— Я выживу тебя отсюда, — Алла стояла в дверях моей комнаты, скрестив руки на груди. — Даже не сомневайся.
Я оторвалась от учебника по математике и посмотрела на новую жену отца. Месяц назад она была милой тётей Аллой, которая печёт вкусные пироги и дарит подарки. Сейчас — злобной мачехой из сказки.
— Что я тебе сделала? — спросила я.
— Существуешь. Мешаешь нам с твоим отцом жить спокойно.
— Это мой дом. Я здесь родилась.
— Был твой. Теперь мой. И место здесь только для одной женщины.
Алла была на двадцать лет младше отца, выглядела ярко и эффектно. Длинные крашеные волосы, идеальный маникюр, дорогая одежда. После маминой простоты и естественности она казалась неуместной в нашем скромном доме.
— Отец тебе об этом говорил?
— Не говорил. Но я вижу, как он мучается. Ты напоминаешь ему о прошлом, о той женщине.
"Той женщине" была моя мама. Она ушла из жизни три года назад, и отец долго горевал. А потом появилась Алла — яркая, весёлая, совсем другая. Я была рада, что папа снова улыбается.
Но всё изменилось после свадьбы.
— Кать, ужинать! — позвал отец из кухни.
— Иду! — крикнула я.
— Мы ещё поговорим, — многозначительно сказала Алла и исчезла в коридоре.
За ужином отец расспрашивал про учёбу, Алла молчала и строила планы. Я видела это по её лицу — она что-то замышляла.
— Пап, а можно я к Лене на дачу поеду на выходные?
— Конечно, дочка. Отдохнёшь от города.
— Замечательная идея, — вдруг ожила Алла. — Может, на всё лето поедешь?
— На всё лето? — удивился отец. — Зачем?
— Ну, подумай сам. Катя уже большая, семнадцать лет. Пора самостоятельности учиться. А мы с тобой наконец побудем одни.
— Аллочка, но это её дом...
— Виктор, дорогой, мы же молодожёны. Нам нужно время друг для друга.
Отец посмотрел на меня виновато.
— Кать, что думаешь?
— Думаю, что не хочу никуда ехать на всё лето.
— Видишь? — Алла положила руку на отцову ладонь. — Эгоистка. Только о себе думает.
— Я не эгоистка! Просто не понимаю, почему должна уезжать из собственного дома!
— Потому что так будет лучше для всех, — холодно сказала Алла.
— Для кого для всех? Для тебя?
— Катя! — одёрнул меня отец.
— Пап, ты не видишь? Она меня выживает!
— Никто тебя не выживает. Алла просто хочет, чтобы мы стали настоящей семьёй.
— А я что, не семья?
— Ты семья. Но...
— Но лишняя, — закончила Алла с довольной улыбкой.
Я встала из-за стола и пошла к себе. В горле стоял комок, глаза щипало от слёз. Три года назад я потеряла маму. Теперь теряю и папу.
Вечером отец постучал в мою дверь.
— Можно?
— Заходи.
Он сел на кровать рядом со мной.
— Катюш, не обижайся на Аллу. Она хочет как лучше.
— Пап, как лучше — это когда меня в доме нет?
— Не так она сказала...
— Именно так и сказала. Дословно.
Отец вздохнул.
— Понимаешь, ей сложно. Она молодая, привыкла к свободе. А тут сразу семья, ответственность...
— Пап, а ты её любишь?
— Конечно, люблю.
— А меня?
— Тебя тоже люблю. Очень люблю.
— Тогда почему выбираешь между нами?
— Не выбираю. Просто... может, действительно стоит съездить к Лене? Ненадолго. Дать Алле время привыкнуть.
— То есть проблема во мне?
— Нет, конечно. Просто обстоятельства такие.
"Обстоятельства" — хорошее слово. Когда не хочешь называть вещи своими именами.
На следующий день, пока отец был на работе, началась настоящая война.
— Катя, нам нужно поговорить, — Алла зашла в мою комнату без стука.
— О чём?
— О твоём будущем. Я нашла тебе хорошие курсы в Москве. Подготовка к поступлению.
