтом клейма библиотек Третьего рейха. Как выяснилось в дальнейшем, часть этих книг была посвящена боевым искусствам, проливавшим свет на историю ариев. По всей видимости, нацисты искали в них тайные знания, но так и не раскрыли секретов древних рукописей.
Увлечённый, с пытливым умом Вадим принялся за изучение языка, который давался ему на удивление легко. Очень скоро он стал читать на санскрите, с головой окунувшись в историческое наследие Индии — Аюрведу, классическую йогу и боевую йогу. Исследовав большое количество древних текстов ему удалось по крупицам раскрыть «тайны» и воспользоваться ими в своей школе. Как мне об этом рассказывал Вязьмин, санскритские первоисточники и сама
логика санскрита оказались несравненно интереснее, чем то, что он читал в
переводе на европейских языках.
Спустя годы он признавался, что просидев полжизни за манускриптами, восстанавливая позабытое и прекрасное искусство древних воинов, смог воссоздать из отрывочных сведений полную картину арийской техники боя. Главный вывод, сделанный им — арийская боевая подготовка была синтезом мировоззрения, религии, культуры и физических упражнений. Всё строилось на глубоком изучении устройства Вселенной с её законами и человека как микрокосмоса. Как выяснил Вадим, наиболее важным арийцы считали духовное совершенство и гармонию с окружающим миром. Многие из своих знаний великие воины передали потомкам, а те, в свою очередь, разнесли его во все части света. Индусы через Бодхидхарму принесли воинское искусство в Древний Китай, затем оно последовательно перекочевало в ряд стран Юго-Восточной Азии, а позже на Окинаву и в Японию.
— У йоги есть самые разные аспекты, в том числе и боевые, — рассказывал
Вадим. — У нас в стране стало модным увлечением заниматься йогой. В
Древней Индии ею занимались и брахманы (каста жрецов), и кшатрии (каста
воинов). Они уделяли особое внимание всему, что было связано со
здоровьем и укреплением физического тела. Эта система подготовки воинов
называлась Юддха йога (йога битвы) или Дхарма йога (йога чести).
Слушать рассказы Вязьмина можно было не замечая времени. Он лучше многих других изучил историю йоги и методики овладения этим искусством. Например, всё начиналось с досконального овладения искусством правильного движения.
Согласно представлениям ариев человек может принять 312 основных позиций. Первым шагом на этом пути являлось практическое изучение особенностей каждой из позиций и их взаимоотношений друг с другом. Пребывание в этих позициях влияет на физиологические процессы в организме человека, оказывая благотворное влияние, как и асаны в хатха-йоге. После овладения основными позициями они приступали к освоению передвижений и далее переходили к специфическим боевым формам.
Одновременно с изучением форм проводились занятия, именуемые «шактивардхана» (иначе Шакти Вардхана — прим. редактора), что буквально означает «увеличение возможностей тела». В определённой оследовательности, которая рассчитывалась в соответствии с астрологической ситуацией,
индивидуальными особенностями ученика, стадией обучения и поставленной
задачей, выполнялись сложные комплексы упражнений, число которых
достигало 390!
Вслед за этим досконально изучалась техника и тактика различных видов боя без оружия. Древняя арийская наука различала десятки тысяч простых и сложных ударов. Некоторые движения спонтанно возникали во время боя, быть может никогда не повториться вновь.
Такая же система существовала и в отношении бросков, удушений, своеобразной техники «отрывания конечностей», вывихов, переломов и прочего. Несколько обособленно стояли вибрационные техники «разрушения без движения», искусство поражения противника особо модулированным голосом, борьбы на воде, на дереве и прочее.
Укрепив своё тело, воин начинал изучать многоступенчатую программу овладения оружием. Здесь тоже были свои нормативы. К примеру, лучник всаживал десять стрел одну в другую на расстоянии двести локтей. Кроме прочего воины обучались конному бою, бою на колесницах и в пеших рядах.
В книгах были описаны и методики создания практически неуязвимого воина. Эта тема пересекалась в текстах с поисками личного бессмертия.
