Традиция собирания народных песен существовала в Китае очень давно. Например, в «Истории Хань» (І в. н.э.) Бань Гу говорится: «В древности были чиновники, собиравшие песни, и поэтому государи могли наблюдать нравы, узнавать об успехах и неудачах и доискиваться истины», а в одном из комментариев к летописи «Гунъян чжуань» сообщается о том, что государство специально содержало бездетных стариков, обязанностью которых было знакомить должностных лиц с народными песнями.
Как осуществлялось собирание песен на самом деле, трудно сказать, но что оно действительно имело место, доказывает существование «Ши цзин» («Книги песен»), произведения которой датируются XI – VII вв. до н.э. При династии Хань (II в. до н.э. –ІІІ в. н.э.) была учреждена специальная Музыкальная палата (Юэ-фу) – в её функции входил сбор народных песен.
Учреждение Музыкальной палаты способствовало установлению весьма уважительного отношения к народной песне. Считалось, что в них звучит воля Неба, таится некий скрытый, но значительный смысл. Поэтому для древнего историка песня, получившая повсеместное распространение и тем более отразившая какие-то исторические события, была фактом немаловажным. Что же касается философа-ритора, то песня для него была одним из лучших аргументов в споре, прекрасным средством для подкрепления своей позиции в сочинении
До нашего времени дошли тексты нескольких сот народных песен, записанных в эпоху Шести династий и сведённых затем воедино в обширном «Своде стихов юэфу» (ХІІ в.). Этот сборник служит основным источником при изучении народной поэзии ІІІ в. до н.э. – ѴІ в. н.э. Он включает почти все ныне известные тексты песен того времени.
В ханьское время идея собирательства родилась из конфуцианского понимания песенного фольклора как отражения успехов и неудач правления и музыки как средства исправления нравов.
Авторская песенная поэзия очень тесно смыкалась с народным творчеством: авторские песни создавались под сильным влиянием его образцов, а зачастую представляли собой лишь определенную их обработку.
Например, «Девять гимнов» первого великого поэта Китая Цюй Юаня (340-278 гг. до н.э.). Они были написаны на основе народных культовых песнопений местности Ин. Попав туда во время своих скитаний, великий поэт был поражён глубокой лиричностью, простотой и неподдельной силой чувства этих песен и постарался придать им то совершенство и законченность формы, которых они были достойны. Обработки Цюй Юаня вошли затем в собрание «Чуских строф» («Чу цы»), и текст их передавался в неприкосновенности из поколения в поколение.
Однако если обратиться к «Истории династии Сун» (V в.) – одному из основных источников текстов народных песен юэфу, то найдем там запись песни «Ныне есть человек». Она приведена без имени автора, т.е. отнесена в разряд народных, и помещена среди хоровых песен ханьской эпохи (II в. до н.э.–II в. н.э.). При сличении её текста с текстом одного из гимнов Цюй Юаня становится совершенно ясно: песня «Ныне есть человек» не что иное, как обработка этого гимна.
Поэт Шэнь Юэ, автор «Истории Сун», разумеется, не мог не знать произведения своего великого предшественника – и действительно, он помечает рядом с песней: списано, скопировано с «чуских строф». Но он не называет Цюй Юаня автором – он считает песню самостоятельным произведением, родившимся уже в ханьскую эпоху. Гимн Цюй Юаня был обработан неизвестными авторами, по-видимому народными певцами, причем изменения, внесённые в цюйюаневский текст, в основном имели своей целью приблизить его язык к разговорному языку того времени. В обоих произведениях несколько варьируются отдельные образы. Песня «Ныне есть человек» значительно короче гимна Цюй Юаня (целиком опущены строки 15-25), а в остальном же оба произведения являют собой разительное сходство.
Есть основания говорить о том, что «Гимны» первого известного поэта Китая, созданные на основе народных песен, через некоторое время снова вернулись в репертуар певцов и, видоизменившись, стали народными песнями юэфу.
В творчестве поэтов самой ханьской эпохи можно обнаружить сходные явления. Например, во II–I вв. до н.э. поэтами Музыкальной палаты – Сыма Сян-жу и другими – на основе народных культовых песен также был создан целый ряд гимнов. Некоторые из них дошли до нас, а один – гимн «Небесному коню» – даже в двух вариантах. Первый из них, по всей вероятности, представляет собой лишь незначительную обработку уже существовавшего народного песнопения в честь чудесного коня-дракона. Это видно хотя бы из того, что само конкретное событие (появление «небесного коня» в водах реки Воя), которое послужило причиной исполнения обряда и потребовало создания специального песнопения, в тексте последнего даже не упоминается – о «небесном коне» говорится только в общих словах.
Во втором, более позднем гимне нашли своё отражение реальные события, хотя он все же остается явным подражанием первому. Наряду с возникновением нового варианта в процессе устного бытования изменялся и первый гимн. Перемены эти были невелики – культовые песни в этом отношении наиболее консервативны, однако текст «Небесного коня», приводимый Бань Гу (І в. н.э.), уже отличается от текста Сыма Цяня (II в. до н.э.). Появилась развернутая характеристика чудесных качеств коня-дракона, возник целый ряд разночтений, причём большинство их нельзя объяснить просто ошибкой переписчика.
Созданные на фольклорной основе гимны не оставались неизменными. С одной стороны, давать жизнь новым вариантам могли поэты-профессионалы, работники Музыкальной палаты. А с другой – они постепенно рождались и в процессе исполнения, исключительно длительного устного бытования гимнов, и здесь уже свою лепту вносили певцы, которые выходили из среды народа и старались приспособить архаичные тексты духовных песнопений к пониманию народа.
В следующей статье будут разобраны виды народных песен и представлены их примеры.