— Она ничего не узнает, всё будет на тебя оформлено, — донёсся голос Андрея из кухни.
Я замерла в прихожей, сжимая в руке ключи. Совещание отменили в последний момент, и я приехала домой на два часа раньше. Хотела порадовать мужа неожиданным возвращением, приготовить его любимый борщ.
— Ты уверен, что это правильно? — отвечала свекровь Валентина Ивановна. — Всё-таки обман...
— Мама, это не обман. Это необходимость.
— А если она догадается?
— Откуда? Я же сказал — никто ничего не узнает.
Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно в соседней комнате. О чём они говорят? Что скрывают от меня? И почему участвует свекровь, которая, мягко говоря, меня недолюбливает?
— Андрей, подумай ещё раз, — настаивала Валентина Ивановна. — Может, стоит сказать правду?
— Нет. Она не поймёт. Начнёт переживать, нервничать. А нам это сейчас не нужно.
— Но ведь рано или поздно всё откроется...
— Когда откроется, тогда и разберёмся.
Я осторожно сняла туфли, чтобы не скрипел паркет. Нужно было подойти ближе, услышать больше. В животе всё сжалось от предчувствия беды.
— А документы готовы? — спросила свекровь.
— Завтра заберу. Всё чисто, никаких следов к нам.
— И сколько это будет продолжаться?
— Столько, сколько потребуется. Главное — она не должна ничего заподозрить.
Я прислонилась к стене коридора. Руки дрожали. Что они планируют? Развод? Но зачем тогда оформлять что-то на свекровь? Может быть, хотят спрятать имущество перед разводом?
— Ладно, — вздохнула Валентина Ивановна. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
— Знаю, мама. Поверь мне.
Послышался звук отодвигаемого стула. Я быстро вернулась к двери, надела туфли и громко хлопнула дверью.
— Андрюш, я дома! — крикнула я как можно естественнее.
— Лена? — удивлённый голос мужа. — Ты что, рано сегодня?
— Совещание отменили, — ответила я, входя в кухню.
Андрей сидел за столом с чашкой чая, рядом стояла свекровь с виноватым выражением лица. На столе лежали какие-то бумаги, которые муж поспешно сунул в папку.
— Валентина Ивановна, здравствуйте, — поздоровалась я.
— Привет, Леночка, — натянуто улыбнулась свекровь. — Я уже собираюсь, не хочу мешать.
— Не мешаете, посидите с нами.
— Нет-нет, мне пора. Андрей, помни, что мы обсуждали.
Она поцеловала сына в щёку, кивнула мне и быстро ушла. Слишком быстро для женщины, которая обычно засиживается у нас до позднего вечера.
— О чём это вы с мамой разговаривали? — как бы невзначай спросила я.
— О пустяках, — отмахнулся Андрей. — Она консультировалась насчёт ремонта в своей квартире.
Ложь. Я же слышала, о чём они говорили. И точно знаю — ремонт в квартире свекрови закончили полгода назад.
— А что это за документы? — кивнула я на папку.
— Рабочие. Скучные договоры.
Ещё одна ложь. Андрей работает программистом, никаких договоров у него не бывает. И вообще, он никогда не приносит работу домой.
— Ладно, — сказала я, стараясь сохранить спокойствие. — Буду борщ варить. Ты же любишь мой борщ?
— Конечно, люблю, — улыбнулся он, но улыбка получилась неестественной.
Я достала из холодильника мясо, свёклу, капусту. Руки слегка тряслись, но я старалась выглядеть обычно. Внутри крутились мысли: что они скрывают? Почему врут? И главное — что будет оформлено на свекровь?
— Лен, а помнишь, мы говорили о покупке дачи? — неожиданно спросил Андрей.
— Говорили. А что?
— Может, не стоит торопиться. Подождём годик.
Странно. Ещё неделю назад он настаивал на покупке участка за городом. Говорил, что накопили достаточно денег, что пора обзавестись собственной дачей.
— Почему вдруг передумал?
— Так, подумал... Может, лучше квартиру поменять на большую?
— Андрей, что происходит?
— Ничего не происходит. Просто размышляю о будущем.
О будущем без меня? Эта мысль кольнула болью под рёбрами.
Вечером, когда муж ушёл в душ, я решила поискать папку с документами. Нашла её в его столе, в самом нижнем ящике. Внутри оказались справки о доходах, выписки из банка и... договор аренды квартиры.
Договор аренды однокомнатной квартиры на окраине города. Арендатор — Валентина Ивановна. Срок аренды — год. Дата оформления — завтрашнее число.
Я перечитала документ три раза, не веря глазам. Зачем свекрови съёмная квартира? У неё есть своя, где она прожила всю жизнь. И зачем это скрывать от меня?
— Что ты делаешь? — раздался голос Андрея.
Я обернулась. Он стоял в дверях, завёрнутый в полотенце, с мокрыми волосами.
— Искала ручку, — соврала я, торопливо закрывая папку.
— В моём столе?
— В своём закончились.
Андрей подошёл, взял папку.
— Лена, не роись в моих вещах.
— Почему? Что там такого секретного?
— Ничего секретного. Просто не люблю, когда лазят в мои документы.
Он запер папку в сейф, которого раньше у нас не было. Когда он успел его купить и установить?
Ночью я лежала без сна, прислушиваясь к дыханию мужа. В голове роились подозрения. Может быть, Андрей хочет развестись и переписывает имущество на мать, чтобы мне ничего не досталось? Или у него долги, и он прячет активы?
А может быть, у него есть другая женщина, и он снимает для неё квартиру, но оформляет на мать, чтобы я не узнала?