В какой степени можно нынче воспроизвести древний тренировочный процесс? Пожалуй, такое было возможным лишь во времена ушедшей цивилизации, но это вовсе не означает, что попытки в этом направлении делать не стоит, и эти попытки стал предпринимать Вадим Вязьмин. В своих исследованиях он пришёл к выводу, что ритуальный язык жрецов ариев и разговорные среднеиндийские языки и диалекты (пракриты) лежат в основе древнерусского языка. Великолепие санскрита (самскрта — совершенный) стало доступно потомкам благодаря индийскому эпосу — «Махабхарата» и «Рамаяна». В этих произведениях повествуется о великих подвигах ариев, которые могли своей боевой мощью повергать в ужас народы Азии и Европы.
Знания из древних манускриптов помогли Вадиму Вязьмину обрести уверенность и силу духа. В 1965 году он записался в секцию самбо в спортивном обществе «Труд», попав к опытному тренеру Николаю Алексеевичу Масолкину.
Через три года занятий судьба распорядилась таким образом, что он оказался в
группе одного из основателей борьбы самбо, легендарного уже в то время
Анатолия Аркадьевича Харлампиева. Большой мастер всем сердцем полюбил
пытливого юношу, до конца жизни став для него фактически вторым отцом.
«Это был уникальный человек, чья жизнь и творчество ещё будут пристально
изучаться потомками. Я не встречал более совершенного и мудрого
педагога. Он был для меня учителем не в западном, а в восточном
понимании этого слова», — вспоминает Вязьмин.
Увлечение йогой и индийскими боевыми искусствами у Вадима сошлись воедино. В 1969 году он уже сам стал на общественных началах преподавать студентам хатха-йогу, боевой и спортивный разделы самбо, а также технику ещё мало известного в то время карате.
В беседах с Харлампиевым Вадиму зачастую приходилось слышать оригинальные суждения Учителя. Например: «За многочисленными системами боя на Земле когда-то стояла единая прасистема. Их сходство, если всмотреться глубже, чрезвычайно велико. Для того, чтобы овладеть чем-то по-настоящему, надо добраться до первоисточника. В частности, японцы таковыми не являются. Если ориентироваться на них как на первоисточник, то можно лишь приблизиться к уровню их подготовки, но никогда не достигнуть его вершины…»
Наставления Харлампиева определили последующую судьбу Вадима, углубившегося в создание школы древнеиндийского боевого искусства. В 1976 году его школа уже обрела название «Дхарма Марга — Путь Праведности, Чести, Добродетели».
Я с удовольствием могу рассказать об интересных тренировках, которые
проводит Вадим Вязьмин со своими учениками и на чём они построены. Его
большой спортивный зал выглядит необычно и нестандартно: кроме
уложенного на отдельной площадке небольшого татами, развешанных вдоль
стен боксёрских груш и мешков, набитых песком и галькой, тяжеленных
булав и гирь, зал уставлен столбами из цельного дерева. Также оборудован
специальный тренажёр, сваренный из стальных прутьев, и лестницей под
потолком — во время занятий на тренажёре нужно цепляться руками и ногами
за прутья, перемещаться ползком, подтягиваться.
У меня в своё время вызвала большой интерес «кастрюля», висящая на цепях — огромный металлический чан весом в 750 килограммов, по которому со всей силы наносятся удары голыми руками. Вадим придумал и установил в зале
металлическую конструкцию для силовых упражнений, со съёмными дисками,
наполняемую до двух тысяч килограммов.
Несколько слов скажу о форменных комплексах Дхарма Марга, которые по аналогии существуют во многих видах восточных единоборств: карате, тхэквондо, дзюдо, ушу, вьетводао и прочих. Во время тренировки или выступления бойцы Дхарма Марга двигаются в пространстве необычным образом — взглянув со стороны на эти странные передвижения и прыжки, можно подумать, что вы видите некий танец или что-то похожее на пантомиму. Но если же внимательно приглядеться, это оказывается вовсе не танцем — перед вами учебный комплекс «саратхи», конкретный набор форм и движений. Например, «колесничий» — своего рода бой с тенью, при выполнении которого боец буквально «ввинчивается» всем телом в пространство. Каждое его движение при этом тщательно выверено и отшлифовано, нет ничего лишнего.
