В телеграм-канале «ПроСВЕТ» — это часть дзен-канала, но с викторинами и тестами, на вопрос, вынесенный в заголовок, отвечали подписчики. Вы, кстати, тоже можете проверить, соответствует ли ваше представление о финале одной из самых известных пьес Шекспира реальности. Так как Отелло поступил с Дездемоной — задушил, заколол кинжалом, ядом отравил или избил чулком с песком?
Если два первых способа истязания бедной женщины известны по фильмам и спектаклям, то два других вроде бы экзотичны. Не так уж. Сюжет пьесы основан на новелле Чинцио Джиральди "Венецианский мавр", в этой пьесе герои — «Мавр», «Командир эскадры», «Прапорщик» и «Жена прапорщика» соответствуют Отелло, Кассио, Яго и Эмилии. Истории Шекспира и Джиральди схожи, только в итальянской версии Дездемону убивают с особой жестокостью — Мавр дает задание Прапорщику избить жену чулком, набитым песком, и тот забивает несчастную насмерть. После чего они дробят ей череп, размещают тело на супружеской кровати и обрушивают на голову балки полога — расчетливая имитация случайной смерти, вроде как сломалась перекладина и убила женщину, а чулок с песком — проверенное средство садистов, синяков не оставляет, зато внутренние органы — в пюре.
✅Грехи советской школы перевода
📣🤴🏾👱🏻♀️ Спасибо обратившим внимание на важное дополнение — «в переводе Пастернака», а чаще всего его текст и берут за основу в театре. Почему его перевод, а не М. Лозинского, А. Радловой, М. Морозова, О. Сороки? Или ранних, без советской шлифовки и существенных царских купюр — Д. Панаева (1836 г), В. Лазаревского (1845 г), Н. Кетчера (1864 г), П. Вейнберга (1864 г), Пл. Кускова (1870 г), Н. Маклакова (1882), П. Каншина (1893 г), А. Соколовского (1894 г)?
Это требует или моего развернутого объяснения, или упрощенного, и я понимаю запрос читателя на краткость : «ты рукой покажи, а не вот все эти зюйд- зюйд- вест». Ок, покажу рукой.
Итак, почему перевод пьесы Пастернака так полюбился в театре?
Как бы не хвалили российскую школу перевода, за ней водился грешок «перелицовки». Перевод может быть транслирующим и интерпретирующим, первый точнее, второй понятнее, первый ближе к личности автора, второй ближе к личности переводчика. В искусстве адаптации нашей школе перевода равных нет. При этом «адаптация» не равна «точности» перевода.
✅Почему в «каноническом» тексте Ковалевой-Райт Сэлинджер - не Сэлинджер?
Советская школа перевода считается у нас образцовой. Ну, так принято считать. Сегодня — иное: пишут, что потеряна традиция советской школы перевода. Не так, как тогда, так и сейчас хватает и талантливых и просто техничных. Однако современные переводчики взяли курс на «точное соответствие» манере, стилистике, лексике, идеям — всё должно быть, как у автора.
Почему? Над нами меньше довлеет политика, мы теперь не пугаемся откровенных тем, мы перестали оценивать хороший тест как плохой, если герои ругаются матом, нюхают не пойми что и сексуально раскрепощены. Мы научились отделять поступки и слова героев от позиции автора. Иногда читателя нужно ткнуть носом в его дерьмо, но для этого автору следует описать это самое дерьмо.
Если у автора написано, что главный положительный герой проблевался, то и в переводе наших с вами современников будет точное соответствие, а не вот все эти мелкие ужимки — «ему стало дурно», «его накрыл приступ тошноты» , «он опорожнил желудок», как бы герой не был симпатичен читателю и тем более переводчику.
Была у нас знаменитая переводчица — Рита Райт-Ковалева (наст. имя Раиса Яковлевна Черномордик), благодаря ее трудам мы перечитали многих первоклассных авторов, но в силу разных обстоятельств, как вкусовых, так и политических, она переписывала за автором текст в своем ключе. Взять хоть роман «Над пропастью во ржи». Так-то название романа — «The Catcher in the Rye», но Рита Райт отказалась от прямого перевода «Ловец во ржи» (это образ игрока-кэтчера в бейсболе, почти неизвестной игры для тогдашнего советского читателя) и нашла, на самом деле, отличное метафорическое название, оно попало в десятку из-за переклички со стихами Роберта Бёрнса «Пробираясь до калитки Полем вдоль межи, Дженни вымокла до нитки Вечером во ржи» (это лейтмотив романа).
