Пролог
Одна строит дом — для глаз. Другая — для сердца.
Но лишь в доме сердца... никто не исчезает.
Я не хочу выходить из этой комнаты. Всей кожей, всем телом, каждой клеткой — сопротивляюсь. Даже рука не тянется к дверной ручке; ноги будто приросли к полу. За дверью — обвинители, и мои движения, слова, даже молчание — уже доказательства вины.
Эта комната — мой мир. Тихий. Мой. Только здесь я — я. Не «та, что всё делает не так», не «та, чья забота — вмешательство», не «та, которая лишняя». Здесь — моё единственное место в этой квартире. Единственное, где я не сжимаюсь в комок, не подбираю слова, не держу лицо. Здесь я — та, которая может быть любой. Даже — собой.
А там — она. С её правильными словами, со взглядом, полным молчаливого осуждения. Та, с которой я воюю даже в тишине. Та, с которой вынуждена дышать одним воздухом — и чувствовать, как каждый её «как нужно» превращает дом в поле боя.
Я ненавижу её — за то, что уничтожила в этом доме всё, что могло бы стать приютом. И ненавижу себя — за то, что в этом бою стала похожа на неё. Та же злость в глазах. Те же слова — удары. Та же готовность ранить — лишь бы не быть раненной первой. Я воюю. А значит — уже проиграла.
Каждое утро — серое, липкое. Не потому, что трудно вставать, а потому что каждый рассвет — пытка выбора: выйти и снова надеть броню — или остаться и чувствовать себя предательницей собственной жизни. Я не хочу здороваться, не хочу говорить «доброе утро». Руки отказываются что-то делать ради неё. Не из лени. А потому, что каждое движение — поклон в её храме. Каждое её
«спасибо» звучит так, будто я что-то испортила, а она великодушно прощает.
Иногда я ловлю себя на мысли, которая пугает до дрожи: «Хочу, чтобы её не было». Не чтобы она умерла, не страдала — просто… чтобы её не было в нашей жизни. Чтобы я могла дышать. Чтобы моё было моим. Чтобы он смотрел на меня — а не отводил взгляд, будто стыдно быть рядом с любой из нас.
А пока…
Я остаюсь здесь. В своей комнате — единственном месте, где я ещё чувствую себя живой. Где могу просто дышать — без маски, без слов, без боя за право остаться.
Глава 1
Алина влетела в Stars Coffee, и мокрый снег, застывший в висках, начал таять
— холодными иголками по коже. Позади остались ноябрьский хаос делового центра: выхлопы, крики, треск обледеневшего асфальта под каблуками. Здесь — пар от чашек, запах кофе и тишина, в которую можно провалиться.
За плечами — десять изнурительных часов в офисе, три сорванных дедлайна и фальшиво-вежливый голос поставщика, который в третий раз сказал: «Завтра точно». Но главная усталость была не от работы. Она — от каждого дня, прожитого в доказательство. Не начальству. Не родителям. А невидимому, мрачному оппоненту, которого она сама выстроила в голове — тому самому, вечно недовольному критику: себе.
Она заказала большой чёрный кофе — горький, прямой, без сахара, без молока. Ей хотелось одного: быть просто одной. Без назойливого шума. Без беспощадной суеты. Без тяжёлых обязательств перед начальством, которое смотрело на неё как на «молодую, но, надеемся, послушную».
Алина выбрала маленький, потёртый столик у окна и села, глядя на усталых, спешащих прохожих.
Два года назад этот город обещал: «Здесь ты сможешь быть кем-то». Она поверила. Хотела заработка, от которого не придётся прятать глаза. Хотела карьеры, где её имя — не «та самая из провинции», а просто Алина.
Здесь, в шумной, требовательной Москве, она решила создавать себя заново. Быть острее, выносливее, значимее. Не для славы. А чтобы никогда больше не чувствовать себя никем — нужной лишь тогда, когда молчит.
И вот она здесь. С ноутбуком, дедлайнами, тремя сорванными поставками за день… И всё равно — никто.
Она положила на стол тяжёлый, холодный ноутбук, достала истрёпанный, исписанный планер и ручку — и тут же отложила. Не до работы. Хотя в напряжённый, лихорадочный предновогодний период отдел закупок превращался в беспощадный муравейник: все суетились в отчаянии, выходили курить каждые два часа и срывались друг на друга от усталости и неподъёмных сроков.
Иногда Алина думала, что ненавидит эту работу — не потому, что тяжело, а потому что она заставляла её быть не той. Здесь — либо хороший сотрудник,
либо хороший человек. Выбрать можно только одно. И каждый раз, когда она подписывала договор, обманывающий мелких поставщиков, или молчала, пока начальник унижал стажёра при всех, внутри что-то ломалось.
Алина ждала Соню — тихую, надёжную коллегу из соседнего отдела, с которой случайно, но крепко сдружилась за эти два года. Соня была единственным по-настоящему тёплым человеком, с кем она общалась в Москве. Работа не оставляла ни свободной минуты, ни живой силы на поиски «каких-то там друзей». Вместе они ездили и на работу, и с работы — жили в одном районе, делили мокрое такси в ледяной дождь и усталое, спасительное молчание в метро после изматывающего дня.
Взглянула на часы — 19:55. За окном — уже темно, и всё те же усталые, спешащие прохожие. Алина отвела взгляд и ждала тишины. Той самой — глубокой, целительной, настоящей, за которую она боролась с первого же дня переезда.
Она слишком глубоко ушла в мысли, в этот едкий, привычный вкус усталости, когда услышала — голос. Тёплый, чуть хрипловатый, с лёгкой интонацией вежливой растерянности:
— Здравствуйте…
Она подняла глаза — и увидела мужчину. Волосы тёмные, влажные от снега, растрёпаны ветром, будто он не шёл по улице, а вышел из бури. Но взгляд — спокойный. Просто стоял — как будто у него было время. У неё — такого не было уже два года.
— Я тут забыл на столике книгу — в подарочной обёртке. Полчаса назад. Не видели?
— Нет, — сказала Алина, оглядываясь.
— Странно… — Он провёл рукой по волосам. — Это был подарок маме к юбилею. Я точно сидел здесь полчаса назад. Пил кофе. Забыл книгу, наверное… Или, может, не здесь? — пробормотал он, оглядывая столик.
Алина молчала. Пальцы сжали стакан. Её полностью выдернуло из мыслей
— так резко, будто разбудили. Сказать было нечего. Просто — растерянность. Зачем он вообще заговорил с ней? И почему это вдруг так… важно?
Он улыбнулся — не вежливо, а искренне, с лёгким смущением.
— Зато теперь у меня есть повод остаться. Можно присесть, пока они поищут?
Ознакомительный фрагмент предоставлен с разрешения автора. Книга уже в процессе публикации. Найти можно на Литнет, Литмаркет и Литрес.
Чтобы не получать уведомление о новых главах, удобно сразу подписаться на автора. Я уже в процессе чтения.
#книги #чтение #писатель #автор #семья #взаимоотношения #любовнаяпроза #проблемысовременности #психологическаяпроза #gcb[jkjubz #романтическаялюбовь #самиздат #современныелюбовныероманы #черновик #литрес #литмаркет #литнет #Россия