Утром Андрей ушёл на работу раньше обычного. Сказал, что важная встреча с заказчиком. Я позвонила на его работу под предлогом напомнить про стоматолога.
— Андрея Сергеевича сегодня нет, — ответила секретарь. — Он в отпуске до понедельника.
В отпуске? Какой отпуск? Он мне ничего не говорил!
Я взяла отгул и поехала по адресу из договора аренды. Обычная девятиэтажка на окраине, серая и безликая. Квартира на третьем этаже.
Я долго стояла возле подъезда, собираясь с духом. Что я увижу там? Другую женщину? Тайную семью мужа? Наркопритон?
Поднялась на третий этаж, нашла нужную дверь. Сердце билось как бешеное. Я несколько раз собиралась нажать на звонок и отдёргивала руку.
Наконец решилась.
За дверью послышались шаги, потом голос свекрови:
— Кто там?
— Валентина Ивановна, это я, Лена.
Долгая пауза. Потом скрежет замков.
Дверь открылась, и я увидела свекровь в домашнем халате, с растерянным лицом.
— Лена? Откуда ты знаешь этот адрес?
— Можно войти?
— Я... это неудобно...
— Валентина Ивановна, пожалуйста.
Она неохотно пропустила меня в прихожую. Квартира была маленькой, но уютной. Пахло свежим ремонтом и кофе.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я.
— Временно живу, — тихо ответила свекровь.
— Зачем? У вас же есть своя квартира.
— Лена, садись. Нам нужно поговорить.
Мы прошли в комнату. Валентина Ивановна заварила чай, её руки дрожали.
— Валентина Ивановна, что вы скрываете? Где Андрей? И что это за документы, которые на вас оформляют?
Она долго молчала, глядя в чашку.
— Лена, ты знаешь, что наш дом снесут?
— Какой дом?
— Тот, где я всю жизнь прожила. Он попал под программу реновации.
— Ну и что? Дадут новую квартиру.
— Дадут. Но не скоро. Может, через год, может, через два. А пока жить негде.
— Так переезжайте к нам! У нас двухкомнатная квартира, места хватит.
Валентина Ивановна подняла глаза.
— Лена, мы с тобой никогда не ладили. Зачем создавать проблемы в вашей семье?
— Не ладили, это правда. Но вы же мать Андрея.
— Вот именно. И я не хочу, чтобы из-за меня у вас начались ссоры.
— А Андрей знает про снос?
— Конечно знает. Он и предложил снять мне эту квартиру.
— И зачем это скрывать?
— Потому что он сказал — ты будешь против. Скажешь, зачем тратить деньги на съёмное жильё, когда можно жить вместе.
— И он был прав. Я бы именно так и сказала.
— Вот видишь.
Я допила чай, переваривая услышанное.
— Валентина Ивановна, получается, вы с Андреем решили, что я плохой человек? Что не приму родную свекровь в тяжёлый момент?
— Не плохой. Просто... мы же не друзья, Лена.
— А хотите попробовать стать друзьями?
— Что ты имеешь в виду?
— Переезжайте к нам. Посмотрим, получится ли у нас жить вместе.
— Лена, это серьёзно?
— Совершенно серьёзно. Только без секретов и обмана.
Валентина Ивановна заплакала.
— Знаешь, всё это время я думала, что ты меня ненавидишь.
— А я думала, что вы меня ненавидите.
— Может, мы просто не понимали друг друга?
— Может быть.
Вечером я дожидалась Андрея с готовой речью. Он пришёл усталый, с виноватым видом.
— Лен, мне нужно тебе кое-что сказать...
— О съёмной квартире для твоей мамы?
Он остановился как вкопанный.
— Откуда ты знаешь?
— Была у неё сегодня.
— И что она сказала?
— Правду. То, что должен был сказать ты.
Андрей сел на диван.
— Я боялся, что ты откажешься помочь.
— Боялся или знал?
— Наверное, знал. Вы же с мамой...
— Андрей, ты когда-нибудь спрашивал меня, что я думаю о твоей маме?
— Не спрашивал. И так было ясно.
— Ничего не было ясно. Я её побаиваюсь, она меня тоже. Но это не значит, что я бы не помогла.
— Серьёзно?
— Серьёзно. Завтра едем к ней, забираем вещи. Пусть живёт у нас.
— Лена, ты уверена?
— Нет. Но хочу попробовать.
На следующий день мы втроём расторгли договор аренды. Квартира оказалась не нужна.
Валентина Ивановна переехала к нам и поселилась в комнате, которую мы называли гостевой. Первые недели было непросто — мы притирались друг к другу, учились жить вместе.
Но постепенно всё наладилось. Оказалось, что у нас с свекровью много общего. Мы обе любим готовить, читать детективы и смотреть старые фильмы.
А главное — мы перестали друг друга бояться.
— Знаешь, — сказала мне как-то вечером Валентина Ивановна, — а мне нравится жить с вами.
— Мне тоже, — ответила я. — Жаль только, что мы столько лет потратили на взаимную неприязнь.
— Ничего не потратили. Просто не было повода сблизиться.
— А теперь есть?
— Теперь есть. Общий дом, общая семья.
Через полгода свекрови дали новую квартиру. Но переезжать она не спешила.
— А что торопиться? — говорила она. — Здесь мне хорошо. И вам, кажется, тоже неплохо.
И правда было неплохо. Даже очень хорошо.
А тот договор аренды до сих пор лежит у Андрея в сейфе. Как напоминание о том, что люди часто придумывают проблемы там, где их нет. И что самые большие тайны семьи иногда оказываются самыми простыми историями о любви и заботе.