В методике присутствует древняя версия зодиакального круга — двенадцать
позиций и двенадцать основных манер спарринга, по числу животных: кошка,
слон, обезьяна, тигр, мангуст, крокодил, кобра и так далее. Каждое животное представляет собой символ определённой стихии: тигр — золото, слон — земля, обезьяна — дерево…
С каждой позицией связано особое внутреннее состояние. Позиция усиливает определённые состояния психики, действует как некая линза. Другими словами, позиция фокусирует человека на определённом состоянии психики. Вязьмин знает, как можно манипулировать сознанием противника, вынуждая его принимать различные позиции, стойки или положения тела. В практике занятий присутствуют и упражнения на релаксацию.
Расскажу о его спаррингах, увидеть и узнать о которых мне было интересно. Скажу сразу, что в Дхарма Марга нет никакой мистической шелухи, которой засорены многочисленные работы нынешних псевдознатаков Индии. Здесь, как и в настоящем боевом искусстве, всё предельно чётко и функционально. Это действительно искусство, но искусство, где всё проверено на практике и «разложено по полочкам». Здесь не разучиваются приёмы, но изучаются принципы. Сами же приёмы рождаются уже в процессе вольного боя, так сказать, по ходу дела.
Как объясняет Вязьмин, невозможно десятки тысяч приёмов разучить и
затвердить в своём сознании. Боевая йога досконально знает о том, как
движется человеческое тело. Если привести в пример разницу между орга́ном и магнитофоном — магнитофон воспроизводит заложенные в нём «приёмы», то есть, играет всегда одинаково. Но для того, чтобы исполнить какую-либо композицию на орга́не, необходимо искусство исполнения — если вы умеете играть, то сможете достигнуть большой виртуозности, исполняя какие угодно музыкальные произведения. Да и сами упражнения здесь не похожи ни на обычную йогу, ни на любые боевые искусства. Это лишь один из секретов боевой йоги, возрождённый Вадимом Вязьминым по древним санскритским текстам, результат его многолетних «ковыряний» в библиотеке — всего того, что удавалось расшифровать и что он уже в спортзале пробовал выполнять. Все вновь открытые Вадимом тайны бойцов древней Индии прошли проверку на тренировках в Дхарма Марга с учениками.
В процессе поединка фактически выполняется не конкретный отработанный
приём — действие, которое родилось в данный момент, возможно больше
никогда не повторится. Здесь есть свои закономерности, так как ничего
случайного не бывает. Оно возникло из знания о так называемых точках
контроля, вернее, из ощущения этих самых точек контроля. Ведь во время
схватки боец не размышляет, а применяет навыки, наработанные на уровне
подсознания. Движения, связанные с захватами, ориентируются на точке
контроля, движения ударные — на точке разрушения.
С первых же тренировок ученики школы Вязьмина учатся работать в самых неудобных положениях, наносить быстрые и точные удары, или отражать таковые в самых немыслимых позициях. Но даже при таком плотном контакте на тренировках обходятся почти без травм. Так прорабатываются все группы
мышц, а тело привыкает чувствовать себя уверенно в любых условиях.
Схватки могут проводиться в зависимости от сложившейся ситуации: и сидя, стоя на коленях, и на корточках, и на четвереньках, и лёжа, и даже свисая с
«ветки дерева» в позе летучей мыши. Это не карате, не саньшоу (саньда),
ни что-либо ещё. Бьют как-то странно, но сильно, эффективно, иногда
непонятно откуда «прилетает» удар. Поэтому блоки в привычном понимании
против них далеко не всегда эффективны.
Разнообразие вариантов боя, где нет и не может быть никаких правил, не даёт противнику ни малейшего шанса понять того, что происходит. Уже через короткое время противник оказывается наголову «разгромленным». Как я понимаю, расшифрованные Вязьминым принципы и методы искусства боя, которые теперь используются в школе Дхарма Марга, применялись в те далёкие времена для того, чтобы выживать и побеждать.
