Ты когда-нибудь задумывался, почему сцены застолья в «Собачьем сердце» читаются так вкусно? Не метафора даже, прямо физически ощущается: звон рюмок, холодная закуска, тёплый свет. И в центре всего этого не просто алкоголь, а водка как часть уклада. Не фоном, а характером.
Профессор Преображенский ведь не из тех, кто пьёт что попало. Он выбирает. Придирчиво, местами язвительно, местами с барской снисходительностью. Через его выбор напитка Булгаков, по сути, показывает человека старой культуры, где вкус равен принципу.
Водка как элемент характера
Преображенский пьёт не ради градуса. Ему важен порядок. Сначала закуска, потом выпитая рюмка, а после разговор. И никак иначе. Он не смешивает, не торопится, не превращает стол в балаган. Ну, по его меркам, конечно.
Вспомни сцену с икрой. Доктор Борменталь тянется налить, а хозяин дома его осаживает:
«Налейте не английской, а обыкновенной русской водки».
Сказано вроде спокойно, но читается, как диагноз. Для профессора сочетание напитка и еды это почти наука. Неправильно подобрал, значит испортил впечатление. А он человек, который не терпит испорченного.
Что такое Английская водка
«Английская» водка в дореволюционной России это не импорт и не классическая водка в нынешнем смысле. Так называли горькие зерновые настойки на травах и пряностях: полынь, дягиль, померанцевая корка, кардамон, иногда хина. Напиток настаивали, а порой перегоняли повторно, чтобы он оставался прозрачным, но пах травами. Крепость держалась около 40 градусов, а вкус был сухой, горьковатый, почти аптечный.
Пили такую вещь как аперитив, как говорится, «для аппетита» или «для желудка». Маленькая рюмка перед обедом, не больше. В трактирах XIX века она стояла рядом с бальзамами и лечебными настойками. Это был алкоголь с функцией, а не просто напиток для удовольствия. Вкус резкий, характерный, спутать с обычной водкой сложно.
Именно поэтому в произведении «Собачье сердце» профессор Филипп Преображенский не хотел сочетать её с икрой. Икра требует нейтральной, чистой водки без запахов, а травяная горечь всё перебивает. Он не считал «Английскую» плохой, просто ставил её не на то место. Для него это был напиток медицинского толка, а не для изысканного стола.
Новоблагословенная — водка эпохи компромиссов
Куда больше раздражения у профессора вызывает «Новоблагословенная». Название будто из царских времён, благочестивое, старомодное. А на деле, продукт новой советской эпохи. Кстати, кто знает, почему её так называли?
По дневниковым записям Булгакова, водка 1920-х годов была слабее на десять градусов, вкусом хуже и при этом дороже старой царской. Платишь больше, получаешь проще. Делалась из ректификованного спирта, разбавленного водой и очищенного углём. То есть технологично, стандартизировано, но без индивидуальности.
Профессор прямо говорит:
«Водка должна быть в сорок градусов, а не в тридцать».
И это не придирка к цифрам. В его мире крепость это часть качества. Если уж пить водку, то полноценную. Иначе зачем вообще.
«Новоблагословенную» в народе называли «Рыковка». Связывали её с Алексеем Рыковым, при котором фактически свернули сухой закон. Люди иронизировали: «Водка вернулась, но какая-то половинчатая».
Преображенский такое чувствовал кожей. Для него это был символ упрощения жизни, её огрубления. Он не любил упрощений. Ни в операциях, ни в напитках.
Домашняя водка Дарьи Петровны
И вот тут появляется контраст. Домашняя водка, приготовленная Дарьей Петровной, вызывает у профессора уважение. Он называет «Новоблагословенную» спиртом, а домашний продукт водкой. Разница принципиальная.
По сути это хлебное вино, зерновой дистиллят. То, что сегодня назвали бы хорошим самогоном. Тогда такие напитки считались нормой и нередко превосходили фабричные. Вкус, плотность, аромат, скажем так, всё живое, не заводское.
Преображенский доверяет тому, что сделано руками, а не конвейером. В этом есть и снобизм, и опыт, и, как бы, ностальгия по дореволюционному укладу.
Пьёт, но не пьянеет
Любопытная деталь, на которую мало кто обращает внимание. Профессор почти никогда не выглядит пьяным. Он может резко опрокинуть рюмку, но контроль держит. Лицо, речь, осанка, всё при нём. Алкоголь у него подчинён воле, а не наоборот.
Это старое интеллигентское правило, пить можно, терять достоинство нельзя. Сейчас так умеют единицы, если уж честно.
И выходит занятная картина. Преображенский не пил Английскую под закуску, сторонился «Новоблагословенной» и «Рыковки», но предпочитал крепкую русскую водку и домашние дистилляты. Его выбор история не про градусы, а про отношение к жизни.
Вот и вопрос напоследок. Если бы он увидел сегодняшние полки с «премиальной» водкой, дизайнерскими бутылками и маркетинговыми легендами, он бы усмехнулся или нашёл что-то достойное?