— В Москве?
— Да. Живём в общежитии, учимся целый год. Отец согласился оплатить.
— Отец знает об этих курсах?
— Узнает сегодня. Я уже всё оформила.
— Без моего согласия?
— Катя, тебе семнадцать лет. Согласие родителей важнее.
— Родителей? Ты мне не родитель!
— Теперь родитель. Официально. Мачеха имеет права.
Она говорила спокойно, но в глазах плясали чёртики. Алла получала удовольствие от происходящего.
— А если я откажусь?
— Тогда будет сложно. Очень сложно.
— Что значит — сложно?
— Значит, что жизнь в этом доме станет невыносимой. Для всех. Особенно для твоего отца.
— Ты его настроишь против меня?
— Мне не нужно его настраивать. Достаточно быть несчастной женой. Мужчины не выносят женских слёз.
Я смотрела на неё и не узнавала. Где делась добрая тётя Алла, которая помогала с уроками и покупала мороженое?
— Почему ты так меня возненавидела?
— Не возненавидела. Просто считаю лишней.
— Лишней в собственном доме?
— В моём доме. Теперь это мой дом.
— Пока папа жив — это наш общий дом.
Алла усмехнулась.
— Наивная девочка. Думаешь, твой папочка будет вечно тебя защищать?
— Будет.
— Посмотрим.
Вечером за ужином отец объявил:
— Катя, Алла рассказала про курсы в Москве. Отличная идея!
— Пап, я не хочу в Москву.
— Почему? Хорошие курсы, престижные. Поможет поступить в институт.
— У нас в городе тоже есть курсы.
— Не такие качественные, — вмешалась Алла. — В Москве другой уровень.
— А общежитие? Чужие люди?
— Зато самостоятельность, — улыбнулся отец. — Пора взрослеть, дочка.
— Пап, ты правда хочешь, чтобы я уехала?
— Хочу, чтобы у тебя было хорошее будущее.
— А у тебя и Аллы — хорошее настоящее без меня?
— Катя, при чём тут это?
— При том, что она меня выживает, а ты не видишь!
— Катя, хватит! — рассердился отец. — Алла хочет тебе добра!
— Хочу, — кивнула Алла с невинным видом. — Очень хочу.
Я встала из-за стола и ушла к себе. Больше терпеть не могла.
На следующий день я пошла к своей крёстной — тёте Свете. Она была маминой лучшей подругой, работала в нотариальной конторе.
— Светлана Ивановна, можно поговорить?
— Конечно, Катюша. Что случилось?
Я рассказала всё — про угрозы Аллы, про курсы в Москве, про то, как отец встал на её сторону.
— Понятно, — задумчиво сказала тётя Света. — А ты знаешь, откуда твоя мачеха родом?
— Не знаю. А это важно?
— Может быть. У меня есть знакомая в ЗАГСе. Попрошу посмотреть документы Аллы.
— Зачем?
— Просто любопытство. Хочется знать, кто теперь в вашей семье хозяйничает.
Через два дня тётя Света позвонила.
— Катя, приходи срочно. Есть интересная информация.
У неё в кабинете лежала папка с документами.
— Твоя мачеха очень интересная личность, — сказала крёстная. — Фамилия у неё не первая.
— Как не первая?
— Она уже была замужем. Дважды.
— И что?
— И оба мужа оставили ей наследство. Довольно солидное.
Я не понимала, к чему она ведёт.
— Светлана Ивановна, при чём тут наследство?
— При том, что оба мужа были намного старше её. И оба жили в собственных домах с детьми от первых браков.
— И?
— И в обоих случаях дети съезжали из домов перед свадьбой. По разным причинам. Кто-то в армию ушёл, кто-то замуж выскочил. А потом муж оставлял дом жене.
Меня пробрало холодом.
— То есть она специально...
— Не знаю, специально или нет. Но схема одинаковая. Убирает детей, получает наследство, ищет нового мужа.
— А где эти мужья?
— Один переехал к сыну в другой город. Второй... тут информации нет.
— Нужно папе рассказать!
— Рассказать что? Что она была замужем? Это не преступление.
