Эту историю я услышал не потому, что искал.
На Севере такие вещи сами находят тебя.
Поезд задержали из-за метели. Маленькая станция, свет от одного фонаря, снег скрипит под ногами так, будто живой. В зале ожидания нас было трое: я, пожилой мужик в ватнике и женщина лет пятидесяти. Молчали долго. А потом она вдруг сказала:
— Север иногда предупреждает. Только не все слышат.
Сказала спокойно, без пафоса. Так говорят те, кто знает.
Дом с характером
Она жила в посёлке, куда зимой ведёт один зимник. Дом старый, ещё родительский. Крепкий, северный, переживший не одну зиму.
— Он меня не всегда пускал, — сказала она.
Я усмехнулся. Но она не улыбнулась в ответ.
Бывало, возвращается вечером — дверь не открывается. Замок цел, ключ свой, а будто изнутри держат. Постоит, подумает — и уходит к соседке или в баню.
Утром дверь открывалась легко, как ни в чём не бывало.
— А силой почему не пробовали? — спросил я.
Она посмотрела на меня внимательно:
— На Севере не принято спорить с тем, что старше тебя.
Когда мёртвые говорят вовремя
Потом она рассказала про сны.
Ей стал сниться отец. Умер давно, спокойно. Но во сне всегда говорил одно:
«Не езжай завтра. Посиди дома».
Каждый раз, когда она слушалась, на дороге случалось что-нибудь нехорошее: аварии, поломки, закрытые переправы.
А однажды не послушала.
— Дела были, — сказала она. — Да и смешно вроде взрослому человеку верить снам.
На зимнике машину занесло. Ушла в сугроб. Обошлось чудом.
После этого она стала прислушиваться.
Север не пугает
Я спросил, не страшно ли так жить.
Она покачала головой.
— Нет. Страшно, когда вокруг пусто. А тут будто не один живёшь.
Перед тем как подошёл поезд, она сказала напоследок:
— Север не любит крика и спешки. Он старый. Он просто предупреждает тех, кто готов слушать.
Мы разъехались. Больше я её не видел.
Но с тех пор, если что-то внутри вдруг говорит «не надо» — я не спорю.
Потому что некоторые байки — это не выдумка.
Это память места.
А Север… он не шутит зря.
