Это был обычный будний вечер. Я ехала в один из тех отдаленных районов, где бетонные пятиэтажки упираются в частный сектор, а фонари горят через один. Автобус — старый, дребезжащий «Икарус» с пожелтевшими окнами и запахом солярки — был почти пуст. Пассажиры дремали, уткнувшись в воротники пальто.
Я уже стояла у задней площадки, готовясь к выходу, когда на предпоследней остановке в салон заскочили двое. Совсем еще пацаны, лет по пятнадцать-шестнадцать, но из тех, что в стае чувствуют себя хозяевами мира. Один — пониже, юркий, а второй — рослый, плечистый, в тяжелой куртке-дутике. Они не собирались ехать далеко. Как только двери с шипением закрылись, они заняли «оборону» у выхода.
В «Икарусах» выход разделен вертикальным поручнем посередине. Парни встали по обе стороны от него. Тот, что покрупнее, вцепился в поручни обеими руками, широко расставив локти и полностью заблокировав проход своей спиной. Его приятель хмыкнул, копируя позу лидера. Это была классическая «удаль молодецкая»: проверка на прочность случайного прохожего.
Автобус притормозил на моей остановке. Двери со скрипом разошлись, открывая вид на темную обочину, но пацаны даже не шелохнулись. Здоровяк лишь слегка повернул голову, мазнул по мне наглым взглядом и еще крепче перехватил металлическую трубу. В его затылке читалось: «Ну, попробуй, тетка, просочись».
У меня не было настроения вступать в дискуссии или просить разрешения. Внутри шевельнулось не раздражение, а какая-то холодная, гранитная уверенность. Мне нужно выйти. Сейчас. И точка. Весь мир вокруг будто замер, а фокус внимания сузился до одной точки между лопатками этого парня.
Я не толкала его плечом. Я даже не коснулась его ладонью. Я просто сложила пальцы, как для игры в «чапаева», и коротким, сухим жестом щелкнула его по спине, будто сбивая приставшую нитку. При этом я негромко, почти буднично произнесла:
— Эй, малой, выметайся.
В следующую секунду законы физики в этом «Икарусе» перестали работать.
Какая-то невидимая, колоссальная сила буквально сорвала парня с места. Поручни жалобно взвизгнули и зашатались — если бы он не разжал пальцы в долю секунды, трубы вырвало бы с мясом из пола. Его не просто вытолкнуло, его вынесло из дверей, словно мощной струей из брандспойта. В полете он задел своего дружка, и тот, потеряв равновесие, кубарем выкатился следом, как тряпичная кукла.
Я вышла на тротуар абсолютно спокойно. Обернувшись, я увидела невероятную картину: «лидер» стоял на асфальте в нелепой позе «ласточки», балансируя на одной ноге, чтобы не упасть окончательно. Его лицо было бледным, глаза округлились от шока. Он не злился, он был раздавлен непониманием того, что произошло. Глядя на меня через плечо, он судорожно выдохнул:
— Ух ты...
Его приятель в это время пытался подняться с карачек, ошалело оглядываясь по сторонам. Я прошла мимо них, не прибавляя шагу. Внутри было странное чувство абсолютной пустоты и правоты.
До сих пор я не знаю, что это было. Скрытый телекинез? Выброс энергии из-за накопленного в «нехорошей» квартире опыта? Или просто само Мироздание решило расчистить путь человеку, чье намерение в тот миг было тверже стали? Одно я знаю точно: в ту минуту меня не смог бы остановить даже бетонный блок, не то что двое хулиганов.