Император Павел I, правивший Россией с 1796 по 1801 год, традиционно ассоциируется с противоречивыми и подчас необъяснимыми решениями. Одним из самых неожиданных внешнеполитических поворотов стало его стремительное сближение с наполеоновской Францией, которую еще недавно Российская империя считала главной угрозой миропорядку. Удивительно, но менее чем за год отношения между Санкт-Петербургом и Парижем перешли от состояния войны к проектам разделения сфер влияния. Союз между российским самодержцем и первым консулом революционной Франции Наполеоном Бонапартом был краток, но мог иметь далеко идущие последствия. Почему Павел I, самодержец, в присутствии которого дворянином мог быть лишь тот, с кем он разговаривает, решился на союз с «выскочкой-корсиканцем»? Была ли эта политика стратегическим прорывом или роковой ошибкой, и что она принесла России?
Отметим сразу, что в данном решении присутствует доля рационализма, так как в определенный момент Павел I имел прочные основания для полного разочарования в действиях прежних союзников по антифранцузским коалициям – Великобритании и Австрии. Дело в том, что еще в 1798–1799 годах русские войска под командованием А.В. Суворова блестяще действовали в Италии и Швейцарии, но не получили от союзников обещанной поддержки. Венский двор, по мнению Павла, использовал русскую армию для решения собственных задач, а англичане не оказали помощи корпусу А.М. Римского-Корсакова в Швейцарии. В Петербурге сложилось убеждение, что Россия проливает кровь за чужие интересы.
Раздражение императора усугублялось личными обидами. Павел, избранный в 1798 году Великим магистром Мальтийского ордена, считал себя защитником острова. Однако в 1800 году британский флот захватил Мальту, не поставив об этом в известность русского императора – магистра Ордена. Этот акт был воспринят как прямое оскорбление. Недовольство вероломной и корыстной политикой Англии и Австрии стало ключевым фактором, заставившим Павла развернуть вектор своей политики на 180 градусов.
В этом контексте приход к власти во Франции Наполеона Бонапарта, провозгласившего себя первым консулом в результате переворота 18 брюмера (9 ноября 1799 года), был воспринят в Петербурге как шанс на стабилизацию. Павел увидел в Бонапарте сильного лидера, способного обуздать революционный хаос и восстановить порядок.
Дипломатический прорыв Наполеона
Наполеон, осознававший, что для победы над Англией ему необходим союз с сильнейшей континентальной державой – Россией, проявил себя как тонкий дипломат. Его действия были рассчитаны на рыцарскую натуру Павла. Летом 1800 года по приказу первого консула были освобождены и торжественно, с воинскими почестями, возвращены на родину около 6 тысяч русских пленных, захваченных в кампаниях 1799 года. Французы не только отпустили их, но и за свой счет обеспечили новым обмундированием, оружием и знаменами. Этот жест, исполненный, по мнению современников, «благородного рыцарского духа», произвел на Павла огромное впечатление.
Кроме того, Наполеон публично заявил о поддержке прав Павла как Великого магистра на Мальту, пообещав «защищать всеми силами Мальту от англичан». Это было прямо противоположно действиям Лондона и льстило императору. Наполеон не скупился на лестные слова, заявляя русскому посланнику: «С вашим повелителем мы изменим лицо мира!». В его дипломатической риторике Россия и Франция представлялись естественными союзниками, «созданными географически, чтобы быть тесно связанными между собой» и не имеющими неразрешимых противоречий. Эта логика находила отклик у Павла, который писал, что две державы, «находясь далеко друг от друга, никогда не смогут быть вынуждены вредить друг другу». Еще 28 января 1800 г. на донесении русского посланника в Берлине Крюднера, император сделал такую запись: «Что касается сближения с Францией, то я бы ничего лучшего не желал, как видеть ее прибегающей ко мне, в особенности как противовесу Австрии».
И вот 18 (30) декабря 1800 года Павел I пишет письмо Первому консулу Бонапарту, в котором формулирует новые принципы взаимоотношений между двумя странами. В документе можно выделить три основные идеи:
1. Отказ от идеологической конфронтации: «Я не говорю и не хочу пререкаться ни о правах человека, ни о принципах различных правительств, установленных в каждой стране». Это означало, что Россия де-факто признавала французскую республику, отказываясь от роли защитника легитимизма.
2. Провозглашение общих целей: «Постараемся возвратить миру спокойствие и тишину, в которых он так нуждается». Павел предлагал Франции совместно выступить в роли арбитров Европы.
