Предыдущая часть:
Но не успела она как следует прибраться, как Лена вернулась. И уже с порога по её лицу и сжатым кулакам было ясно — что-то пошло не так.
— Представляешь, этот индюк! Он и не думал ничего для меня открывать! Его змея скинула ему ту самую фотку, где я, видите ли, сижу на столе! «Ты ведёшь себя как невоспитанный подросток!» — заявил он мне. Слышишь? Ну теперь пеняй на себя. Если его натянутая мумия дороже родной сестры, посмотрим, кто из нас здесь подросток. Мы и сами справимся. Ты со мной? Ну скажи же хоть что-нибудь! — обрушилась она на Дашу, которая лишь расстроенно смотрела на подругу, не зная, как её утешить. Ведь своих денег у них не было. А как открыть дело без денег?
— Конечно, я с тобой, — твёрдо сказала Даша, хотя в душе сомневалась. — Если что... Не знаю как, но у нас обязательно всё получится. Иди, прими свою волшебную ванну с солью. Может, решение само приплывёт, а может, Дима одумается и перезвонит.
— Чтобы он одумался? Ты в это правда веришь? — фыркнула Лена. — Он сейчас только в рот этой Викториночке смотрит. Раньше он другим был, совсем другим. Ладно, не хочу даже говорить.
С этими словами она схватила полотенце и направилась в ванную. Даша осталась одна, вспоминая, каким весёлым и заботливым был Дмитрий в их детстве.
— А ты правда сидела на том столе? — спросила она Лену, когда та, уже успокоившись, вернулась из ванной.
— Сидела, — с вызовом ответила Лена. — А что такого? Этот Серёжа мне ужасно нравится, а он с Ириной уже сто лет. В таких случаях одной улыбкой не обойтись! У него такие ямочки на щеках, когда смеётся, ты разве не замечала?
— Честно? Не приглядывалась. Всё-таки он чужой парень, — пожала плечами Даша, продолжая подпиливать ногти.
— А я покоя не нахожу. Думаешь, позвонить ему? — с хитринкой в глазах спросила Лена.
Даша подняла брови, почуяв неладное.
— И что ты ему скажешь? И откуда у тебя, кстати, его номер?
— Что-нибудь придумаю. Если я ему нравлюсь, какая разница, с чего начать? Мне в прошлый раз показалось, он тоже ко мне тянется... как цветок к солнцу.
Даша фыркнула, и Лена тут же рассмеялась вместе с ней.
— Ой, наплетёшь ты сейчас. Ко мне вот тоже один «цветочек» потянулся, и чем это кончилось — видишь. Смотри, не повторяй моих ошибок.
— А если и так, то что? Думаешь, он не захочет на мне жениться? Неужели я, по-твоему, хуже Ирины?
— Да нет, конечно не хуже! Ты, по-моему, в сто раз лучше. Но, как говорится, вкусы у всех разные...
— Я уже даже представляю, какие у нас с ним дети будут — просто красавцы! — помечтала Лена и вдруг вспомнила: Сергей как-то рассказывал, что занимается производством мебели, в основном для ресторанов и хороших кафе. Идея озарила её, как вспышка. — Так, стоп! Кажется, я знаю, как нам убить двух зайцев сразу!
Не слушая возражений, она схватила телефон и принялась набирать номер Сергея. Даша, смирившись, отложила пилочку и приготовилась наблюдать за очередным представлением. Лена прокашлялась для храбрости и нажала кнопку вызова.
— Приве-ет, Серёж! — её голос прозвучал томно и сладко одновременно.
— Здравствуйте... Извините, не совсем узнаю, — ответил мужской голос, явно напрягая память.
— Это Лена, мы виделись в «Бонжуре». Я там официанткой работала, мой брат — Дмитрий, владелец, — напомнила она, стараясь звучать непринуждённо.
— А-а, Леночка, конечно, припоминаю! — в голосе Сергея послышалась оживлённая нотка, и Лена мысленно торжествовала.
— Хотела встретиться, обсудить кое-какие детали. Дело в том, что я там больше не работаю. Накопила немного опыта и теперь хочу попробовать открыть своё небольшое кафе. Слышала, вы как раз в этой сфере разбираетесь...
— Это прекрасная идея, я вас поздравляю! — откликнулся Сергей, и по тону было слышно, что он искренне заинтересовался.
— Может, встретимся, обсудим? — перешла к делу Лена.
— А почему бы и нет? Я как раз сегодня освобождаюсь часов в шесть.
Договорившись о месте, Лена нежно попрощалась и положила трубку, сияя от победы.
— Просто поражаюсь тебе, — покачала головой Даша. — Я, если парень нравится, язык проглотить могу, а ты запросто флиртуешь и дело продвигаешь. И что дальше? Придёшь ты на встречу, и что?
