Дело было на Украине в 90-х годах. Наша семья была большой, и квартиру нам дали под стать — просторную, в абсолютно новом доме. Мы были первыми жильцами: пахло свежей побелкой, линолеумом и надеждой на новую жизнь. Никаких сумасшедших старушек или мрачных историй в анамнезе здания не числилось, но «веселые» вещи начали происходить почти сразу.
Сначала всё списывали на бытовую суету большой семьи. То в ванной, то в туалете сам собой загорался свет, хлопали двери, в пустых комнатах что-то с грохотом падало на пол. Мы грешили друг на друга, а я, будучи ребенком, поначалу не воспринимала это всерьез. Но вскоре ночи перестали быть мирными. Я начала просыпаться от того, что кровать под кем-то проминается. Тяжелый невидимый гость садился рядом, и я буквально скатывалась к краю под его весом. Наступал ступор — то, что взрослые называют сонным параличом, но я до сих пор сомневаюсь в медицинском диагнозе. Я лежала, вытаращив глаза на стену, не в силах даже вскрикнуть.
Позже этот ночной гость начал меня гладить. Ледяная невидимая ладонь медленно водила по моей спине, а я замирала в ужасе, боясь даже вздохнуть. Самое странное, что после таких визитов я каким-то мистическим образом мгновенно проваливалась в глубокий сон, который совершенно не помнила. Со временем я стала чувствовать его дыхание. Лежишь, слышишь гул машин на улице, голоса родных на кухне — и вдруг щеку обдает теплом, будто кто-то прижал ладонь к лицу и тихо, по-мужски выдохнул. Когда я решилась рассказать об этом старшей сестре, она посмотрела на меня с нескрываемым страхом: с ней происходило то же самое. Мама, у которой в те голодные годы забот было «полон рот», лишь отмахнулась, списав всё на наш буйный подростковый возраст.
Постепенно я начала кожей ощущать чужое присутствие в комнатах. Это чувство было круглосуточным. Сидишь, делаешь уроки, и вдруг спина покрывается мурашками — ты точно знаешь, что за спиной кто-то стоит и внимательно смотрит в твою тетрадь. Я вылетала из комнаты пулей. Но человек — существо ко всему привыкающее. Я просто устала бояться. В какой-то момент я начала разговаривать с пустотой. Когда за спиной сгущался холод, я, дрожа от собственной дерзости, говорила: «Чё надо? Иди отсюда, я тебя не звала!» И «оно» уходило. Я научилась распознавать их: мужчина, женщина или нечто бесформенное и огромное. Я могла с точностью до сантиметра сказать, на каком расстоянии от моего плеча стоит невидимый наблюдатель.
Наша квартира напоминала проходной двор для сущностей. Однажды ночью в полной тишине на кухне одновременно рухнули все навесные шкафы. Они крепились отдельно друг от друга, но упали в одну секунду, превратив всю нашу посуду в мелкое крошево. Мы постоянно слышали звонки и стук в дверь, но на пороге никогда никого не было. Мы привыкли не открывать на пустой звук — позже знающие люди сказали, что это было правильное решение.
Самым жутким случаем стал дневной морок. Я четко видела, как моя младшая сестра прошла в гостиную. Мы тогда были в ссоре, и я пошла за ней, чтобы продолжить спор. Я стояла в дверях, положив руку на косяк, и видела пустую комнату в 20 квадратных метров. Я была уверена, что она спряталась за громоздким телевизором «Радуга», и начала угрожать ей «отрыванием ушей». В ответ с телевизора с грохотом взлетела и упала декоративная ваза, а голос сестры донесся... с кухни, из противоположного конца квартиры. Я влетела на кухню бледная как полотно, закрыв за собой дверь на все замки. Кто тогда принял облик моей сестры и прошел мимо меня в солнечный полдень — загадка до сих пор.
Позже соседи тоже начали шептаться о «барабашках». Выяснилось, что весь наш подъезд стоял на месте старого, давно забытого кладбища, на котором позже строили кирпичный завод. Казалось, мертвые решили напомнить о себе новым жильцам. Местная целительница прямо сказала нам: «Вас оттуда выживают, вы кому-то сильно мешаете». Так и вышло — вскоре мы уехали из того города навсегда.
Но те двери, что открылись во мне в детстве, больше не закрывались. Теперь я чувствую их везде. На кладбищах у родственников я ощущаю себя как в переполненном метро — вокруг сотни невидимых людей, которым до меня нет дела. Но иногда приходят и личные встречи. Так я «познакомилась» с покойной бабушкой моего мужа. Я просто «увидела» её характер и внешность, когда она зашла на кухню оценить будущую невестку. Муж был в шоке, когда я в деталях описала женщину, которую никогда не видела даже на фото.
Самым тяжелым стал визит Смерти перед моим разводом. Мне приснилось существо в сером саване, с лицом земного цвета и глазами, полными бесконечной тоски и усталости от своей вечной работы. Оно пришло за бабушкой первого мужа. Во сне она передала мне мужские носки, которые я начала стирать, — это был знак. В 4 утра она скончалась, именно тогда, когда я видела этот сон.
Сейчас я живу спокойной жизнью, у меня хорошая семья и двое сыновей. Мои знакомые твердят, что у меня дар медиума, но я не спешу его развивать. Слишком хорошо я помню тот холод за спиной в квартире на старом кладбище, чтобы добровольно открывать двери в мир, который так настойчиво пытался нас выселить.