3. Закладка основ союза: в более ранних указаниях Павел выражался ещё яснее: «Франция и Российская империя, находясь далеко друг от друга, никогда не смогут быть вынуждены вредить друг другу … они могут, соединившись… воспрепятствовать, чтобы другим своим стремлением к захватам и господству не могли повредить их интересам». Главным общим «другим» и врагом для обеих держав становилась Великобритания.
Политические и экономические расчеты
Сближение с Францией отвечало и более прагматичным интересам России, хотя и несло в себе серьезные риски.
Политические цели: союз позволял России выйти из-под влияния Австрии и Англии, действовать более независимо в Европе и на Ближнем Востоке. Общий интерес – ослабление Британской империи – стал краеугольным камнем альянса.
Экономические мотивы и риски: решение Павла I было экономически противоречивым. Англия была главным торговым партнером России, покупая льняное полотно, железо, лес и зерно. В ответ на захват Мальты Павел в конце 1800 года ввел запрет на вывоз товаров в Англию и арестовал британские суда в русских портах. Это был предтеча континентальной блокады. Хотя краткосрочно эти меры могли ударить по русскому экспорту, в долгосрочной перспективе Павел, возможно, рассчитывал на переориентацию торговых потоков или на получение компенсаций за счет будущих совместных завоеваний.
Военный проект: индийский поход
Апофеозом франко-русского сближения стал секретный проект похода в Британскую Индию. План, детали которого передавались в основном через курьеров устно, был грандиозен и авантюристичен. Предполагалось, что 35-тысячный французский корпус под командованием генерала Массены и такой же по численности отряд донских казаков атамана В.П. Орлова совершат стремительный бросок через Среднюю Азию и за 50 дней достигнут Индии. Павел был инициатором этой идеи, а Наполеон ее поддержал.
В феврале 1801 года казачий корпус выступил в поход. В напутствии Орлову Павел писал, что нужно «разорить» английские торговые поселения и «землю привести России в ту же зависимость, в какой она у англичан». Однако экспедиция была плохо подготовлена: не хватало карт, провианта, а собранные силы оказались меньше планируемых.
Что дал союз России: потенциальные преимущества и реальные лишения
Оценить итоги союза сложно из-за его внезапного обрыва. Однако можно выделить потенциальные выгоды и реальные издержки.
Потенциальные преимущества:
1. Геополитический передел: ослабление Англии могло открыть России путь к усилению влияния в Средиземноморье (через Мальту) и в Азии.
2. Внешнеполитическая самостоятельность: разрыв с коалицией, где России отводилась роль «пушечного мяса», позволял проводить более независимую политику.
3. Военная разрядка: прекращение изнурительной войны с Францией давало армии и экономике передышку.
Реальные лишения и риски:
1. Экономический ущерб: эмбарго на торговлю с Англией, как показал later опыт континентальной блокады при Александре I, наносило серьезный удар по русскому экспорту, особенно аграрному, и вело к падению курса рубля.
2. Дипломатическая изоляция: резкое ухудшение отношений с Лондоном и Веной без гарантий прочного союза с Парижем делало Россию уязвимой.
3. Внутриполитическая напряженность: поворот к Франции, «родине революции», был в штыки встречен консервативной аристократией, видевшей в Наполеоне угрозу основам монархии. Это недовольство стало одной из причин заговора против Павла.
Заключение: несостоявшийся поворот истории
Убийство Павла I в ночь на 12 марта 1801 года поставило точку в этом недолгом, но ярком эпизоде. Казачий корпус был отозван новым императором Александром I. Наполеон, по свидетельствам, был потрясен известием о смерти русского императора. Союз, который мог «изменить лицо мира», рассыпался.
Для России краткий союз с Наполеоном стал периодом противоречивых итогов. С одной стороны, он обозначил возможность альтернативного внешнеполитического курса, независимого от англо-австрийского диктата. С другой – наглядно продемонстрировал риски резкой конфронтации с главным экономическим партнером и внутриэлитные противоречия, которые порождала такая политика. Павел I, движимый обидой, рыцарскими идеалами и имперскими амбициями, совершил смелый, но крайне рискованный поворот. Его трагическая гибель не позволила проверить, был ли этот риск оправданным. Однако сама эта история показывает, насколько хрупкими могут быть международные альянсы и как личные качества правителей способны менять векторы целых империй.