— А это, моя дорогая, — с таинственным видом сказала Лена, — я тебе пока не скажу. Не хочу сглазить. Сегодня я должна быть безупречной!
Она покрутилась перед зеркалом, затем взяла с подставки щипцы для завивки.
— Сегодня мне нужен безупречный образ, и я знаю, кто мне в этом поможет, — кокетливо бросила она Даше, которая, улыбаясь, уже манила её к креслу в углу комнаты.
Несмотря на то что по профессии они не работали, у Даши дома был оборудован маленький, но уютный уголок красоты с зеркалом, столиком и всем необходимым. Подруги обожали экспериментировать с причёсками, делать друг другу укладки. Это было их маленькое общее хобби, в котором они достигли почти профессиональной скорости — сложную укладку могли сделать друг другу за пятнадцать минут. Даже когда они работали в ресторане, весь персонал каждое утро удивлялся их новым образам, что невероятно раздражало всегда безупречную, но консервативную в уходе за собой Викторию.
— Может, мне пока на дому подрабатывать, пока всё не устроится? — задумчиво произнесла Даша, накручивая очередную прядь на щипцы. — Помнишь, на практике мы на домах стригли и укладывали? Хоть какие-то деньги будут.
— Эх, была бы у нас своя парикмахерская... — вздохнула Лена, и на её лице мелькнула грусть, но тут же уступила место привычной решимости.
Дело было в том, что работа с волосами и макияжем приносила девушкам искреннее, почти детское удовольствие. У них действительно был талант, и все вокруг это замечали — кроме, пожалуй, Дмитрия. Ещё при жизни отца Лена, наперекор его воле, поступила учиться на парикмахера, чем вызвала его яростное негодование. Отец почему-то был твёрдо убеждён, что стрижка чужих волос не может стать делом жизни, а вот общепит — кафе, рестораны — вот где настоящая прибыль и стабильность. Более того, он считал, что без опеки старшего брата Лена и вовсе пропадёт, а держась рядом с Дмитрием, получит хоть маленький, но шанс на нормальную жизнь.
С тех пор между Леной и отцом пролегла глубокая трещина. Мать, вставшая на сторону дочери, тоже попала в немилость. Под конец жизни отец и вовсе уехал в загородный дом, нанял сиделку и умер там в одиночестве, без родных рядом. Дмитрий, вечно занятый в командировках, успел приехать лишь на похороны. Теперь, согласно завещанию, он жил в том самом доме с Викторией. Лена же с матерью остались в городской квартире, которую та приберегла для дочери, но крупных средств или доли в бизнесе отец им не оставил.
После смерти отца в Дмитрии словно ожили его принципы. Он наотрез отказывался слышать о парикмахерских, оттягивал покупку помещения для кафе, считая сестру неопытным, капризным ребёнком, не понимающим, что для неё по-настоящему полезно.
Даша закончила завивать последнюю прядь Лене и поменялась с ней местами.
— А ты? Останешься дома или куда-то пойдёшь? — спросила Лена, сбрызгивая её волосы водой из пульверизатора.
— Пока не решила. Главное — держи меня в курсе твоих подвигов, — улыбнулась Даша. — Когда у тебя так горят глаза, это верный знак: либо мы будем прыгать от счастья, либо рыдать в три ручья.
Лена ловко накручивала уже вторую половину волос, но Даша вдруг резко побледнела, схватившись за живот. Отражение в зеркале было безрадостным. Лена тут же отложила щипцы.
— Всё, хватит. Иди приляг. Так больше нельзя, — твёрдо сказала она, провожая подругу до кровати.
— Ты знаешь, это невыносимо, — простонала Даша, опускаясь на подушки. — Меня тошнит уже даже от воды. Я ничего не могу есть.
— Может, тебе в больницу стоит? Там хоть помогут. Ты же не первая беременная на свете, — затараторила Лена, пытаясь заглушить собственное беспокойство практичностью. — Потерпи, будущая мама.
— Легко тебе говорить, — про себя подумала Даша, смахивая предательскую слезу. В последнее время она становилась невероятно обидчивой, и даже кажущееся равнодушие Лены, которая не до конца понимала весь ужас её состояния, вызывало глухое раздражение. Даша махнула на макияж рукой, кое-как собралась и направилась в поликлинику.
— Держи меня в курсе! — крикнула ей вдогонку Лена, закрывая дверь.
У Лены были свои ключи, и это взаимное доверие, сложившееся за годы дружбы, упрощало многое.
Даша решила пройтись пешком, надеясь, что свежий воздух облегчит тошноту. И правда — лёгкий прохладный ветерок приятно обдувал лицо, дышать становилось легче, а в теле понемногу возвращались силы. Стояла чудесная погода. Лето вступило в свою самую сочную пору, зелень вокруг была густой и яркой.