И вот название передано прекрасно по смыслу, красиво, образно — «Над пропастью во ржи». Я выросла на нем, люблю в нем каждую строчку. Но это адаптация, понимаете? Какие-то куски я переводила для себя, и поражалась разночтению. Герой романа подросток, часто думает о сексе, в том числе размышляет об извращениях, а Рита заменяет «перверсии» и «извращения» на «все эти придурки». Подвыпивший хулиган-кубинец в баре становится в ее переводе испанцем (чтобы не обиделся товарищ Фидель), и в целом Холден Колфилд, который в оригинале разговаривает на грубоватом подростковом сленге превращается стараниями Райт в интеллектуального тинейджера с типичными подростковыми проблемами. Это интересно читать. Но это не Сэлинджер. Правда новый перевод, где Холден изъясняется на блатном арго — маргинально, грязно, низко, ещё хуже, чем канонический вариант Риты Ковалевой-Райт. При этом, парадокс (!), но новый перевод ближе к авторскому тексту.
✅А как переводил Пастернак?
Пастернак облагораживал, корректировал текст Шекспира, смягчал его вольности, сглаживал пикантные каламбуры, упрощал барочные метафоры, а то и обеднял образность за счет предельной ясности смысла, — его метод сегодня многим кажется искажающим суть пьесы.
При этом Борис Пастернак создал самые жизнеспособные театральные тексты, он очень точно, как большой поэт, передает драматургический накал пьес, мастерски задействует эмоциональный регистр в речах героев, и очень точно определяет трагический вектор действия. Шекспир, как известно, не писал текст гладенько, он рвал ритм, чем передавал сбивчивость речи. Пастернак упоминает об этом в своих заметках о переводе, и отмечает, что как поэт мог бы все зарифмовать ровненько, но живая речь - это свободный метр, нарушение логики, значит, допустимы обрывки строк, резкие интонационные скачки, нарушения ритма.
📣 Давайте поясню на примере другой пьесы - «Ромео и Джульетта», акт 2, сцена 2 под балконом.
⏹Оригинальный текст Шекспира:
It is the east, and Juliet is the sun!
Arise, fair sun, and kill the envious moon (и далее)
⏹Подстрочник:
И восток и Джульетта - это солнце, Восстань, прекрасное солнце и убей завистливую луну (далее идет текст про Луну в болезненно-зеленой одежде весталки, про ее девственность, и про зрелость солнца).
⏹Смыслы в оригинале:
Астрономическая оппозиция — Луна и Солнце, день-ночь
Мифологическая оппозиция — Луна как весталка (намек на Диану (или Артемиду), девственницу, и одновременно на старую любовь Ромео Розалину, которая подалась в монахини) и напротив — Солнце-источник жизни-это Джульетта.
Любовная оппозиция — недотрога луна, холодная, полная зависти, и полная огня, света и тепла Джульетта-солнце, дарующая любовь
⏹А как перевел этот монолог Ромео Пастернак:
Вот солнце всходит — и это Джульетта!
Взойди, мой свет, и затми луну…
Пастернак сохраняется базовый образ Джульетты-«солнце», сохраняет антитезу луны и Солнца-Джульетты, но далее в тексте пропадает намек на мифологический подтекст девственности Луны — Дианы. Мотив «завистливой» луны с его эротическим конфликтом «непознанность, невинность — познание, приобщение к тайнам любви» вообще пропадает, а монолог переходит в скучное размышление, кто прекраснее.
Метафора Джульетта-солнце-сама жизнь и Луна-завистница- девственница
🎯Метафора в переводе Бориса Пастернака становится лирической, ясной, но утрачивает притягательную многослойность.
🎯Для театра в этом переводе Пастернака достоинством является простота текста, мелодичность и ясность метафор: зритель вслед за декламацией актера должен успевать переварить текст, ко всему послевоенный театрал взращен атеистом и христианские-то символы усваивал с трудом, куда уж там античные боги... (Борис Леонидович работал над Шекспиром в военные годы).
Возможно, его текст не так точно накладывается на авторский оригинал, но это самый шекспировский по духу перевод. Перевод его ближайшего соперника Михаила Лозовского я тоже люблю, он максимально верен слову, структуре и метафорическому наполнению оригинала. Но он про литературу. А перевод Пастернака про театр. Пастернак нарочно упрощает синтаксис, сглаживает, а то и игнорирует игру слов, и по-театральному частенько заменяет метафору действием или интонацией.
🎯Шекспир писал свои пьесы, ориентируясь на зрителя своего времени: простым людям — низовой смех, аристократам — изысканные речи, так и Пастернак имел в виду, что текст он переводит для своих соотечественников, людей умеренно образованных.
«Вместе со многими другими я думаю, что дословная точность и соответствие формы не обеспечивают переводу истинной близости», - утверждает он в статье 1946 года «К переводам Шекспировских драм», и следует этой установке как творческому кредо.
✅Так что же с Дездемоной у Пастернака?
1. Отелло душит ее (но не до конца)
2. Приходит Эмилия, требует, чтобы ее впустили.
3. Дездемона еще борется за жизнь, мавр из милосердия закалывает ее.
4. Эмилия все же входит и обнаруживает полуживую Дездемону. (-Кто это сделал? - Я сама). И затем Дездемона умирает.
И вот с этого момента начинается самое интересное... с чего вдруг Пастернак решил, что Отелло заколет жену кинжалом, если в традиционных постановках ее душат?
Об этом читайте в следующем выпуске дзен-блога.