Когда ученики Вадима, среди которых были и представители силовых структур, стали осознавать принципы и применять их на практике, то начали разносить всех вдребезги. У них уже имеется большой опыт встреч с представителями других видов единоборств, которым составляют достойную конкуренцию.
В арсенале школы Дхарма Марга имеется и так называемая работа по точкам разрушения — даже лёгким ударом в такую точку можно тяжело травмировать противника. Но самое удивительное в технике этой школы то, что чем больше боец отказывается от желания нанести сильный удар, тем сокрушительнее
становятся удары. Как объясняет Вязьмин, он учит прежде всего «попадать», и обучение это ведётся с дозированным контактом. Понятие «дозированный контакт» не слабость, а именно дозировка вашей мощи. Вы должны всё время находиться в состоянии нанести удар в полную силу.
Однако, самое грозное оружие, присутствующее в методике боевой йоги — удары по точкам отсроченной смерти. После даже не очень сильного удара мастера по этой точке противник может умереть через какое-то время — через неделю, месяц или даже год. Сведения об этом Вадим так же обнаружил во время работы с древними индийскими манускриптами. Впрочем, Вадим, знакомый с этой техникой, по понятным причинам, ни с кем не делится этим.
При всей колоссальной мощи боевой йоги главной целью, как это не
парадоксально, здесь является проявление любви, взаимной поддержки и
здоровье. Цель боевых искусств по Вязьмину — не подготовить супербойца,
который всегда готов драться, а воспитать его так, чтобы человек решал
свои проблемы мирно, без конфликта. Целью боевой йоги, говорит он, не
является победа в поединке.
Какова же цель? Как объясняет Вадим, процесс подготовки совершенного бойца содержит внутри себя огромные противоречия, потому что совершенству прямо противопоказано какое бы то ни было столкновение. В совершенстве никакого столкновения нет. Цель и всё богатство методик боевой йоги сводится, в конечном счёте, к тому, чтобы в человеке, в его душе воцарились мир спокойствие и любовь. Тогда и вокруг него воцаряется то же самое.
Какими же качествами должен обладать тот, кто способен поднять туловищем набор металлических блинов весом в полтонны или буквально парализовать противника точнейшими ударами, даже не глядя на него. Должен ли человек, обладающий такой мощью, быть злым?
Если посмотреть на руки Вязьмина — они хранят следы тысяч ударов, но через эти же руки прошли и сотни обратившихся к нему пациентов. Многим из них Вадим буквально спас жизнь. Как он объясняет, одна и та же точка на теле может стать точкой жизни или точкой смерти. Прикоснувшись к ней одним способом мастер боевой йоги может убить, прикоснувшись иначе — исцелить.
Занятия медициной для Вязьмина не случайная прихоть. Ведь укрепление здоровья — ещё одна из целей школы Дхарма Марма. Глядя на этого человека, понимаешь, что боевая йога действительно делает организм мощным. В свои 70 с лишним лет Вадим на одном кулаке с лёгкостью отжимается от пола по нескольку сот раз с грузом в 20 кг.
С возрастом человек должен накапливать силу, а не дряхлеть — так написано в древних манускриптах. Вязьмин никогда не говорил, что раскрыл все их секреты. Быть может, именно поэтому он продолжает каждый день приходить в свой зал тренироваться…
Очень интересно возникали перипетии судьбы у Вадима Вязьмина. В 1960-е годы на занятиях в самбистской группе у Анатолия Харлампиева Вадим познакомился и подружился с будущими патриархами советского и российского карате — Алексеем Штурминым, Вячеславом Дмитриевым, Владимиром Ковалёвым, Владимиром Томиловым и Гансом Владимирским. Самбист заинтересовался искусством карате. Кстати, Ганс Владимирский спустя несколько лет наладил с Вадимом уже более тесное общение, начав под его руководством обучаться основам древнеиндийского боевого искусства, восточной нетрадиционной медицины и экстрасенсорики. В конце 1970-х годов,
переехав в Ригу, он работал биоэнерготерапевтом, мануальным терапевтом и
гипнологом в одном из оздоровительных центров города.
