КАК ОДНА БУКВА «В» И РИСК «РИНГА» СДЕЛАЛИ РОЗЕНБАУМА МГНОВЕННО ЗНАМЕНИТЫМ
Тамара: Друзья, в истории телевидения есть моменты, которые меняют всё. Февраль 1986 года. В этой студии готовится немыслимое — первый выход на всесоюзный экран Александра Розенбаума. В то время он был под глухим запретом, его песни передавали друг другу на кассетах как опасный груз.
Настя: Для «Музыкального ринга» это был колоссальный риск. Чтобы протащить артиста через сито цензуры, пришлось пойти на отчаянный подлог. В официальном сценарии, который подавался «наверх», фамилию просто изменили. На бумаге значился некий «Розенбаумов». Цензоры лениво пролистали список — какой-то очередной бард — и дали добро.
Тамара: «Ринг» сделал для Розенбаума невероятное: он подарил ему легальное имя и миллионную аудиторию. А Розенбаум подарил «Рингу» нерв, который не утихает до сих пор. Именно в тот вечер страна впервые официально услышала «Вальс-бостон» и его знаменитые одесские песни.
Настя: Спустя сорок лет мы снова в этой студии. Вальс тот же, а вот мир вокруг изменился до неузнаваемости. В понедельник, 16 февраля, в 6:00, мы возвращаемся к этому легендарному диалогу.
Тамара: Мы не будем ностальгировать. Мы будем ставить диагноз. Первый вопрос Розенбауму будет звучать так:
«Вы всё еще лечите эту страну или уже выписали ей свидетельство о смерти?»
Настя: Понедельник. 6:00. Разговор на разрыв аорты. Только на Дзене, на канале «Т и В делали ТВ».