— Но ведь...
— Катя, это только подозрения. Никаких доказательств.
Я вернулась домой в смятении. Получается, Алла — профессиональная охотница за наследством? И мой отец — очередная жертва?
За ужином я пыталась намекнуть.
— Алла, а вы были раньше замужем?
Она поперхнулась чаем.
— Почему ты спрашиваешь?
— Просто интересно. Жизненный опыт и всё такое.
— Была. Недолго. Неудачно сложилось.
— А почему?
— Катя, не любопытничай, — остановил отец.
— Да ничего страшного, — улыбнулась Алла. — Просто молодая была, глупая. Выбрала не того человека.
— А сколько раз были замужем?
На этот раз Алла замерла с чашкой в руках.
— Один раз.
— А документы в ЗАГСе говорят — два раза.
Повисла тишина. Отец удивлённо посмотрел на жену.
— Аллочка, ты была замужем дважды?
— Виктор... это было давно... не хотела расстраивать...
— Почему не сказала?
— Стыдно было. Два развода в двадцать восемь лет — не лучшая рекомендация.
— А что с мужьями стало? — не унималась я.
— Катя! — возмутился отец.
— Нет, пап, пусть расскажет. Где её бывшие мужья?
Алла побледнела.
— Не твоё дело!
— Моё! Потому что у обоих были дети, которых она выжила из дома!
— Это неправда!
— Правда! И теперь моя очередь!
— Катя, откуда у тебя эта информация? — тихо спросил отец.
— От крёстной. Она проверила через ЗАГС.
Отец повернулся к жене.
— Алла, это правда?
— Виктор, не слушай её! Она настраивает тебя против меня!
— Отвечай на вопрос. Ты выживала детей из домов?
— Я... я просто хотела, чтобы мы были счастливы...
— Значит, правда.
— Виктор, пойми...
— Понял, — отец встал из-за стола. — Всё понял.
Алла заплакала.
— Не бросай меня! Я же люблю тебя!
— Любишь дом. И наследство.
— Нет! Тебя люблю!
— Тогда почему сразу начала выживать мою дочь?
— Потому что... потому что...
— Потому что так легче получить всё, что хочешь, — закончил отец.
На следующий день Алла собрала вещи и уехала. Перед отъездом подошла ко мне.
— Думаешь, выиграла?
— Думаю, правда восторжествовала.
— Наивная. Таких, как твой отец, много. А дом у него один.
— Но достанется он не тебе.
— Посмотрим, — загадочно сказала она.
Через неделю мне позвонила тётя Света.
— Катя, у меня новости про Аллу.
— Какие?
— Она подала на алименты.
— На какие алименты? У них же детей нет!
— На содержание жены. Оказывается, она беременна.
Мир рухнул. Если это правда, Алла получит и алименты, и часть наследства, и рычаги давления на отца.
— Точно беременна?
— Справка есть. Две недели.
— А женились они месяц назад...
— Значит, беременность наступила до свадьбы. Или...
— Или?
— Или справка липовая. У меня есть подруга-врач. Попросим проверить.
Через три дня выяснилось: справка поддельная. Алла не была беременна.
Отец подал на развод, приложив поддельную справку как доказательство обмана. Алла исчезла из нашего города, даже не дождавшись суда.
— Прости, дочка, — сказал отец вечером. — Был слепым дураком.
— Не дураком. Влюблённым.
— Влюблённым дураком, — грустно улыбнулся он. — Чуть не потерял самого дорогого человека.
— Не потерял же.
— Не потерял. И больше не потеряю. Обещаю.
Через полгода тётя Света рассказала: Алла вышла замуж в соседнем городе. За пожилого вдовца с большим домом. У него тоже была взрослая дочь, которая вдруг решила переехать к жениху в другой регион.
— Схема не меняется, — сказала крёстная.
— А мы можем предупредить?
— Кого? Взрослых людей, которые сами должны делать выбор?
Она была права. Каждый учится на своих ошибках.
А мы с отцом научились ценить то, что у нас есть. И не доверять красивым незнакомкам, которые слишком быстро становятся родными.