Во времена наивысшей популярности узаконенного карате, в 1979–1980 годах Вязьмин по рекомендации и с одобрения Анатолия Харлампиева возглавил Федерацию карате ДСО «Зенит», давая возможность своим воспитанникам попробовать силы в спортивных схватках на татами по определённым правилам. Однако очень скоро он прекратил свою тренерскую деятельность на этом поприще — оно ему, со всеми спортивными достижениями, правилами, медалями, дипломами и грамотами стало совершенно не интересно. Широкая творческая натура Вязьмина давно переросла этот уровень. Он вернулся и продолжил своё дальнейшее погружение в таинства древней культуры Индии. Все последующие годы он проводил время, посвящая исследованиям и занятиям со своими учениками по боевой и классической йоге, писал по этой теме учебники, методические пособия, статьи.
Впрочем, спектр его интересов был намного богаче и шире, которые он проявил и в других областях:
- психоаналитик, проводивший ряд теоретико-прикладных исследований в области психологии индивидуального и коллективного бессознательного, структурной психолингвистики, сигнатологии, архетипологии, психологии восприятия, психофизиологии;
- разработчик Визио-Архетипического Системного Теста (ВАСТ, 1983 год) — уникального инструмента точной структурной диагностики психических и физиологических процессов;
- создатель проекта ИНТЭКОМ (Интегрально-Экологическая Медицина, 1994 год). Открытия в этой области позволяют добиваться успеха даже в случаях так называемых «безнадёжных» болезней.
Но это не всё. Кроме прочего Вадим Вязьмин уделял время изобразительному искусству и литературе. Он художник, картины которого украшают выставочные залы России и США. Он также автор девяти романов, среди которых ставший
весьма популярным «Наваждение», и ещё множества поэтических
произведений.
Художественные работы Вадима Вязьмина
В период с 2001 по 2006 годы Вадим Вязьмин являлся вице-президентом
Национальной Федерации Боевых Искусств (президент Моисеев С.Е.),
Заслуженный мастер боевых искусств.
Вязьмин Вадим Джамшидович награждён медалью «90 лет ВЧК–КГБ–ФСБ» (2009 год), орденом «За благородство помыслов и дел» I-ой степени Совета ветеранов Центрального аппарата МВД России (2010 год), орденским знаком «Единство» III-ей степени «За действие во благо России и единение всех здравых сил на
земле» (2011 год), медалью «За верность самбо» (2013 год) Фонда имени
Анатолия Аркадьевича Харлампиева.
В последние годы Мастер работал с санскритскими источниками, связанными с вопросами достижения здоровья физического, психического и духовного. Фундаментальный труд на эту тему под названием «Таттва Джняна — наука о стихиях» должен увидеть свет в середине 2025 года.
Практики, темы и исследования Вадима мне очень близки по духу, поэтому хотелось бы сделать по этому поводу несколько пояснительных комментариев, использовав ряд фрагментов из книги.
В своей работе Вадим объясняет кардинальную разницу позиций учебного
руководства в древней Восточной и современной Западной цивилизациях. С
призывом быть молодым и здоровым он также объясняет, что собой, по сути,
представляют йога, теория Таттв и что наука о стихиях является чисто
прикладной дисциплиной, которая даёт практические рекомендации путей
достижения здоровья.
В заключении своего рассказа о Вадиме Вязьмине мне хочется привести несколько строк из «Раджакамаля сутры» (в переводе Вязьмина):
Сразивший голыми руками тигра —
ещё не победитель.
Сразивший необоримых демонов —
ещё не победитель.
Сразивший самого бога смерти — ещё не победитель.
Сразивший невежество —
наилучший победитель из наилучших –
Его, невежество, о, ты, мудрый и сильный, срази!
---
Джахангир Шахмурадов
Москва, Россия