Даша смотрела по сторонам с необычайной внимательностью. Даже вездесущие воробьи, которых она раньше просто не замечала, теперь казались занятными, за их вознёй было интересно наблюдать. У соседнего двора распустились крошечные пурпурные цветочки, и Даша, словно заворожённая их тонким ароматом, подошла к самому забору, чтобы вдохнуть его полной грудью.
— Эй, не рви там ничего! — раздался резкий окрик из окна первого этажа.
Какая-то бабушка, не успевшая даже надеть очки, спешила предотвратить мнимую катастрофу, приняв Дашу за ребёнка. Девушке стало неприятно, и она пошла дальше.
Вдруг откуда ни возьмись к ней подбежал Роман — уже трезвый, взволнованный. Он судорожно обхватил её, пытаясь прижать к себе.
— Отстань, Рома, ты что? На нас же смотрят! — вырвалась Даша, заметив, как та самая бабушка теперь в очках внимательно разглядывает их из окна.
— Ты была у врача? Что сказали? — быстро спросил он, не отпуская её руки.
— Сказали, что беременность четыре недели. Какая разница? Я же тебе сто раз повторяла, что не люблю тебя.
— Полюбишь! — настойчиво твердил он. — Сделай аборт, пожалуйста. Я всё узнал, у тебя ещё есть время. У меня знакомый врач, он поможет, без проблем. Ну куда тебе сейчас ребёнок? Ты же хотела себя реализовать, мечтала о своём деле...
— Мало ли что я хотела, — с силой высвободилась Даша. — С ребёнком или без — я тебя не люблю и не полюблю. Проверено.
— Ты просто не в себе говоришь. Я же не отказываюсь от тебя, мы поженимся! Совсем скоро я вступлю в наследство, денег будет сколько угодно. Ты же так хотела свой салончик...
— Отстань, Рома, прошу тебя. Видишь же, мне плохо.
— Вижу. Поэтому и хочу помочь. Дети у нас ещё будут, сколько захочешь, но потом.
— Я тебя не люблю! Как тебе не понять? — с невероятной усталостью в голосе выдохнула Даша и опустилась на ближайшую скамейку. — Я иду сейчас делать аборт. Но я не буду с тобой после этого. Я хочу начать жизнь с чистого листа. С тем, кого действительно полюблю. Слышишь? Оставь меня в покое.
Роман посмотрел на неё с внезапной, холодной злостью, отступил на шаг.
— Я любил тебя так, как тебя никто никогда не полюбит. Больше не потревожу. Делай со своим ребёном что хочешь.
— Прощай, — тихо сказала Даша, встала и быстрыми шагами направилась к поликлинике.
Теперь она хотела только одного — поскорее поставить точку в этой истории и вернуть себе контроль над собственной жизнью. После записи ей пришлось долго ждать в очереди, где сидели несколько женщин, некоторые — с уже округлившимися животами. Никто не собирался её пропускать. «Как же медленно», — тоскливо подумала Даша, заметив, что с каждой пациенткой врач проводит не меньше двадцати минут.
Сидящая рядом женщина, уловив её нетерпение, сказала слове в утешение:
— Это ещё цветочки. Потом анализы пойдут бесконечные, замеры, взвешивания. Будешь сюда как на работу ходить. А потом — пелёнки, распашонки... Но оно того стоит, поверь.
«Перспектива так себе», — мысленно возразила ей Даша. Она ведь планировала в конце лета поехать с Леной на море, купаться и загорать, вместо того, чтобы тратить на краски для волос или долгожданную поездку на море с Леной в конце лета.
Она снова оглядела очередь. Девушки на больших сроках казались ей неповоротливыми, уставшими. Глядя на них, дышать стало ещё тяжелее. Даша представила себя, пытающуюся обслуживать клиенток на дому, постоянно отрываясь от работы к детской кроватке, считая каждую копейку на подгузники.
«Нет, это определённо не для меня, — твёрдо решила она про себя. — А Ленка пусть рожает сама, раз ей так нравится эта идея. Я ещё слишком молода и ничего не видела. У каждого своя голова на плечах. И не Лене, а мне потом кормить, растить и не спать ночами. Пока ещё есть время всё исправить».
— Вы на приём к Гиреевой? — обратилась к ней вышедшая из кабинета медсестра.
— Да, — кивнула Даша и хотела что-то уточнить, но та уже забрала у неё карточку.
— Ждите, вызовут.
«Я уже второй час жду», — внутренне возмутилась Даша, но промолчала, утешая себя мыслью, что скоро эти мучения закончатся.
Минут через пять её наконец позвали. Даша вошла в кабинет с твёрдым намерением. Она села перед врачом.
— Доктор, я хочу прервать беременность, — начала она коротко излагать ситуацию.
Её слова, однако, потонули в сдержанном, но напряжённом споре, который донёсся из-за ширмы в углу кабинета. Потом оттуда вышла заплаканная девушка и, не прощаясь с акушеркой, выбежала в коридор.
Продолжение :